До середины апреля 2024 года правительство РФ должно продумать применение механизма государственно-частного партнерства (ГЧП) в промышленности. Такое поручение кабмину дал президент России Владимир Путин.

Редакция Infopro54 обратилась к представителям промышленного сектора и экспертам Новосибирской области с просьбой оценить эффективность применения ГЧП в производственных проектах.

Не повторить печальный опыт «Роснано»

Виктор Толоконский, политик и общественный деятель, эксперт в сфере государственного и муниципального управления, экс-мэр Новосибирска, экс-губернатор Новосибирской области и Красноярского края, экс-полномочный представитель президента в Сибирском федеральном округе:

— Во-первых, на мой взгляд, ГЧП должно быть очень четко и прозрачно направлено на системное развитие промышленности, сельского хозяйства, инфраструктуры и т.д. Государство должно быть заинтересовано в стратегическом, долговременном развитии этих отраслей. Именно эффект развития обязан стать главным стимулом применения механизма государственно-частного партнерства, а не ориентация на то, что мы получим завтра. Если во главу угла мы ставим стратегическое развитие, то государственно-частное партнерство будет гораздо масштабнее и эффективнее.

Для бизнеса интерес в применении этого механизма ― быть эффективными с самого начала процесса и проекта. Поэтому государству нужно понимать, что в любом ГЧП-проекте частный партнер должен получать выгоду.

Во-вторых, я убежден, что государство сегодня во многих сферах неэффективно и неправильно конкурирует с частным бизнесом. Многие сферы развития, где можно вкладывать разные капиталовложения, должен брать на себя частный бизнес. Задача государства ― не выступать в роли инвестора каких-то сфер, а гарантировать частному инвестору доходность:

• это может быть госзаказ, пролонгированный на 5-7 лет,
• гарантия аренды каких-то площадей на срок основной окупаемости проекта,
• гарантия закупок и т.д.

Государству не нужно самостоятельно строить инфраструктуру, тем более производственные объекты. Везде, где есть бизнес, где развитие направлено на окупаемость, это должно быть поле частного инвестора, а государство обязано гарантировать доходность.

В-третьих, базовая задача государства — не проекты ГЧП, а более эффективные и благоприятные условия развития любой предпринимательской деятельности. Никакие эффективные проекты ГЧП и госинвестиции не могут компенсировать неэффективную налоговую систему, высокую цену денег и недоступность кредитов, неурегулированные отношения в землепользовании. То есть базовая задача государства — создавать условия, чтобы частный инвестор чувствовал себя защищенным, мотивированным на развитие. В этом плане государство должно уделить максимум внимания, чтобы налоговое бремя не столько ложилось на производственную сферу, сколько на сферу потребления. Производственную сферу необходимо стимулировать. Для нее нужно снижать цену денег, кредитов — это базовое условие для развития.

Что касается форм ГЧП, над которыми сейчас работают правительственные структуры и эксперты на федеральном уровне, то мне сложно о них судить, так как я не являюсь активным участником процесса. Однако ранее я всегда был сторонником того, что ГЧП в производственной сфере должно реализовываться как основа. Я был за тот вариант, когда государство создает очень серьезный по объему средств инвестиционный государственный фонд развития промышленности или производственной сферы. При этом фонд управляется не по бюрократическим правилам, не в рамках каких-то полномочий министерств и ведомств, а как государственно-общественное образование, где создается наблюдательный совет из репутационных участников, который принимает все принципиальные решения, что позволит исключить бюрократию и коррупцию.

Этот фонд будет получать заявки от бизнеса в производственной сфере, отбирать лучшие и входить в проект своим капиталом и средствами. При этом законодательно нужно ограничить, что фонд может входить в проект не более чем на 49% акций, четко прописать срок, когда фонд выходит из проекта полностью или частично, а также что у частного партнера будет право первой руки по выкупу акций. Если партнер отказывается, то фонд уже выходит на широкий рынок, где ищет инвесторов. Это необходимо для того, чтобы деньги фонда оборачивались за 3-5 лет и были постоянно воспроизводимым инвестиционным ресурсом.

Этот подход — создание фонда — я всегда считал одним из базовых, чтобы быстро реализовывать те проекты, которые ориентированы на потребности экономики, импортозамещения, развития регионов. Эта форма достаточно универсальна, проста в управлении и не несет в себе никаких рисков. Но этот процесс должен быть очень точно организован с позиции управления проектами и фондами, чтобы не повторить печальный опыт «Роснано», который примерно по этому принципу работал с инвесторами.

Еще раз повторю, что государство должно здесь не зарабатывать, а в долгосрочной перспективе получать новые производственные мощности, инфраструктуру, хорошо оплачиваемые рабочие места, новые стимулы для развития науки и образования.

Для взаимодействия государства и промышленного бизнеса нужны четкие правила

Шихмагомед Гюльмагомедов, учредитель и директор ООО ПТК «Ярило»:

— Я считаю, в рамках механизма ГЧП государство должно предусмотреть следующие аспекты взаимодействия с промышленными предприятиями:

• предоставить для промышленного производства участки с полными коммуникациями или готовые цеха,
• предоставить отсрочку оплаты налогов минимум на 3 года,
• предоставить кредиты по ставке не более 3-7% годовых,
• восстановить школы обучения профтехобразованию (ПТУ), чтобы на рынке были обученные профессиональные кадры.

Это те реалии, на которые нужно опираться, разрабатывая инструменты поддержки промышленного бизнеса.

К сожалению, на сегодняшний день никакого системного механизма поддержки промышленности в России нет. Все зависит от самого инициатора проекта, а также от его отношений с властью, возможности лоббировать свои интересы. Между тем практически любое промышленное производство начинает приносить прибыль не ранее чем через 2-3 года ― и это при идеальных условиях.

На мой взгляд, государственно-частное партнерство — это не о кредитах и налогах, а о правилах совместного создания и работы предприятий с участием государства и частника.

Например, сейчас государство/власть должны очень четко определиться: каким путем мы идем в плане развития производства и обучения кадров профработников:

• первый вариант — восстановить профобразование таким, как оно было в СССР ― и это лучшее, на мой взгляд, решение,
• второй вариант — пойти путем Запада.

Для примера: международная группа Knauf платит одному из новосибирских техникумов деньги, чтобы на базе учебного заведения была организована группа для обучения персонала по технологиям Knauf. Я лично обращался к директору техникума в Новосибирске с предложением обучить группу технологиям монтажа плит из натурального камня и получил ответ: «Плати как Knauf ― и вперед». То есть крупные компании — да, могут себе позволить обучать и платить за будущих сотрудников, а нам, мелким производителям, что делать? Причем мелких предприятий сейчас намного больше, чем крупных, а может стать еще больше, если будет поддержка государства.

Нужно вырабатывать совершенно новые инструменты оценки инновационных рисков

Константин Бессонов, инноватор, конструктор, основатель двух известных в России и за рубежом новосибирских брендов ТМF и «РОПАТ»:

— Любой перспективный инновационный промышленный проект, который достоин государственной поддержки, однозначно и по умолчанию является непростым. Значит, на успех или неуспех его реализации влияет не только квалификация и добросовестность его инициаторов и исполнителей, но и огромное множество сложнопрогнозируемых или вообще непредвиденных факторов риска. Это совершенно нормально. Любой «частник»-инноватор, сделавший в своей жизни хоть что-то значимое, прекрасно это осознает. Ничто по-настоящему новое не выходит точно в срок, с точно заявленными характеристиками и в рамках ранее установленной сметы. Кто сейчас помнит, сколько ракет, на одной из которой Гагарин триумфально слетал в космос первым, ранее взорвались на старте?

Одна из главных проблем, на мой взгляд, состоит в том, что любое отклонение от заявленных договорных параметров такого партнерства со стороны «частника» будет восприниматься государством как сознательное, а то и злонамеренное невыполнение взятых обязательств ― с неминуемым последующим включением репрессивных механизмов. По крайней мере, в восприятии умудренного жизненным опытом российского «частника» такой сценарий потенциального сотрудничества с государством будет выглядеть вполне реалистичным. Желания вставать в очередь на партнерство с государством у добросовестного «частника» это не добавляет.

Поэтому обязательно нужно вырабатывать совершенно новые, более тонкие инструменты оценки инновационных рисков, которые, с одной стороны, отсекут от государственных денег недобросовестных прожектеров, а с другой — будут включать в себя тот неоспоримый фактор, что вероятность успеха самых прорывных технологических проектов зачастую составляет даже не десятки процентов, а считанные проценты. И это вовсе не означает, что ими не нужно заниматься. Положительный мировой опыт налаживания такого сотрудничества есть, и его нужно внимательно изучать.

ГЧП в промышленности ― уже не потребность, а перезревшая необходимость

Игорь Кузнецов, инвестор со стажем более 30 лет, известный новосибирский предприниматель:

Плюсы ГЧП в промышленности

— Во-первых, промышленный бизнес требует серьезных инвестиций, в отличие от торговли. Станок может окупаться годами, а то и десятилетиями. В нынешней внутренней и внешней ситуации только государство может создать плановость загрузки предприятия. Другого игрока, который может обеспечить хотя бы небольшой устойчивый горизонт планирования по заказам, — не существует. Хотим мы того или нет, но частный бизнес в кооперации с государством должен приходить к условному частно-государственному госплану ― как в СССР. Сейчас, на мой взгляд, необходимо создавать федеральный и региональный органы, которые будут обеспечивать вертикальную плановость заказов и производства от Москвы до самых до окраин.

Во-вторых, есть понятие промышленного франчайзинга, который нужен для реализации целого ряда государственных проектов. Закупка емкого промышленного оборудования также должна проходить по государственному лизингу, чтобы государство понимало состояние парка оборудования, а также что приобретается. У нас никто целенаправленно эти вещи не мониторит.

В-третьих, необходимо развивать государственный фандрайзинг — государственный механизм привлечения денег и прочих ресурсов для организаций, которые в моменте не являются прибыльными. Проект с нуля не может сразу показывать прибыль, поэтому нужен механизм государственного привлечения денег, где государство выступает в роли поручителя или одного из участников.

Без трех этих составляющих промышленность в России системно не возродится. Хотим мы того или нет, но в развитие отрасли должны вноситься глобальные элементы госпланирования. Сейчас у нас планирование даже в крупных инвестициях напоминает хаос. Для Новосибирска яркий пример тому ― четвертый мост через Обь. Если бы были какие-то внятные механизмы планирования финансов, управления проектом, поставки комплектующих, привлечения кадров, то такого бардака, который мы видим сейчас, не было бы.

Государственно-частное партнерство пронизывает все: планирование проекта, ресурсную и кадровую базу и все остальное, что на это нанизывается. Это не просто потребность, а перезревшая необходимость!

Минусы ГЧП в промышленности

Ключевой минус — это некомпетентность представителей государства в бизнес-процессах, когда власти свое непонимание в конечном итоге перекладывают на силовиков, которые как танк проезжают по бизнесу, разрушая его по формальному признаку: не отчитался за бумажку, перерасходовал рубль или еще что-то не то сделал. В силу того, что правила игры в экономике РФ меняются каждые 10 минут, это огромное поле для злоупотреблений тех же силовиков, контролирующих органов и чиновников.

К сожалению, силовики и чиновники сидят не на результате, а на процессе. Если ГЧП заставит всех участников созидания и контролирования этого процесса работать на результат, тогда, наверное, что-то получится. В свое время у товарища Сталина за конечный результат отвечало НКВД (атомный и космический проект) — Лаврентий Берия, а у нас пока не так. Надеюсь, что механизм ГЧП в промышленности настроит эти процессы.

Главное — проект развития

Редакция Infopro54 также поинтересовалась у экспертов ― на каких предприятиях Новосибирска сегодня можно использовать проекты ГЧП? Например, можно ли их реализовать на площадках ПАО «Тяжстанкогидропресс», ОАО НПО «Сибсельмаш»?

Виктор Толоконский:

— Чтобы использовать механизм ГЧП на каких-то конкретных площадках, нужно понимать, что это будут за проекты. Например, нам нужно организовать производство определенного оборудования и нужна промышленная площадка с инфраструктурой ― и для этого подходит «Тяжстанкогидропресс». В такой ситуации — да, можно. Но для этого должен быть ресурс у госпартнера — субъекта федерации, чтобы предлагать инвесторам в качестве своего взноса в будущее производство эту инфраструктуру, территорию.

Также можно было бы работать по площадке «Сибсельмаша», но для этого тоже нужен проект, содержательная задача. В производственной сфере нельзя руководствоваться целью «сохранять неэффективность», «поднимать непонятно ради чего». К примеру, когда-то я работал над проектом создания на площадке «Сибсельмаша» мощного кластера по переработке и утилизации всех отходов. Здесь предлагалось перерабатывать все виды вторичных ресурсов, поставить оборудование по термоутилизации «хвостов», изготавливать оборудование по сортировке и переработке отходов и т.д.

Это было бы качественной альтернативой и решением проблемы со строительством мусороперерабатывающих комплексов в пригородах Новосибирска, которую мы не можем решить уже долгие годы, в том числе из-за противодействия общественников. Я уверен, что здесь бы нашлись частные партнеры, которые, понимая растущий рынок, его надежность и стабильность, могли бы инвестировать вместе с государством.

Еще раз подчеркиваю, во главе ГЧП должен быть проект. Нельзя просто давать деньги, продлевая агонию неэффективного предприятия, проекта и т.д.

Причем, если говорить глобально, на эффективность развития должен быть нацелен не только механизм ГЧП, но и все другие инструменты поддержки государства, в том числе Фонд развития промышленности, который сейчас активно работает с производственными компаниями.

Думаю, что сегодня очень многие инвесторы хотели бы получить доступ к дополнительной промышленной инфраструктуре, но государство не нашло мотивирующих решений для их стимулирования. К примеру, до сих пор не очень эффективно работает программа индустриальных парков. Считаю, что сегодня крайне необходима системная программа развития, нужно понимание, что все виды поддержки предоставляются не для сохранения неэффективных предприятий, а для развития новых перспективных растущих производств.

Ранее редакция сообщала о том, что фантастические ниши для запуска новых производств нашли в Новосибирской области.