Предприятия боятся давления лишней продукции на рынках молока и зерна.

Представители молочных производств Новосибирской области прокомментировали перспективы введения интервенционных закупок молока в 2017 году. Согласно данным минсельхоза, планируется, что Новосибирская область войдет в число 9 регионов России, где государство будет закупать молоко по цене 20 210 руб за тонну, а сливочное масло за 308 тыс руб за тонну. Общий объем составит 10 тыс тонн суммой в 3 млрд рублей. В списке потенциальных госзакупок 11 видов молочной продукции.

В эфире ГТРК «Встречи на Вертковской» Александр Апатьев, директор предприятия ЗАО «Скала», которое специализируется на зерновых культурах и молочной продукции, отметил, что инициатива практически бесполезна для производителей сырого молока.

— Я не вижу смысла в интервенции. Что там будут закупать? Сухое молоко и сыры, которые мы не делаем? Для зернового производства эта мера еще могла бы работать, потому что там каждый урожай — «большие горки». Кто следит за спросом и ценами на зерно в течение года, тот видит, как графики периодически ползут вверх, а за ними следует падение цены или падение спроса. Может быть, интервенция придумана для того, чтобы сгладить падение спроса. Кроме того, зерно, в отличие от молока, можно долго хранить. Но и для зернового рынка инициатива часто не работала. Государство декларирует, что закупает зерно, определяет цену в 6 рублей, но это игра на понижение. К примеру, при урожае 2014 года зерно шло по 6 рублей за кг в начале торгов, а спустя несколько секунд упало до 3 за кг рублей, и это без интервенции, когда зерна на рынке будет еще больше, — описал в общих чертах Апатьев.

С ним согласился генеральный директор холдинга ОАО «Доронинское» Вадим Паньшин, который не видит перспектив для интервенции в условиях рынка свободной конкуренции.

— Эта мера, придуманная государством, будет работать не для производителей. Какая польза будет для них? Они поймают отложенное предложение? Если даже государство установит нормативы на один год и закупит продукцию в больших объемах, куда девать излишки в следующем году? Невостребованное молоко будет давить на рынок. К тому же, я просто не вижу в закупках тех объемов, которые были, к примеру, в Советском Союзе. Я не знаю, как интервенция поддерживает рынок, как задействованные в этой схеме финансы повлияли бы на сельскохозяйственную отрасль, — признался предприниматель.

Паньшин руководит не только молочным производством, но и зерноперерабатывающим (ООО «Сибирская Аграрная компания»). Он заметил, что мукомолы области тоже растеряны интервенционными закупками и относятся к ним с настороженностью.

— Наша компания владеет не только молочным производством, но и своей мельницей, есть собственный элеватор. Мы входим в ассоциацию Новосибирских переработчиков зерна, и у нас недавно было совещание. Там мы обсуждали количество оставшихся мощностей для хранения интервенционного зерна урожая 2016 года. И владельцы производств признались в практически полном отсутствии условий для хранения этого зерна. Получается, что даже если государство предложит хорошую цену и наладит механизм интервенции, зерно для этих закупок некуда класть. Но самая крупная проблема возникает весной. Известно, что к началу производственного года предприятия подходят с закрытыми мощностями, мы получаем максимальный урожай, и в итоге к весне цена проваливается. По ячменю в этом году цена упала до 1,2 рубля за кг. И это зерно невостребованное, оно просто лежит и давит на рынок, заставляя предельно занижать стоимость продукта, — добавил директор холдинга «Доронинское».

По словам владельцев молочных производств, цена на сырое молоко в течение года остается в пределах 20-22 рублей за литр без учета НДС и транспортных издержек. По оценке Апатьева, такая стоимость позволяет производителям выживать и иметь минимальный доход. Если закупочная цена снизится, то молочные предприятия начнут работать в «минус» и потеряют доверие банков, то есть, лишатся возможности кредитоваться. При этом низкая цена соразмерна качеству молока, которое оценивается как «среднее».

— Качество сырого молока в Новосибирской области среднее. Чтобы добиться высокого качества, предприятиям нужно заниматься модернизацией производств, а сегодня практически у всех хозяйств проблемы со средствами. Только у единиц достаточно денег на развитие. Понятно, что владельцы производств пытаются соответствовать требованиям, меняют технику, «начинку» предприятия, но помещения для скота, почти вся инфраструктура — с советских времен, с 70-80-х годов. Это и причина, и следствие низкой цены на молоко. Прибыли хватает только на поддержание жизни предприятия (выплата заработных плат, содержание поголовья), — объяснил директор «Скала» прессе.

Вадим Паньшин добавил, что на молочном рынке области существует жесткая конкуренция, все ниши плотно заняты, и новым продуктам и брендам практически невозможно выйти на прилавки магазинов. При этом производители натурального молока совершенно неконкурентоспособны по сравнению с компаниями, которые продают молочные продукты и молочные суррогаты, заменяя натуральный молочный жир пальмовым маслом и говяжьим жиром. Производители суррогатов демпингуют, а это сказывается на закупочных ценах у молочных предприятий. При низкой покупательской способности жители области голосуют рублем за низкокачественную продукцию, тем самым вытесняя за пределы рынка натуральное молоко, спрос на которое падает.

— Я считаю, что цельного молока дешевле 45 рублей за тетрапак быть не может. Это предельная конечная стоимость продукта. Все, что ниже по стоимости — скорее всего, «молочный продукт». Невозможно добиться качественного продукта по цене, ниже указанной. Сюда входит и НДС, и транспортные расходы, и издержки, все, что необходимо затратить предприятию, — уверен Паньшин.

Фото: Фото Москвы Moscow-Live.ru

Анна Калинина