В Новосибирской области, как и в целом по стране, увеличивается количество приватизационных споров. На Сибирской юридической неделе юристы обсудили риски деприватизации для бизнеса. Они объясняют, что сейчас в зоне этих рисков не только большие компании и предприятия. Запись есть в распоряжении Infopro54.

Термин «деприватизация» в российском правовом поле не закреплён официально — это скорее устоявшееся обиходное обозначение. На практике под ним сейчас понимают истребование государством имущества, которое ранее перешло в частные руки в ходе приватизации. То есть это процесс, обратный приватизации: активы возвращаются в государственную или муниципальную собственность. В России нет какой-то объявленной масштабной программы деприватизации, но есть серия судебных споров, где прокуратура выступает с исками. Обычно в ходе таких дел доказывается, что изначальная приватизация была проведена с нарушениями, и на этом основании требует вернуть имущество.

— У нас есть общий тренд на увеличение количества [приватизационных споров] при снижении их стоимости. То есть всем владельцам имущества необходимо понять, что волна деприватизационных исков не закончилась. Крупные компании уже отработали, теперь смотрят на середнячков. Соответственно, готовиться к этому необходимо заранее, — говорит управляющий партнёр АБ «Солларс» Людмила Соболевская.

Приватизационные иски с 2020 года до 2024 года суды рассматривали, как говорят юристы, с печальной для бизнеса практикой: сроки исковой давности не применялись со ссылкой на общественный интерес. Ситуация начала меняться после постановления Конституционного Суда № 49 от 31 октября 2024 года, которое установило, что сроки давности не применяются только для антикоррупционных исков.

— Но далее практика у нас развивалась не так позитивно. Определение Верховного Суда от 7 ноября 2025 года по делу об Ивановском заводе тяжёлого станкостроения (завод вернули в собственность государства — прим. ред.). На основе этого судебного акта были пересмотрены другие дела по деприватизации, где прокуратуре до этого отказали. Поэтому к концу 2025 года создалась ситуация общественного напряжения. Мы ждём свежую позицию Верховного Суда после принятия пункта второго статьи 217 Гражданского кодекса для того, чтобы понять, а в какой новой реальности мы оказались, сменилась ли она с принятием данной нормы или нет, — объясняет Людмила Соболевская.

10 июня 2026 года был подписан Федеральный закон № 167-ФЗ «О внесении изменений в статьи 196 и 217 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации». Закон установил: к искам об истребовании имущества, выбывшего из государственной или муниципальной собственности при приватизации, применяется общий трёхлетний срок исковой давности с момента, когда уполномоченный орган узнал о нарушении. При этом иск не может быть подан позднее десяти лет со дня нарушения права. По истечении этого срока суд обязан отказать в иске. Исключения сделаны для антикоррупционных и антиэкстремистских исков, а также для дел о передаче имущества религиозным организациям. Эксперты в области права считают, что данный закон не отменяет тренд на пересмотр приватизации 1990-х и начала 2000-х годов, но задаёт ему чёткие границы. Как это работает в конкретных делах, бизнесменам и их юристам ещё предстоит узнать.

Есть ещё один важный момент, который тоже отмечается в контексте деприватизации. Это новые категории споров, которые появились недавно.

— У нас появились новые категории споров. У нас прокуратура теперь истребует объекты гражданской обороны, истребует земельные участки, ссылаясь на использование водных ресурсов и нахождение объектов в водоохранной зоне. И здесь исковая давность у нас не применяется. Оспариваются сделки с объектами культурного наследия. Здесь также исковая давность не применяется. То есть, по сути, необходимо сказать, что поведение прокуратуры изменилось, — подчёркивает Людмила Соболевская.

Ранее редакция рассказывала о деле санатория «Краснозерский», иск о деприватизации которого прокуратура Новосибирской области подала в июле 2024 года.