В регионе проходит ежегодная конференция «Языки народов Сибири и сопредельных регионов».

Несмотря на то, что статус конференции региональный, в ней участвуют люди из разных городов России и бывших союзных республик, есть гости из Польши и Японии. В этом году конференция посвящается юбилярам: докторам филологических наук Борису Болдыреву и Ираиде Селютиной, которая 45 лет работает в институте и сейчас является главным научным сотрудником сектора языков народов Сибири ИФЛ СО РАН, занимается исследованиями в Лаборатории экспериментально-фонетических исследований им. В. М. Наделяева (ЛЭФИ).

Учёные этой лаборатории шесть лет назад вышли на новый уровень: совместно с Институтом химической биологии и фундаментальной медицины и Международным томографическим центром СО РАН проводили исследования языков народов Сибири, а также русского, таджикского, башкирского, турецкого, казахского, киргизского, корейского, используя методы магнитно-резонансной томографии, дигитального рентгенографирования и ларингоскопии.

— Дело в том, что фонетика в чистом виде — это не только филология, но ещё и медицина, математика, физика, — рассказывает один из организаторов конференции Николай Уртегешев, старший научный сотрудник сектора языков народов Сибири ИФЛ СО РАН. —Ларингоскопия с медицинской точки зрения выявила интересные факты. Например, у разных народов по-разному работают голосовые связки: у русских активно работают истинные голосовые связки, у тюрков — ложные, у хантов вообще специфично — глотка поднимается и опускается вверх / вниз без участия связок. Кроме того, у тюрков наблюдается ассиметрия голосовых связок при произнесении именно родных слов — правая связка длиннее левой.

Сейчас учёные продолжают заниматься различными языками, диалектами и говорами коренных народов Сибири, часто ездят в экспедиции и рассказывают о результатах своих исследований на конференциях разного уровня. Николай Уртегешев занимается двумя языками: шорским и калмакским. Двумя говорами шорского языка, носителей которых можно буквально по пальцам пересчитать — в основном это люди старшего поколения.

— Один из говоров, верхне-мрасский, очень интересный, звучит красиво: в отличие от других, даже тюркских языков, в твёрдых словах произносятся мягкие звуки, например, «маль» вместо «мал» — скотина. Другой — это язык калмаков, который после наших исследований стал широко известным среди тюркологов. Калмаков на свете осталось менее 80 человек, говорящих менее 20 человек. Я записывал двух сестёр среднего поколения, которые раньше дома говорили на родном языке, а сейчас перешли на русский. Сильное давление язык калмаков испытывал со стороны пришлых поволжских татар: их язык считался красивым и мелодичным, в отличие от «грубого», «неотёсанного» языка калмаков. А казанско-татарский язык такой потому, что в нём много арабизмов и персизмов, — объясняет сферу своих научных интересов филолог.

Сейчас многие народы относятся к малочисленным, а языки — к исчезающим. По словам исследователя, эти языки поздно начали изучать, некоторые в советское время, начиная с середины прошлого века, пострадали: запрещали на них преподавать, а в некоторых районах и говорить на родном языке в быту. Кроме того, было укрупнение населённых пунктов с коренным населением. Некоторые народы объединяли по административно-территориальному принципу: тех же чалканцев объединили с алтайцами, хотя языковая и культурная разница между ними большая, дети, приходя в школу, изучали алтайский язык как иностранный.

Чалканским языком занимается коллега Николая Уртегешева, которая является одним из организаторов данной научной конференции, Наталья Федина, научный сотрудник сектора языков народов Сибири ИФЛ СО РАН.

— Мы называем чалканский языком, а вообще он в научной литературе относится к диалектам алтайского литературного языка. В 1993 году чалканцы получили статус малочисленных этносов России, их язык был включён в Красную книгу языков народов России. Наверное, он находится между шорским и алтайским языками. По данным Всероссийской переписи 2010 года, чалканцев примерно 1 181 человек, — уточняет Наталья Федина.

Чалканский язык является бесписьменными и находится под угрозой исчезновения. В настоящее время у чалканцев, как у большинства коренных малочисленных народов Сибири, наблюдается переход с этнического языка на русский. Русский язык занимает доминирующее положение не только во всех официальных коммуникативных сферах, но и в неформальном общении.

— Сотрудниками нашего института проводятся ежегодные экспедиции в места проживания чалканцев для того, чтобы создать полноценный корпус текстов по чалканскому языку, исследовать грамматическую систему, изменения, происходящие в языке по тем или иным причинам, собрать и изучить лексический материал и сравнить его с соседними диалектами (тубаларским, кумандинским) и языками (хакасским и шорским). Сопоставление с другими тюркскими языками Южной Сибири даёт нам возможность выявить динамику тюркских языков. Это позволяет уточнить исследования древних языковых фактов и проследить более поздние явления взаимодействия близкородственных языков, — продолжает специалист.

Первая книга по чалканскому языку была издана в 1985 году Николаем Баскаковым, а данные он собирал в 40-х годах. Если сравнивать данные 40-х годов и современные, то произошли, конечно, большие изменения на разных уровнях языка.

— Как раз эти изменения мы отмечаем. Раньше чалканский язык использовался только в семье, а сейчас даже в семьях на нём говорят мало. Именно поэтому мы стараемся успеть его зафиксировать.

Если носители не пишут на родном языке, то, получается, что лингвисты пытаются поймать исчезающую речь, которая постепенно становятся всё тише и тише.

Фото автора

Мария Тищенко