Керамика — жанр с запутанным художественным статусом. Он как бы «приземлен» сутью своего рабочего материала —  ассоциацией с посудой, с утварью. Со станковой скульптурой все понятно — там дух, порыв, величие. А керамика? Ей даже уточнение «художественная» не всегда помогает —  мозг лениво подбрасывает кухонно-гостиный привкус. Ну, уют, милота. Блюдца, горшочки, вазочки. В общем, в коллективном уме простого зрителя художественная керамика —  на положении милой и румяной хлопотуньи в фартучке, от которой не ждут высоких причуд и королевской стати. Керамика – она, мол, для ситцевой красы будней. Это, пожалуй, даже не клише, а средне-типичное мнение.

Тем сильнее будет «мозговзрывной» эффект от встречи с керамикой необывательской —  той, что олицетворяется работами Алены Залуцкой с выставки «STRUTTUROLOGIA» в арт-центре «Красный».

Название выставки —  это не замах на заумь и пафос, оно абсолютно буквально. Потому что выставка эта —  словно трактат о структурах материалов, зафиксированное в обожженной глине наслаждение цветом, линией, светотенью. Да, цвет, линия, светотень —  все эти, казалось бы, сугубо живописные, сугубо «рисовальные» понятия, в творчестве Алены Залуцкой чрезвычайно значимы. Даже фундаментальны. Ибо работы Алены —  фактически объекты на грани пластики и живописи, на грани тактильного объема и объема иллюзорного, усиленного игрой теней, полутонов и бликов. Эта керамика максимальна далеко от стереотипной цепочки «вазочки-блюдца-милые статуэтки», это такой автономный мир на грани пластического и рисованного, на стыке формы и цвета. К слову, сосуды (титульный образ «обычной» керамики) на выставке тоже имеются. Это огромные, в человеческий рост, вазы. Которые, впрочем, как бы и не вазы тоже. Потому что по объему, по зрительскому восприятию в пространстве они куда ближе статуям.

Ну да, к статуям. А кто сказал, что для статуи обязателен атрибутный набор «губки-глазки-плечи»? Статуарность ваз Алены Залуцкой очевидна и без анатомизма. Не обладая формально деталями живого существа, они выглядят именно ПЕРСОНАЖАМИ, а не ПРЕДМЕТАМИ. С ними зрителям даже разрешено обниматься. Да, «Обниматься разрешается» — это авторский комментарий Алены. Она убеждена, что керамике предначертано осязательное созерцание, контакт с человеческими руками.

При этом вдохновляющими сферами для Алены часто становятся как раз не трехмерные искусства, а жанры, чья плоть  —  плоскость, двухмерность. Контур, цвет, полутон. Создательница смело и изобретательно цитирует сущности, далекие от керамики —  пэчворк, текстильный рисунок, архитектурную фреску. Например, большая серия посвящена церковным фрескам Ярославля и Ростова Великого. Фреска-оригинал — огромная плоскость, уходящая ввысь, разбегающаяся вширь, теряющаяся в монументальном полумраке храма и непосильная разовому зрительному охвату, в принципе. Фреска-цитата Алены Залуцкой — прицельно выхваченный фрагмент большого изображения, «кадрированный» на керамической панели и воспринимаемый по-новому, в ином контексте. Вместо красок на штукатурке — мерцающая, по-фруктовому сочная текстура изразца, полуобъемный рисунок. В цветовой ряд Алена добавляет акценты, которых нет во фресках-оригиналах, но есть в технологическом естестве керамики: золото, водно-акварельные полутона, создающиеся при помощи плавки бутылочного стекла. Бутылочное стекло тут работает и глазурью, и живописным материалом. Одна из «фишек» Алены Залуцкой— сложнейшая работа с горячими эмалями, которые проявляют свой подлинный характер только после обжига изделия. Высший пилотаж такой «кераможивописи» — работа с оттенками красного и оранжевого. Этот спектр очень трудно получить в керамических техниках, он очень непослушный, непредсказуемый. Потому композиция с богатыми оттенками красного и оранжевого — это и проявление чисто живописного мастерства, и технологической лихости. Фактически личный жанр Алены —  это такая «объемная живопись», плотью которой служат либо материалы с репутацией непослушных, либо материалы, неожиданные в роли рисовальных, либо сущности вообще иллюзорные —  светотень, к примеру.  Так, в скульптурном настенном диптихе «Барышня и дракон» в качестве художественного инструмента задействована именно причудливая тень, отбрасываемая скульптурой под светом ламп на плоскость. Барышни с драконами — вообще тема суперактуальная летом 2019-го, но никакого лобового «хайпа» в диптихе не содержится, это именно полу-абстракция, дающая полный карт-бланш вашей личной фантазии.

Алена Залуцкая вообще очень увлекательно творит эквилибр на пространстве между цитатной конкретикой и абстракцией, между фигуративным и отвлеченно-переменчивым. Эта смена тонов и ритмов, текстур и размеров бесперебойно держит зрителя в тонусе. Образный ряд увлекательно обширен — от иконописи и ренессансного европейского трактата по селенографии (Селенография —  физика Луны. — Ред.) до визуализации эмалями бытового дневника и транскрипции мемов. Например, в керамической картине увековечено фейсбучное «Не верь коту, он ел». Но по-своему, без всяких копипастов.

Словом, тем, кто хочет обновить свое восприятие керамического искусства, выставка «STRUTTUROLOGIA» очень пригодится. Рассчитана она на бОльшую часть лета — до 31 июля. В контексте самого знойного месяца у нее появится еще один оттенок шарма: уютная прохлада керамики в летнюю жару особенно обаятельна. Ведь искусство-то это еще и осязательное. Ну да, и осязательное, и созерцательное. И уж точно не приземленное!

Алена Юрьевна Залуцкая — новосибирский художник, керамист и скульптор, является членом Союза художников России с 2005 года. Ее произведения находятся в Новосибирском государственном художественном музее, Первом музее славянской мифологии (Томск), Ярославском государственном художественном музее, в частных коллекциях в России и за рубежом. Руководит художественной мастерской «База».

Фото: баз- автора, остальные — Олега Пронина