Ритейл и общепит, возвращающиеся на красные линии городов из ТРЦ, нуждаются в концентрированной локализации и более тщательной «прошивке» в зданиях. Таково резюме профессиональной дискуссии, проведенной институтом медиа, архитектуры и дизайна «Стрелка» в рамках своей именной недели на площадке бара Friends.

— «Стрелка» — это, в первую очередь, катализатор развития городов, — подчеркнула модератор дискуссии Соня Соболь, руководитель региональных программ Института «Стрелка». — За 10 лет мы наработали репутацию стимулятора междисциплинарных диалогов. Архитектор — это, в принципе, мультидисциплинарный человек, работающий «меж миров». И в Новосибирске наш разговор о том, как бизнес выбирает рабочие пространства, как архитектор, город и девелопер создают эти пространства. Как они учитывают мнения друг друга. Или, наоборот, не учитывают.

Перезапуск на 5+

Максим Журавкович, создатель бара Friends, подчеркнул, что в выборе помещений под проекты общепита задействован и такой специфичный фактор, как эмоциональная рефлексия. Дескать, если локация «цепляет», ты готов ради нее на любые подвиги по части согласования и инженерных решений.

— В выборе помещений, есть, конечно, привычный алгоритм, — рассуждает Журавкович. — Ставка аренды, энерговопрос, возможность провести вентиляцию. Вентиляционный вопрос особо трудный, если речь идет о локации в жилом доме — много согласований с жителями. Но есть и интуитивно-эмоциональная часть процесса: когда ты приходишь на облюбованное место, всматриваешься в него, ходишь по округе, наблюдаешь за прохожими, вдумываешься в ауру территории. Я, подчеркну, не фэн-шуй имею в виду, не эзотерику, а именно более-менее материальные ощущения — уровень потенциальной связи с этим местом. И когда ты такие связи чувствуешь, ты влюбляешься в это место и готов на все. И это помогает детализировать концепцию. Хотя, бывает и наоборот — место ищешь уже под достаточно детализированную концепцию.

Сергей Сенягин, основатель кофейни Capital of Siberia, расположенной в микрорайоне «Европейский берег», подчеркнул, что для него тоже много значило интуитивное восприятие — ощущение того, что это место может «заиграть».

— Если ты чувствуешь, что это место твое, внутри, в душе твоей словно что-то открывается — и этого энергетического подъема тебе хватает на решение любых вопросов, — подчеркнул Сенягин. — Так у нас было и с этим местом. Договориться можно всегда. К слову, на «Европейском береге» мы были фактически первым бизнесом общепита, который туда зашел, кроме аптек, пивных магазинов и парикмахерских. Когда мы открывались, там только начала строиться третья очередь. А пособия по ведению кофеен гласили: «Не открывайтесь в спальных районах». Тем не менее мы туда зашли — и не пожалели. Открытие кофейни на «Европейском береге» — это сюжет о переносе центрового образа жизни в «спальник». А сейчас у меня открылась вторая кофейня — в Академгородке, под названием «Белый стриж». Проект уже принес немало открытий. Например, наличие НГУ было для нас решающим трафик-фактором. Да, он тоже действует. Правда, больше половины наших гостей оказались существенно старше. В перспективе мне очень нравится Военный городок — мечта многих бизнесов города. С ним возможен такой же эффект, как и с Красным, 22. Хотелось бы, чтобы атмосферные бизнесы там поселились. Военные оттуда ушли, а музейщики занимают малую часть. Очень бы хотел, чтобы это место получило вторую жизнь, и я открыл бы там кофейню. Второе очень атмосферное место в Новосибирске — комплекс краснокирпичных казарм на Владимировской. Да, там сейчас психушка, место в жутком виде, но образный потенциал у него отличный.

К слову, место встречи — бар Friends на Красном, 22 — тоже выбрано не просто так, а за наглядную причастность к титульной теме.

— Мы сейчас сидим в баре, который, появившись, фактически и сделал эту часть Новосибирска социально живой, — подчеркнул архитектор Олег Зенков, руководитель архитектурного бюро KIAN и основатель платформы open-a.com. — До появления бара Friends адрес Красный проспект, 22 в жизни города отсутствовал. Жизнь приходит на городские территории вместе с людьми, а когда у тебя целый квартал занят заброшенной типографией, то это черная дыра для обычного горожанина. К слову, в этом смысле и соседний участок, где администрация — это тоже черная дыра. Да, там много всяких дел происходит, но для обычного горожанина это место, мимо которого он проходит как бы не видя. Оно никак не сопряжено с его жизнью. Очень важно насыщать городскую часть проектами, генерирующими трафик. С другой стороны, очень многие хотят сесть на локацию, где большой трафик уже есть в готовом виде. Когда открывался FRIENDS, золотой милей новосибирского ресторанного бизнеса была улица Ленина. А сейчас таких мест еще больше — другие находятся в фазе формирования.

Правило большого витража

Второй референтной для дискуссии локацией стал микрорайон «Европейский берег». Участники встречи сошлись во мнении, что в «Европейском береге» интеграция бизнеса в низовую линию застройки проработана лучше, чем во многих новых микрорайонах Новосибирска. В других жилмассивах этого на системном уровне до сих пор не умеют. Точнее, «не пытаются уметь»: нижний уровень здания создается как обычный этаж — с квартирной высотой потолка, без витринных проемов. Это явление у ритейлеров и рестораторов даже имеет собственное прозвище — «проклятие высокого подоконника». Каждый борется с ним по мере финансовых и инженерных возможностей. Кто-то прорубает окно вниз, приближая его хоть как-то к стандарту настоящей витрины. Кто-то выкручивается аранжировкой — оформляет окно нарядными гардинами и мини-диорамами (если речь идет об общепите) или ищет манекен в компактной позе — лежачий, в позе лотоса или на коленях (если речь идет о fashion-ритейле). Во всяком случае высокий подоконник реально дослужился до звания детали-мучителя. Зато в «Европейском береге» эта проблема даже и не возникала. Ее, так сказать, предотвратили на генном уровне — принципиально другой проработкой первых этажей.

— Один из значимых проектов-векторов — это как раз коммерческая недвижимость, — подчеркивает руководитель группы развития продукта в компании «Брусника» Марк Коряжбин. — У нас есть штатный социолог, с его помощью мы составили арендаторскую анкету. Мы стараемся знать, что необходимо бизнесу, какие у них запросы к пространству. Мы подумали: «А почему бы не предлагать арендаторам помещения, в которых инженерная «прошивка» под общепит уже будет максимальной? Заранее проработаны витражи, улучшена звукоизоляция». Стараемся не делать в одном этаже коммерческие помещения и жилье — у них нет уровневых пересечений. Во-вторых, с точки зрения общепита, очень важен хороший, широкий тротуар, на котором можно разместить летник.

Летник был в необычном контексте упомянут Олегом Зенковым — как пример конвергенции с интересами города:

— Кофейня «Шансонье», нами сделанная, имела очень красивый летник, выглядевший достопримечательностью, местом для фотосессий. Причем у этой белой террасы под сенью яблони фотографировались не только посетители кофейни, но и просто гуляющие горожане. Получилась такая простая, но милая локальная достопримечательность. А вообще, интеграция общепита в жилую застройку — тема очень-очень трудная, требующая от бизнеса настоящего стоицизма. Так, чтобы сделать вытяжку из цоколя жилого дома, нужно уговорить каждого жильца. Например, когда создавали «Библиотеку», Наталья Ильина так и делала — обходила всех жильцов с заранее испеченными пирогами.

Как констатировала Евгения Вторушина, директор парка «Михайловская набережная», центральная часть города не предназначена для развития ресторанного бизнеса — конфликт между отдыхающими и проживающими практически неизбежен.

— До того, как возглавить парк, я долго работала именно в общепите, так что знаю проблему в деталях, — подчеркнула Евгения Вторушина. — Зданий, исключающих конфликт, в городе практически нет. Даже находясь в нежилом здании, ты попадаешь в ареал соседства. Плотность населения в центре очень высокая, вопреки стереотипу о том, что Новосибирск — разреженный город. На окраинах — возможно. Но в центре у него уже вполне московская плотность. Хотя сама Москва свой центр расселяет и популяционно делает разреженным.

Не Томск, так Лондон!

По мнению Олега Зенкова, дело с локациями под общепит обстояло лучше, если бы в центре сохранилось больше малоэтажной застройки купеческого Ново-Николаевска — слоя, который в 1960-70-х попал под укрупнение кварталов, ибо раздражал тогдашних прогрессивных урбанистов своей мелкотравчатостью

— Укрупнение центра в Новосибирске 70-х «выстрелило» сейчас, — поясняет Олег Зенков. — Центр вырубали от малоэтажной застройки и превращали фактически в микрорайон. В итоге у нас сейчас нет того ресурса для размещения ритейла и общепита, который, например, есть в Томске, где советская масштабная урбанизация пройтись не успела.

Олег Зенков и Максим Журавкович сошлись во мнении, что HORECA-отрасли пригодилось бы появление в Новосибирске концентрированного делового квартала, где нет постоянных жильцов. Где весь массив застройки — офисные и торговые здания. И — как нечастые вкрапления — отели и апартмент-хаусы. И никаких жилых домов.

— Сейчас такие кварталы есть в каждом крупном западном городе, — поясняет Максим Журавкович. — В Лондоне с выявленным Сити, где никто не живет, у ресторанного бизнеса только будний трафик, минус суббота и воскресенье. Да, пятидневный, зато плотный.

Впрочем, пока Сити с функциональной пятидневкой у нас нет, бизнес-сообщество надеется хотя бы на реальный, не церемониальный диалог с властями

 — Я готов к любому диалогу, который имеет за собой больше, чем «давай поговорим», — подчеркнул Сергей Сенягин. — Я за диалог функциональный, с целеполаганием. Нужно показать власти, зачем это нужно городу. Показать, что общепит — не просто объект налогообложения, а еще и создатель городского эго, создатель образа жизни и образа города. Например, у нас в планах возродить кондитерскую Забелина — бренд старинного Ново-Николаевска — это будет такая добавка с собирательному новосибирскому «я».

Олег Зенков подчеркнул, что нужен прецедент взаимодействия — пример коллаборации арендаторского бизнеса, девелоперов, городских властей, архитекторов:

— Нужно, чтоб накопился диалогический опыт — чтоб чиновники перестали бояться общения, чтоб архитекторы перестали ощущать себя носителями тайного знания.

Тему, по словам Зенкова, нужно инициировать — сама собой она в горячую повестку не прорвется.

— Пожелаем друг другу диалога живого и детального, — резюмировала Соня Соболь. — Не ради просто диалога, а ради тонуса города. Чтобы Новосибирск был городом, в котором хочется оставаться.

Дискуссия прошла в рамках Недели «Стрелки» в Новосибирске.  Мероприятие было организовано Институтом «Стрелка» в рамках Года Германии в России 2020/21 при поддержке компании Брусника

Фото^ pixabay.com, автор- Free-Photos