Сергей Соколов: Сибирские предприниматели побаиваются выходить на рынок Северной Кореи

Генеральный директор АО «Новосибирскхлебопродукт», вице-президент «ОПОРЫ РОССИИ» Сергей Соколов рассказал Infopro54 о специфике работы на рынке Северной Кореи, о том, какие товары сибирских производителей интересны жителям этой страны, а также о том, что технологии и разработки новосибирского бизнеса могут найти новые ниши на этом рынке.

Все присматриваются друг к другу

— Сергей Львович, в конце прошлого года в составе делегации предпринимателей вы были в Северной Корее. Чем этот рынок может быть интересен сибирскому, новосибирскому бизнесу?

— Государство Северная Корея является достаточно закрытым. Туда невозможно прилететь индивидуально, нет свободной телефонной связи, суверенный интернет. С одной стороны — это барьер. С другой — это 27 миллионов жителей, которые на сегодняшний день являются неплохим рынком. Частично он уже занят товарами из КНР, но есть перспективные направления сотрудничества и для российского бизнеса.

Например, на мой взгляд, интересен экспорт продовольствия, причем не сырья, а уже готовой продукции. У Северной Кореи небольшие мощности по переработке зерна, поэтому в основном она потребляет импортную муку, жировую продукцию и т.д.

В Новосибирске есть производитель растительных масел — маслозавод «Армаз», который уже отгружал в Северную Корею свою продукцию. Пока небольшие объемы — все присматриваются друг к другу, но перспективы для расширения объемов и ассортимента, думаю, неплохие.

В составе делегации, которая была в Северной Корее, сибиряков, кроме нас, не было, но я знаю, что в страну уже осуществляются поставки продукции «Новосибирского мелькомбината» — «Беляевской муки». Она уже занимает небольшую часть местного рынка.

— Какая продукция из Северной Кореи может быть интересна российскому рынку?

— Вся промышленность в этой стране государственная, но довольно продвинутая. Они предлагают на реализацию интересную кондитерскую, пищевую продукцию. Но пока ее поставок на наш рынок нет. Чтобы им выйти в Россию, в Сибирь, нужны вложения в маркетинг. У нас полки переполнены разной продукцией, и их товарам здесь будет тесно. Они смогут привлекать покупателя только за счет цены, а за счет логистики продукцию вряд ли удастся предлагать дешево. Пока Северная Корея не готова вкладывать в рекламу и продвижение. Если у нас найдется дистрибьютор, который будет готов за них это делать здесь, то, наверное, какие-то поставки начнутся. Поэтому для дистрибьюторских компаний, думаю, здесь тоже поле для творчества.

Нашим товарам в Северной Корее в этом смысле легче, так как там только государственные полки и в принципе положительное отношение к российской продукции.

Специфика рынка

— В чем заключается специфика работы бизнеса с Северной Кореей?

— Этот рынок для нас не сильно изведанный, и многие предприниматели его откровенно побаиваются, воспринимают как экзотику — по аналогии с африканским рынком.

Назову ключевые фобии, которые пока останавливают российский бизнес от более активного сотрудничества.

Прежде всего многих напрягает отсутствие в стране частного бизнеса. Все предприятия — ведомственные, все бизнес-действия в стране необходимо согласовывать с органами партийного контроля. Но при этом там много людей с деловой жилкой, которые понимают, как работать с коммерческими компаниями.

Отсутствие связи. Как я уже отмечал, интернет и телефонная связь там только внутренние. Хотя сейчас появилась привилегия для туристов: интернет, который коммуницирует с международной сеткой.

В Северной Корее полностью отсутствует система безналичных платежей. Сегодня предприниматели Приморского края уже налаживают поставки товаров в страну и говорят о том, что приходится буквально ездить с долларовой наличкой в мешках, а потом инкассировать денежные средства и конвертировать их в рубли уже на территории России, с внесением на расчет организации. Благо, что с 2023 года Центральный банк РФ смягчил подход к приему валютной выручки. Поэтому сегодня наличные расчеты, хоть они и небезопасны, проводятся.

— Есть ли в Северной Корее риск подделки брендов? Многие предприниматели называют его одним из ключевых при выходе на зарубежные рынки? Особенно в КНР…

— Северная Корея и КНР — это очень разные культуры. Китайские товарищи исторически копируют все с добрыми или с недобрыми помыслами. В результате в прошлом году мода на русские товары и продукты в КНР захлебнулась из-за огромного количества подделок и разоблачений в этом направлении. Китайские потребители охладели к нашим товарам и переключились на ассортимент производителей других стран.

В Северной Корее большой альтернативы в продукции нет, но у них нет и культуры копирования. Я встречал продукцию северокорейских переработчиков, кондитеров с русским текстом. Например, овсяное печенье. Думаю, что это тоже связано с модой на русское, и идет прогрев потребителя через русскую упаковку, традиционные цветовые решения упаковок, текст. Это уже данность, что тоже облегчает узнаваемость.

Кроме того, в Корее нет понятия свободного оборота товаров. Там все посчитано, спланировано. Этой работой занимается структура, аналогичная Госплану СССР. В такой ситуации сложно представить, что появится какой-то кооператив и начнет шарашить подделки. Куда и кому он будет их продавать?

— Вы упомянули Госплан, то есть на рынок Северной Кореи нужно заходить через госструктуру? Сам предприниматель покупателя/партнера в стране найти не сможет?

— Да, там есть организации — Внешторги, которые курируют эту тему. К примеру,  перед запуском поставок в КНР вам нужно объехать несколько десятков китайцев — и в лучшем случае с несколькими из них удастся заключить контракты.

В Северной Корее все более конкретно. Если вы договариваетесь с Внешторгом о поставках, о способах расчета, то сразу приступаете к работе. Внутри страны распределяет продукцию эта организация. Лично меня, как предпринимателя, такой подход вполне устраивает.

Без лишнего ажиотажа

— Какие плюсы вы видите для сибирских предпринимателей в сотрудничестве с Северной Кореей?

— К несомненным плюсам я бы отнес логистические возможности. У России с Северной Кореей есть общая граница и транспортная связь. По Транссибирской магистрали мы можем довозить свою продукцию до станции Туманган, и далее ее получают партнеры. На сегодняшний день наши логистические компании уже начали разрабатывать предложения по перевозке грузов в этом направлении, так что предпринимателям можно формировать вагоны, в том числе сборные, со своей продукцией.

Кроме того, между нашими странами организовано регулярное воздушное сообщение. Три рейса в неделю летают из Владивостока в Пхеньян, есть рейс Москва – Пхеньян, то есть дорожки потихоньку накатываются.

Стоит также отметить, что сегодня российский банковский сектор работает над тем, чтобы в Северной Корее появилась система «МИР» для расчетов внутри страны. В первую очередь для туристов. У страны огромный туристический потенциал. Там построены курорты пятизвездочного уровня, буквально в 200 километрах от Пхеньяна, на Желтом море. Пока наработка туристического потока только идет, но он довольно регулярный за счет жителей Приморского края. Для них дорога до Пхеньяна занимает полтора часа на самолете — это нормально.

—  У вас нет опасений, что на этот рынок активно пойдут производители из других регионов России, и у сибиряков просто не будет возможности на него выйти? Например, ту же муку производят много предприятий в Краснодарском крае, в Центральной России…

— Рынок Северной Кореи не слишком премиальный и работает по принципу «чем дешевле, тем лучше». Поэтому у сибирских производителей здесь есть определенные конкурентные преимущества. Северная Корея — наш восточный сосед, а восточнее Красноярского края у нас практически нет переработки зерна в муку.

Кроме того, мы стоим на Транссибе, что дает сибирским регионам логистическое преимущество. В Сибири при поддержке Минсельхоза России действуют субсидии на перевозку муки на Дальний Восток.

— По вашим оценкам, если говорить о перспективах экспорта продукции в Северную Корею, то превратится ли он в массовую историю?

— Я думаю, что в перспективе северокорейский рынок очень интересен. Но массовый экспорт в эту страну вряд ли возможен из-за тех рисков, о которых я говорил ранее. Далеко не все предприниматели сочтут их приемлемыми. Большинство предпочитает работать в более комфортных условиях.

Я бы сказал, что, скорее, это будут приятные соседские торговые отношения, без лишнего ажиотажа.

Не только торговля

— Есть ли возможности для развития не только торговых проектов? Ранее вы упоминали туризм…

— Да, туризм — это очень перспективное направление сотрудничества. Насколько я знаю, сейчас туристические компании в Сибири и в России в целом изучают это направление, оценивают спрос.

На мой взгляд, интересные возможности у научно-технического взаимодействия. Например, у них есть интерес к техническому перевооружению элеваторных мощностей. На наш элеватор «Татарскзернопродукта» в прошлом году приезжала делегация Министерства сельского хозяйства и Министерства строительства Северной Кореи. Они довольно много интересуются промышленностью, активно ищут контакты для взаимодействия.

Большие перспективы у строительной отрасли. В Северной Корее принята пятилетка, в рамках которой каждый год около 4−5 административных районов проходят реновацию. На их территории идет строительство социально-культурных объектов, учреждений образования, домов, дорог и т.д. Понятно, что рабочая сила у них внутренняя, но какие-то российские инженерные решения, комплектующие, стройматериалы, строительные технологии могут быть им интересны. Я бы рекомендовал новосибирским компаниям изучить эту историю.

В целом, Северная Корея — довольно развитое социальное государство. Электроэнергия и вода по нормативу у них бесплатны, образование бесплатное, бомжей в городах нет, так как людям государство предоставляет в наем жилье, причем квартиры стараются предоставлять возле места работы, чтобы меньше было потребности в личном транспорте. Это тоже нужно учитывать при разработке предложения для северокорейского рынка.

Плюс в Северной Корее любят русский язык и изучают его.

Ранее редакция приводила мнение эксперта о том, что новосибирские компании заинтересованы в приглашении рабочих из Северной Кореи.