Основательница HR-агентства Pruffi (Москва) Алена Владимирская рассказала новосибирцам, в каких отраслях будут большие сокращения, какие профессии вообще исчезнут в ближайшие несколько лет, а на какие сферы нужно нацеливать детей. Также она поделилась своим мнением о том, какими должны быть детство и отрочество для построения успешной карьеры.

Где все плохо

— Печальная информация: у нас в России есть отдельные хорошие школы и вузы, но наших детей никто не учит главному — умению учиться. Поэтому они не готовы к вызовам, которые бросает современный мир. Статистика прошлого года чудовищна: 73 % выпускников российских вузов не смогли найти работу по специальности. В результате более 80 % из них недовольны своей работой, и средний срок первой работы уменьшается до четырех месяцев. Люди судорожно меняют место в надежде, вдруг что-то подвернется.

К тому же мы живем в кризис, а в этот период в первую очередь кого сокращают или не берут? Не берут выпускников. Они были востребованы, когда экономика росла так быстро, что брали кого угодно. Вне кризиса работодатели берут перспективную молодежь и доучивают, соглашаясь на дополнительные расходы. Также в кризис не берут и первыми увольняют людей старше 50 лет, эти две категории — они и выпускники без опыта — оказались самыми невостребованными.

Статистика зафиксировала несколько отраслей, которые в кризис оказались самыми депрессивными. Прежде всего, это банки и финансы. За прошлый год 11 % всех работающих в этой сфере потеряли работу или значительно ухудшили свое положение, то есть перешли на более низкооплачиваемую должность. Чаще всего это бывает при объединении банков. Есть прогноз, что по банковской отрасли еще 7-8 % сотрудников потеряют работу.

Но при этом стремительно растет потребность в кадрах у финтеха — сферы финансовых технологий. Она пока в рамках общих банков незначительна в численном составе, но, обращаю внимание, средняя зарплата человека, которого мы ищем в эту сферу, и это не только Москва, несколько российских городов, Новосибирск в том числе, составляет 300 тыс рублей. Это не топы, это менеджмент среднего звена. А средний возраст — 29 лет.

Вторая отрасль, где все плохо, — это авто. Измерить состояние дел сложно, но полагаю, что ситуация там не намного лучше, чем в банках. При этом есть «КАМАЗ», который начал делать беспилотники и сейчас ищет инженеров, которые могут их создавать. И не может найти в стране, таких специалистов единицы. Им предлагается зарплата от 200 до 400 тыс рублей. Средний возраст — 31 год.

Третья отрасль — туризм. Когда начался кризис, ежемесячно на ведущих рекрутинговых ресурсах росло количество резюме занятых в туризме — до 70 %. Сейчас уже не так. Все рассчитывали, что поднимется внутренний туризм, да, незначительный рост есть, однако он пока не перекрывает падение. Но люди все равно будут отдыхать, нужны новые сервисы, которые дадут возможность иначе организовывать отдых — самостоятельно. В прошлом году, по данным Высшей школы экономики, именно туристический бизнес с точки зрения стартапов был третьим по объему инвестиций. Первым — финтех. Общий объем инвестиции в России в 2015 году в отрасль туризма составил 3,5 млрд долларов. Средний возраст тех, кто нужен отрасли, составляет 28 лет.

Автоматизация сожрет и юристов

Проклятье родителей, как я это называю, заключается в том, что мы все очень любим наших детей и говорим, кем им стать. Мы исходим из нашего опыта, из нашего представления о хлебных профессиях. Но мир меняется, мы живем в начале новой технологической революции. В первую очередь она сжирает те профессии, каждую операцию в которых можно четко алгоритмизировать, расписать, оцифровать… Автоматизация сожрет их в течение трех-пяти лет. И технологии, оборудование уже есть в Китае, мы это закупим.

Так будет с продавцами, строителями, с бухгалтерами. В Москве уже среди безработных дикое количество тех, кто работал простыми бухгалтерами, чаще в сегменте малого и среднего бизнеса, выставлял счета, сдавал документы в налоговую. Как альтернатива таким сотрудникам — появившийся недавно финансовый сервис «Точка», работающий дистанционно.

Такая же история происходит с юристами. Рядовые юристы попадают в зону риска, причем тоже в течение пяти лет. Аналогично — простейшая журналистика. Репортер должен первым прибежать на пожар, на ЧП, куда-то подползти, проплыть, но дрон это сделает лучше. Он подлетит ближе. Во-вторых, если отправляешь журналиста в горячую точку — а если убили, в плен взяли, пострадал? Дрон — это железяка. Ну, сбили его. Вот на этом уровне журналистики дрон выгоднее и быстрее. А через три года дроны будут дешевыми, эти люди будут не нужны.

То же касается учителей английского языка. Казалось бы, хлебная профессия, к тому же ты можешь сидеть где угодно и по скайпу заниматься с людьми. Массовыми сервисами обучения языка убивается учитель высокого уровня, но, давайте признаемся, он нужен немногим. Если ты собираешься в Стенфорд поступать, то он тебе нужен. А когда тебе язык нужно для турпоездки или ты будешь работать в корпорации, и надо отвечать на деловые письма и на корпоративе в Дюссельдорфе вместе гимн спеть, то зачем знать его в совершенстве?

Обучение оцифровывается, создается сервис, где учитель поминутно знает, что говорить ученику. Для преподавания не нужна педагогическая квалификация, учителя можно заменить переводчиками, носителями языка, которым дается методика обучения. Такие сервисы уже есть. Поэтому урок английского языка подешевел в Москве с 1 тыс до 500 рублей.

Технологии идут сюда, и то, что наши профессии не исчезнут, нам надо ставить под сомнение. Точно могу сказать, не надо тащить детей в те профессии, где каждый кусок можно оцифровать, нет творчества, нет экспертности. Все эти профессии в горизонте 10 лет, к сожалению, умрут.

Отрасли, где будет рывок

Очень важно определять детей в растущие, трендовые отрасли. Причем трендовые именно в России. Например, в мире растут альтернативные источники энергии, у нас — нет. Надо идти в те отрасли, в которых будет рывок. Прежде всего, это робототехника, медицина. Сюда относится фармацевтика, новые лекарства разрабатываются, которые будут действовать по генному коду. Сюда относится 3D-принтинг, с его помощью создаются протезы. Тема выращивания органов, тема здорового образа жизни — стык медицины и информационных технологий. Сюда вкладываются огромные деньги.

Сельское хозяйство. Уже сейчас эта отрасль потребляет большое количество кадров и быстро растет. На разнице доллара и рубля наши продукты стали очень востребованы Азией — там съедят все.

Онлайн-образование. У нас образование в глубоком кризисе. При этом все понимают, включая крупные университеты, что надо идти в онлайн, перестать бояться, понимая, что это отличный маркетинговый инструмент. Соответственно нет людей, которые умеют это делать.

Пятое — вся индустрия развлечений и порно. В этом лежат огромные деньги. Да, пока 3D-очки плохие, но это вопрос двух-трех лет. Во-вторых, все жалуются, что показывать нечего. Мы уходим в виртуальные шлемы, очки. Плюс есть история киберспорта.

Еще одна отрасль — интернет-торговля, где очень нужны специалисты, но, учтите, это не про онлайн-магазины, они не работают.

Что еще в мире развивается, а у нас — пока нет, кроме альтернативных источников энергии? Беспилотный транспорт и автоматизация логистики, экология и урбанистика, спрос на последнюю пока есть только в Москве и Казани.

Отрасли, в которые в ближайшие годы идти не надо: банки, телеком, стандартное сырье, транспорт, туризм — здесь будет самое большое сокращение. Туда не ориентируйте детей, если они сейчас выходят из института. Но это, с другой стороны, огромные точки роста, если сейчас детям 10-14 лет. Потому что эти отрасли находятся в наибольшем кризисе и ждут новых платформенных решений, которые еще не нащупаны.

С точки зрения карьеры интернет — не точка роста, если детям 14-15 лет. Всем топам интернета 30-40 лет, соответственно под ними среднее звено такого же возраста или чуть моложе. Они будут на своих позициях еще 10-15 лет. А вот в робототехнике и киберспорте еще ничего нет, здесь можно сделать быструю карьеру.

Пробуем все и учим английский

Разберем по возрастам, что когда давать детям.

От 3 до 10 лет — тот возраст, когда мы должны дать ребенку максимальное количество возможностей посмотреть мир. Наша главная проблема с точки зрения детей — то, что мы их зомбируем, в том числе и на профессию. Все эти бесконечные династии… А еще хуже, когда у вас свой бизнес: «Сынок, я тебе передам три автомастерские». «Спасибо, папа», — говорит ребенок, мечтавший всю жизнь играть на скрипке.

В этом возрасте он должен увидеть максимум возможностей и нащупать, что из этого ему подходит. Водите на разные кружки, водите везде и смотрите, что ему интересно. Вся профориентация сводится к одной вещи: надо найти, что у тебя получается. Так как мы от природы страшно ленивы, то там, где получается, мы быстрее растем. Если мы находим то, где нас хвалят, в этой сфере у нас чаще складывается карьера.

Если ребенок ходит, потом бросает, на самом деле в этом нет ничего страшного. Только смотрите, чтобы он бросал не от вредности, не от лени, а именно из-за того, что ему неинтересно.

Обязательно нужен английский язык. Вероятней всего к моменту, когда ваши дети подрастут, уже будет изобретен автопереводчик, Google говорит, что выпустит его в течение трех лет. Но надо. Во-первых, вдруг не изобретут, во-вторых, изучение языка дает системность и умение учиться. Мы не умеем учиться, мы не адаптивны. Проблема наших школ, я говорила в начале, в том, что они не учат учиться, нашпиговывают детей знаниями, нужными и ненужными. Поэтому до 10 лет важно научить ребенка умению учиться, вбирать знания, а также отфильтровывать нужное.

Для этого также нужно учить программированию на простейшем уровне. Если такого нет, то какая-то инженерия в виде технических кружков. Я не говорю, что ваш ребенок должен стать программистом, но это дает структурность. Так он научится умению разложить информацию и выбрать важнейшее.

Кстати, почему английский? Ведь года три-четыре назад мы всем говорили: учите китайский, мандарин как деловой китайский язык. Но китайцы — феерическая нация. Они быстро поняли, что их язык никто выучить не может, поэтому выучили английский. Такой востребованности китайского языка, как мы ждали, не случилось, китайцы адаптировались.

Профориентация через влюбленность

С 10 до 14-15 лет — это тот возраст, когда ребенок должен сфокусироваться. Вам повезло, если он в 12 лет говорит, кем он хочет быть. Чаще всего к окончанию школы, они этого не знают. Главное — определить фокус: ты гуманитарий или физик, или биолог, медик, программист. Дальше научит вуз.

Как это делать? В этом возрасте чрезвычайно важна сила личности, ее влияние. Это тот возраст, когда ребенок учится от какого-то взрослого, тех, кто пользуется авторитетом у вашего ребенка, может быть несколько. Но бывает, что авторитет может загнать ребенка в неподходящую ему область, что плохо.

Это возраст влюбленности подростка во взрослого человека. Не обижайтесь, всегда это не родитель. В 10 лет это может быть родитель, но в 14 — точно нет. Все, что вы должны сделать, — помочь найти ему авторитетов в той области, в которой, как вам кажется, ребенок фокусируется.

Здесь чрезвычайно важен выбор школы и дополнительного образования. Чаще всего этих авторитетов находит в школе, спортивной секции, кружке. Вы должны знать и понимать, кто в вашем городе — лучшие представители этого направления, и всеми силами попытаться ребенка с ними состыковать. С теми, кто влюблен в эту профессию. Это единственный путь, по которому ребенок усваивает профориентацию. Все остальное — ерунда.

Также можно поискать авторитетов для ребенка через друзей. Папа — не авторитет, а его друг вполне может им быть.

Обязательно в этом возрасте надо вывезти ребенка за границу. Причем не с вами на пляж, а, например, в языковую школу. Благодаря этому развивается адаптивность, умение хорошо существовать в разных средах. Наша карьера очень зависит от того, как мы умеем коммуницировать, это один из основных необходимых навыков.

Важно, чтобы ваш ребенок рос среди лучших. Я вижу сотни людей, неуспешных в карьере, которые привыкли быть первыми. В результате они не умеют конкурировать, соревноваться, с дикой обидой воспринимают проигрыши, ждут, что все будут хвалить их даже за минимальные результаты.

Вуз для старта

Дальше выбираем вуз. Чем важно участие вуза в «Проекте 5-100», который направлен на повышение конкурентоспособности ведущих российских университетов среди ведущих мировых научно-образовательных центров?

Эти вузы имеют международные бесплатные стажировки, это возможность уехать и поучиться в разных странах. Вернется он или нет — это ваше семейное дело. Но в любом случае если вернется, его стоимость на рынке будет на 20 % выше.

Второе, надо смотреть, чтобы на факультете, куда идет ребенок, читал реальный бизнес. Наши вузы очень оторваны от жизни, а реальный бизнес приходит и заземляет, рассказывает реальные кейсы. Более того, он приходит и смотрит хороших — тех, кто соображает, и тех, кто заинтересован. В результате курса с третьего начинает забирать их к себе — сначала на стажировку. К выпуску у таких студентов есть опыт, что является большим плюсом в глазах работодателя.

Третье, вуз должен тесно работать с каким-нибудь акселератором или стартап-тусовкой типа технопарка. Чаще всего первый стартап не взлетит, но студент должен участвовать в его создании. Это дает понимание, как строится компания, хоть и маленькая, как взаимодействуют люди, как распределяются роли, какая ответственность, почему не получается. Он сталкивается с реальной жизнью.

Кроме того, вуз должен быть интегрирован в мировое пространство.

О западных вузах. Если есть возможность, учите ребенка за границей. Но смотрите рейтинги вузов, понимайте, что не все западные вузы лучше российских. Выпускникам иностранных вузов больше платят, на 15-20 %, это правда, но они очень сложно адаптируются. Большинство таких специалистов долго приживаются в российских компаниях. В итоге люди создают свой бизнес либо выбирают прозападную компанию. Либо оформляют рабочую визу — и за рубеж.

По окончанию вуза главный родительский долг — помочь ребенку найти хорошую первую работу. Найти ментора, который вытащит из бумажной рутины. Вспомните, вы находили либо шанс, либо человека, который вам помогал, иначе расти долго, сложно, непонятно. Надо найти компанию, где можно расти, — это гарантия быстрой карьеры и того, что ребенок не будет приходить с работы несчастный, унылый и менять место раз в полгода.

Еще вопрос: куда идти после вуза? Запускать стартап или идти в корпорацию? Вот насколько хорошо делать стартап, когда ты учишься, настолько плохо делать его первой работой. В корпорации ты знакомишься со сферой, обзаводишься связями, знакомствами, понимаешь отрасль, видишь рынок целиком. Первые стартапы практически всегда неуспешны. Но дело не в этом — дети очень сильно отстают по сравнению с теми, кто работает в корпорации. И через три-пять лет начинают очень сильно проигрывать. В стартапе вчерашний студент сразу становится главным, поэтому он не растет, а его еще надо обучать.

Фото: vk.com

Мария Кормильцева