В Новосибирске, как и по всей стране, набирает обороты противостояние бизнеса и так называемых патентных троллей. Проблема масштабируется во многом благодаря маркетплейсам: многие предприниматели получили большую витрину. Карточки товаров при помощи спецсервисов изучают те, кто научился зарабатывать на словах и патентах.

Эта тема была вынесена в повестку Сибирской юридической недели — проблематику обсуждали ведущие юристы, работающие в сфер защиты интеллектуальной собственности. Infopro54 приводит комментарии экспертов.

Патентными троллями называют тех, кто регистрирует или приобретает товарные знаки не для реального использования в бизнесе, а для заработка на претензиях и судебных исках. В России патентные тролли специализируются прежде всего на словах и словосочетаниях: они регистрируют в качестве товарных знаков общеупотребительные слова, устойчивые выражения и популярные фразы, а затем требуют компенсацию с тех, кто использует их в названиях компаний, описаниях товаров или рекламе. Термин «патентный тролль» не закреплён ни в одном российском нормативном акте, однако широко используется в юридическом сообществе и деловой среде. Формально «тролль» действует в рамках закона, но юристы усматривают в патентном троллинге злоупотребление правом. Ключевой критерий недобросовестности — цель. Добросовестный правообладатель защищает свой товар или продукт. Патентный тролль изначально регистрирует право на слово для заработка на претензиях, а не для использования в бизнесе.

Чтобы показать размах проблемы, юристы приводят суммы исков и претензий, с которыми сейчас сталкивается бизнес. Речь идёт не о десятках и даже не о сотнях тысяч рублей — всё чаще суммы измеряются миллионами. На сессии Сибирской юридической недели приводили примеры из практики новосибирских юридических компаний: их клиентам приходили претензии на 4–6 миллионов рублей. В России уже есть немало случаев, когда речь идёт о десятках миллионов рублей.

— Приходят патентные тролли, пугают наших предпринимателей: «Заплатите нам компенсацию 30 миллионов рублей». <…> Любого человека, не обладающего юридическими знаниями, такие цифры вводят в шок. Многие считают, что нужно заплатить и решить вопрос, закрыть его. Но это неверная тактика. Если претензия пришла к вам, то не надо платить автоматически. Проверяем фактически, какой объём охраны, какой факт нарушения, есть ли действительно расчёт компенсации. За каждый абсолютно элемент можно зацепиться и попытаться если не оспорить, то как минимум снизить размер компенсации. <…> Я за то, чтобы подобные истории получали огласку, рассказывать о том, что вот так действуют патентные тролли, — говорит основатель юридического бутика Аида Землянова (Екатеринбург). Цитата составлена из фрагментов выступления.

В России патентный троллинг начал формироваться в конце 1990-х годов. Первый резонансный случай произошёл в 1999 году: компания получила патент на «сосуд стеклянный» — обычную стеклянную бутылку — и требовала 0,5% от выручки производителей пива и безалкогольных напитков. Патент был аннулирован в 2000 году. В 2010-е годы практика сместилась в сторону товарных знаков на слова, а в конце 2010-х — начале 2020-х годов проблема стала особенно заметна на маркетплейсах, где продавцы массово используют текстовые описания товаров.

— Селлеры оказываются между двух огней. С одной стороны их поджимают патентные тролли — те, кто зарабатывает не на продаже товаров, а на пробелах в чужом образовании и пассивности. С другой — маркетплейсы, для которых задача заработать на всём, на чём можно. В итоге селлеры платят за всё: комиссии, штрафы, за нереализованный фулфилмент — и вдобавок ещё и патентным троллям, которые не успокаиваются, а только наращивают активность. В стране есть три главных игрока патентного троллинга по меньшей мере в сфере товарных знаков, — говорит управляющий партнёр Pasternak Legal Виктор Пастернак.

Юридическое сообщество считает, что можно было бы составить реестр недобросовестных правообладателей и урегулировать вопрос на законодательном уровне. Однако, по мнению экспертов, пока это представляется нереальной задачей.

— Большое количество законодательных инициатив, даже очень разумных, умирает на стадии их внесения из-за тотального лоббизма. Я никогда не поверю, что всё то, что сегодня выросло, могло вырасти без очень серьёзной лоббистской поддержки. Был вот этот лоббизм, который поддерживал историю с патентным и прочим троллингом. Поэтому я боюсь, что здесь будет большая борьба, потому что всегда есть заинтересованное лицо, — сказала руководитель цифровой трансформации адвокатуры России, ФПА РФ, вице-президент Гильдии Российских адвокатов Елена Авакян.

Тем не менее юристы уверены: от патентных троллей можно и нужно отбиваться. Стоит проверять объекты интеллектуальной собственности, перед тем как выводить продукт на рынок, проводить патентный поиск. Нужно вовремя регистрировать свои объекты интеллектуальной собственности. Важно регулярно отслеживать реестры Роспатента, настроив уведомления о новых заявках на схожие обозначения, — так можно заметить потенциальную угрозу на ранней стадии и подать возражения. Также юристы советуют фиксировать историю использования, сохраняя договоры, рекламные материалы и т. д. Это поможет доказать, что использование обозначения или технологии началось до того, как патентный тролль решил это присвоить. Если компания получает претензию, надо грамотно на неё реагировать: всесторонне изучить вопрос, в том числе на предмет злоупотребления правом.

Ранее редакция рассказывала, как новосибирская компания пытается сохранить бренд, под которым работала 14 лет.