Сибирские ученые рассмотрели программу реиндустриализации Новосибирской области на президиуме СО РАН.

— Системной проблемой России является низкое качество управления на всех уровнях — федеральном, региональном, муниципальном, — приводит слова заведующего Центром стратегического анализа и планирования Института экономики и организации промышленного производства СО РАН доктора экономических наук Вячеслава Селивёрстова издание «Наука в Сибири». — Органы власти утопают в бюрократии и формализме: за последние 5 лет количество всевозможных совещаний выросло на 50 %. Казалось бы, положение должен был поправить Закон о стратегическом планировании, но он породил, в большинстве случаев, написание шаблонных «стратегий».

По его мнению альтернативой является метод проблемно-ориентированного стратегирования, а примером такового — Программу реиндустриализации (ПРИ) Новосибирской области. Экономист рассматривает ее, прежде всего, как управленческую конструкцию, считая пилотной, то есть способной стать моделью для других территорий.

Принципиальных отличий ПРИ от штампованных «региональных стратегий». По мнению Вячеслава Селиверстова, несколько. Одно из них — опора на так называемые флагманские проекты, которые базируются на реальных, уже достигнутых технологических прорывах и требуют, прежде всего, интеграции разработчиков.

Второе отличие ПРИ, по мнению доктора экономических наук — то, что она в процессе реализации остается открытой для вхождения новых проектов.

— После утверждения документа правительством Новосибирской области и создания рабочей группы под руководством вице-премьера РФ Аркадия Дворковича к 10 «чемпионским» проектам прибавилось еще два. Это КИТ (Катализаторы — Инжиниринг — Технологии) на базе ООО «СКТБ Катализатор» и производство телекоммуникационного оборудования на базе ОАО «Элтекс», — отметил Вячеслав Селиверстов.

Вячеслав Селивёрстов назвал еще одну особенность ПРИ, выделяющую её из ряда себе подобных (включая программы «ИНО Томск» и «ИнноКам») — в ней значительно меньше инфраструктуры и больше производства как такового, причем диверсифицированного: в области информационных технологий, биотехнологий, микроэлектроники, наноматериалов, машиностроения, металлургии, высокотехнологичной медицины. При этом, экономист просил не противопоставлять «промышленность» и «услуги»: в конце концов, IT-индустрия — тоже индустрия.

ПРИ была утверждена региональным правительством в апреле 2016 года и одним из главных ее достижений стало то, что она очень быстро вышла на федеральный уровень. Некоторые производства, включая созданные с нуля, уже запущены. В частности, «Медицинский промышленный парк». В ближайшие годы здесь будет производиться вся линейка эндопротезов крупных суставов (до 20 000 единиц в год, около 40 % рынка РФ), экзопротезы и их компоненты (до 22 500 единиц в год — 40 % рынка РФ), биодеградируемые конструкции для травматологии и ортопедии, аппаратно-программные комплексы для реабилитации (1000 единиц в год или 35 % рынка РФ).

Другой пример успешного продвижения на российский рынок — флагманский проект «Национальная платформа промышленной автоматизации», реализуемый ЗАО «Модульные системы Торнадо».

— Эта компания вошла в ПРИ с репутацией одного из ведущих российских разработчиков и производителей средств автоматизации, систем управления и программно-технических комплексов для гидростанций и ТЭЦ, железных дорог, промышленного производства и т.д. В ее активе более 150 успешно реализованных проектов, как в России, так и в зарубежных странах. Но ее вхождение в Программу реиндустриализации помимо получения кредитных ресурсов дает возможность стать российским «законодателем мод» в этой области, при поддержке федерального правительства добиться, чтобы их технологии и разработки стали национальным стандартом. Это яркий пример, когда Программа стимулирует инновационный спрос на конкретную продукцию, причем не только в нашем регионе, но и в масштабе всей страны, — считает Вячеслав Селиверстов.

Тем не менее, ученые отметили, что несмотря на то, что флагманские проекты начали работу, по-настоящему крупный бизнес к ПРИ пока не подключился. Равно как и ранее созданные крупные предприятия реального сектора экономики: тяжелого машиностроения, например.

— У нас в регионе и во всей стране свёрнуто технологическое пространство. — отметил академик Валерий Кулешов. — В Новосибирской области доля промышленности в ВРП региона с 40 % в 1980-х годах снизилась до 18—19 процентов в настоящее время, причем четверть всей промышленности составляет пищевая. С другой стороны, до 35—37 процентов увеличилась доля оптовой и розничной торговли и операций с недвижимостью.

По его словам, «12 начальных флагманских проектов ПРИ — это первые ласточки, которые весну приносят, но пока погоды не делают».

Таким образом, с одной стороны, ПРИ является «управленческой инновацией», с другой — подвержена управленческим же рискам. Есть негативные факторы общего и внешнего характера: ухудшающийся инвестиционный климат, традиционное отсутствие дешевых кредитов и традиционная невосприимчивость бизнеса к инновациям, продолжение экономических санкций против России.

— Нельзя построить реиндустриализированную экономику в отдельно взятой Новосибирской области, пока в остальной стране продолжается беспорядок. Институту экономики следовало бы на базе сделанных проработок сформировать общую модель развития для всей России, — считает академик Алексей Конторович.

Фото: Ростислав Нетисов