Президент ФГ «Финам» Владислав Кочетков рассказал Infopro54 о том, как изменились предпочтения инвесторов на фондовом рынке, компании каких отраслей планируют активно выходить на рынок, а также о перспективах спроса на цифровые инструменты инвестирования.
— Владислав, как изменилось отношение к финансовому рынку после того, как стоимость активов упала, а из-за санкций средства многих инвесторов зависли в иностранных бумагах?
— Я не скажу, что сейчас к рынку ценных бумаг есть какое-то особо негативное отношение. Безусловно, с начала СВО, когда российские активы, в частности еврооблигации, были заблокированы в универсальных депозитариях, многие отечественные инвесторы лишились возможности пользоваться своими активами. Это дало определенный негатив, и в памяти инвесторов он остался, но воспринимается как некий внешний риск. Блокировка все-таки произошла не по вине рынка ценных бумаг, а по вине геополитических факторов, и это могло произойти на каком угодно рынке. К примеру, кто-то поставлял в Россию определенную технику, которая теперь запрещена, но это не означает, что у него возникнет негатив к этой технике. Это тоже внешние факторы.
Пока мы видим, что, несмотря на высокую ключевую ставку и высокие ставки по депозитам, приток населения на фондовый рынок сохраняется. Да, он замедлился, но это логично — банки предлагают депозит под 22%, я сам своим клиентам рекомендую открыть на полгода такой депозит, так как ставка интересная, а вложения защищены государством.
На мой взгляд, на фондовом рынке сейчас более ярко выражен приток именно крупных клиентов. Если на момент начала СВО средний счет у нас был в районе 680 тысяч рублей, то сейчас он превышает 2 миллиона.
— С чем связано формирование этого тренда?
— Здесь можно говорить о совокупности факторов:
Раньше деньги уходили из России в зарубежную недвижимость, какие-то проекты. Сейчас определенные окошки для этого по-прежнему остались, но использовать их стало дороже, плюс выросли риски. Соответственно, деньги, которые зарабатываются внутри России, инвестируются также внутри страны, в том числе на фондовый рынок.
— Какие изменения произошли в стратегии инвестирования?
— По моему наблюдению, у предпринимателя, как физического лица, стратегия инвестирования сейчас достаточно агрессивная. Она предусматривает не только облигации, но и акции.
Юрлица в основном вкладывают свободный ликвидный краткосрочный капитал в РЕПО с ЦК, то есть аналог овернайта. Они более привлекательные по доходности. Иногда юрлица выбирают облигации с короткой дюрацией. В целом, безусловно, юрлица рискуют меньше.
Кроме того, на рынке постепенно растет интерес к хеджированию. Наибольший интерес к этим операциям проявляют сырьевики, которые работают на рынке цветных металлов и хеджируют валютные риски. Но все же у нас хедж пока еще достаточно дорогой, дороже, чем был на зарубежных рынках, поэтому его используют те компании, которые придают повышенное значение управлению рисками. Пока хеджирование рисков в России — не массовое явление.
— Какие финансовые инструменты, по вашим наблюдениям, сегодня востребованы? Можно ли выделить каких-то эмитентов?
— Безусловно, на фондовом рынке есть фавориты. Если говорить о нескольких последних месяцах, то спрос, скорее, смещается из акций в облигации, в силу того, что облигации крупных эмитентов с рейтингом как у АФК «Система», Global Ports и т.д. обеспечивают доходность в 20-22%. Так что инвесторы увеличивают количество облигаций в своих портфелях.
Есть достаточно большой интерес к фондам ликвидности. Это фонды, которые вкладывают деньги в то же самое РЕПО, в так называемый денежный рынок и обеспечивают близкую к ключевой ставке доходность. Но это, скорее, не долгосрочное вложение, а способ пересидеть период высокой волатильности на рынке, не теряя деньги. Когда рынок падает, инвесторы выходят в деньги, и чтобы они просто так не лежали, покупают фонды ликвидности.
Есть достаточно большой интерес к дивидендным бумагам и «голубым фишкам», в том числе традиционным российским. Здесь очевидный фаворит — «Сбер». Сегодня это компания №1 по ликвидности и один из лидеров по дивидендной доходности. Например, после недавней просадки бумага Сбербанка пытается вернуться к росту за счет того, что к ней достаточно большой внутренний спрос. К другим дивидендным лидерам также можно отнести «нефтянку»: «Лукойл», «Татнефть», «Башнефть» и т.д.
С интересом инвесторы смотрят на новые компании, которые появляются на рынке, в первую очередь на IT. У нас на рынке их традиционно мало, поэтому новички, как правило, размещаются успешно, с хорошей переподпиской.
Впрочем, это актуально не только для IT — главное, чтобы компания была с понятного растущего рынка, с понятной стратегией. Например, недавно успешно разместилась компания «Промомед».
— Много появилось новых инструментов вложения средств?
— Я бы не сказал, что я вижу бум, но некую формирующуюся активность на рынке IPO наблюдаю. В перспективе ожидаю, что на рынке будут появляться 15-25 новых компаний в год.
При этом отдельные компании, особенно имеющие зарубежный бизнес, уходят. К примеру, 1 сентября на рынке перестал торговаться «Полиметалл». Еще раньше многие компании сделали делистинг. Например, уже не торгуется некогда любимый нашими инвесторами «Автоваз». Возможен делистинг еще ряда компаний, особенно тех, которые попали на биржу не совсем добровольно. Например, в 90-е годы в рамках приватизационных процессов. Сейчас этим компаниям биржа может быть и не сильно нужна.
Хорошо себя проявляет российский IT, биофарм. Думаю, что на рынок будут выходить абсолютно разные эмитенты: от маркетплейсов до транспортных компаний. В целом рынок акций станет интереснее, на нем будет больше возможности для диверсификации.
— Кто будет чаще выходить на IPO?
— Скорее всего, лидерами по количеству новых размещений будут IT-компании, как средние, так и достаточно крупные. Думаю, что будут выходить сильные бренды потребительского рынка. Например, одно из первых IPO в новом цикле размещений наметила торговая марка HENDERSON. Скорее всего, другие нишевые магазины с сильными позициями в своих сегментах тоже будут размещаться. Несколько раз планы на IPO анонсировал «ВкусВилл». Шансы разместиться имеются и у ряда других торговых компаний.
Есть интересные компании в прочих отраслях, в том числе в распределенной энергетике. Здесь речь идет о компаниях, которые обеспечивают электроэнергией отдельные объекты: отель, предприятие и т.д. Это более дешевая электроэнергия с хорошим спросом. Количество игроков в данном сегменте рынка достаточно небольшое, сам рынок — растущий. Но инвестор пока его не воспринимает, так как при слове «энергетика» у него в голове всплывает РАО ЕЭС, ТГК и т.д., бумаги которых большой доходностью и ликвидностью, к сожалению, не отличаются.
Поэтому IT — раскрученная отрасль, ее просто продавать, и она будет активно выходить на фондовый рынок, а новые отрасли, непонятные инвестору, еще нужно раскручивать.
В целом до сих российский фондовый рынок беден на отрасли. Он знает, что такое банки, «нефтянка», металлургия, ритейл (и теперь IT), все остальное ему нужно объяснять.
— А если говорить об облигациях, то какие здесь наблюдаете тренды?
— Рынок облигаций сейчас растет опережающими темпами, потому что их выпустить все-таки значительно проще и дешевле, чем акции. Думаю, что мы можем ожидать выпуска новых облигаций даже в условиях высокой ставки. В том числе в силу того, что высокая ставка, которую мы видим на рынке, нередко в значительной степени компенсируется различными льготами и субсидиями, что получает эмитент облигаций. По факту компаниям сейчас выгоднее размещаться на облигационном рынке, чем это выглядит со стороны.
— Если говорить про цифровые финансовые активы, то насколько этот инструмент востребован?
— ЦФА пока находятся на начальном этапе своего развития — в силу того, что из всех видов, предусмотренных законом ЦФА, по сути, можно выпускать полтора.
Это ЦФА как право требования, что является аналогом коммерческих облигаций с более простой процедурой выпуска. И мы видим, что такие ЦФА уже практически «съели» классические коммерческие облигации. Все эмитенты сегодня выпускают ЦФА, а не облигации. То есть здесь уже есть достаточно заметные успехи.
И второй тип ЦФА — это гибридные права. Это нечто среднее между правами требований и commodities. Например, ЦФА на золото. Но тут пока идут эксперименты. ЦФА на акции до сих пор не выпускаются, так как здесь еще до конца не проработана подзаконная нормативная база.
На мой взгляд, рынок ЦФА имеет все шансы неплохо развиваться. Особенно пока ему дают это делать:
Как только регулятор решит устранить арбитраж и выровнять правила, не факт, что ЦФА будут иметь преимущество перед облигациями. Но пока направление интересное, растущее. Инвесторам и эмитентам оно нравится.
— В августе президент подписал указ о легализации майнинга. Сейчас обсуждается вопрос о создании криптобирж. Если этот проект реализуется, как это скажется на предпочтениях инвесторов?
— Я думаю, особо не скажется, так как криптобиржа будет доступна очень ограниченному количеству участников.
Во-первых, это юрлица-участники ВЭД. Во-вторых, суперквалы, то есть инвесторы с большими капиталами и большим опытом. Как правило, эти участники какую-то часть своего капитала уже направляют в криптоинструменты, работают на ведущих мировых криптоплощадках. Что им даст дополнительная работа на российской криптобирже — непонятно. Возможно, речь будет идти о неких маркетмейкерских историях.
И основной риск: криптобиржа в РФ все-таки запускается не для того, чтобы любой желающий мог переложить часть капитала в крипту, а чтобы предприятия могли закупить крипту, которую потом можно будет использовать для внешнеэкономических расчетов в обход санкций. Это означает, что как только криптобиржа появится, она автоматом попадет под санкции. На санкционную биржу далеко не все брокеры будут готовы давать доступ, потому что для них это тоже санкционные риски.
Так что, скорее всего, это будет площадка с ограниченным функционалом «для своих», которая будет продавать крипту санкционным компаниям, чтобы они рассчитывались за свои товары, причем через третьи страны. Дело в том, что крипта и анонимность — уже давно не синонимы. Сегодня происхождение владельцев криптовалюты можно проследить, то есть российская крипта в любом случае будет видна, и принимать ее будут только банки с низкой толерантностью к риску и на тех территориях, где крипта особо распространена. К примеру, в Новосибирске на форуме «Технопром» принимала участие большая делегация стран Центральной и Западной Африки. У них крипта очень развита, и здесь возможно развитие экономических отношений в данном ключе. В тех странах, что ранее были французскими колониями, также есть банки, но они завязаны корсчетами с французскими банками, и российским там будет сложно открываться. А в странах победившей крипты расчеты криптовалютой вполне возможны.
— Ожидаете появления каких-то новых финансовых инструментов, которые могут заинтересовать инвесторов?
— Достаточно активно развивается рынок коллективных инвестиций, например биржевые паевые инвестиционные фонды (БПИФы). Санкции по ним изначально нанесли достаточно серьезный удар, потому что многие БПИФы реплицировали иностранные индексы S&P, NASDAQ. Они пострадали, и теперь на рынке запускаются новые БПИФы денежного рынка, индексные БПИФы, фонды на активно управляемые стратегии. Я думаю, скоро появятся и первые шортовые БПИФы, которые позволяют зарабатывать на падении рынка и еще на каких-то более сложных стратегиях. Здесь у нас есть шанс повторить успех западного рынка ETF в локальных масштабах для россиян.
Также появляются другие новые инструменты, например сертификаты. Это в какой-то степени аналог паевого фонда, но со значительно более гибкой стратегией. Скорее всего, сертификаты тоже будут достаточно активно распространяться.
Возможно, в ближайшее время легализуется CFD через форекс-дилеров, потому что спрос и интерес к инвестициям в иностранные инструменты на рынке все-таки есть. Это спрос на валютную доходность, потребность в диверсификации продуктов. Российский рынок, как бы активно он не развивался, все-таки еще очень маленький по количеству эмитентов и отраслей. Американский рынок превосходит его на порядок, а может быть и на два. Именно поэтому российские инвесторы, несмотря на риск санкций, все еще торгуют в Америке. CFD — это возможность торговать внутри российского правого поля, пусть не совсем акциями, а котировками, но тем не менее зарабатывать на движениях иностранных активов. Я думаю, CFD будут легализованы достаточно быстро.
Наконец, брокеры могут запускать свопы как некий аналог CFD. Да, они будут рассчитаны только на квалифицированных инвесторов, но, тем не менее те брокеры, которые не имеют доступа к американским площадкам, которые не могут открыться в Индии или Китае — опять же из-за санкций или каких-то технологических ограничений, вполне могут покупать потоки котировок, делать свопы и торговать ими.
В этом плане я ожидаю, что в трансформированном виде доступ к иностранным инструментам в России вернется если не в полном, то в значительном объеме.
— Когда это может произойти?
— Думаю, что второй-третий кварталы 2025 года. Для запуска нужно поднять нормативку, найти данные, подготовить технологические комплексы брокеров, а на это требуется время.
Регион упускает возможность получить федеральные деньги на развитие этого направления.
Также ему придется выплатить штраф.
Перед началом отопительного сезона в Новосибирске провели учения по ликвидации аварий на тепловых сетях для…
Глава Сбербанка заявил, что разница между первичкой и вторичкой в России будет сокращаться.
Андрей Ермолов, начальник управления ипотечного кредитования и развития сервисов «Домклик» Новосибирского отделения Сбербанка:
Ирина Чернощук, заместитель руководителя АКБ «Абсолют Банк» (ПАО) в Новосибирске: