Музыка как предмет музейного показа — материя весьма сложная. Она, пожалуй, не совсем даже и материя. Тем не менее иногда музыку удается именно показать. В визуальных проявлениях — в форме, в цвете, в текстуре, в движении. Именно такой подход к предмету воплощает выставка Сергея Филатова «Сад ускользающих соноров» — первый совместный проект Новосибирского художественного музея и столичной галереи «Триумф».

У названия выставки есть развертка имени — «звуковая архитектура». Потому что это, по сути, именно архитектура и есть. Объекты, которые создает петербуржский художник Сергей Филатов, можно сказать, жилища для звуков. Где они обитают вполне по-свойски и одушевленно — примерно как птицы в скворечнике. Архитектурная интеграция этих объектов вполне представима — в холле какого-нибудь технопарка или офисного здания. Фонтаны в этой роли используются давно, а композиции Филатова — фактически те же фонтаны, только с другой субстанцией любования — со звуком.

Экспозиционный ряд выставки многолик: это и чисто визуальные творения — графические листы в технике монотипии и мультипринта, и холсты с абстрактной живописью акрилом, и то, что фактически «сделало имя» Сергею Филатову — дизайнерские объекты, проявляющие себя звучанием. Да, определение «дизайнерские» тут вполне уместно: объекты Сергея Филатова отличаются именно ладной тщательностью исполнения. Не секрет, что у слова «арт-объект» давно есть ассоциация-клише. Дескать, арт-объект — это что-то нарочито самопальное, зыбкое, шаткое, в занозах и потеках клея. Так сказать, из дендро-фекальных материалов (В Рунете эта формулировка звучит иначе, но давайте останемся в рамках литературной речи).

Эта корявость нередко даже почитается за должное. Зато объекты Сергея Филатова от стереотипа ни рожек, ни ножек не оставляют — они выглядят не корявыми поделками, а именно справно сложенными, красиво детализированными механизмами из некой альтернативной реальности. Из мира, где живут машины, производящие звук. Ну, это их биопроявление. Как для растений — выработка кислорода. Машины Сергея Филатова живут токами электричества, пробуждаются под взглядом зрителя и выдыхают в мир музыку.

Органы порождения звука у всех композиций разные. Например, семена различных растений, заключенные в прозрачные плексигласовые шары. Когда оптический датчик композиции замечает вошедшего в зал зрителя, внутри шаров оживают маховики-эксцентрики, заставляющие их вращаться на тросах, нежно шурша запаянными внутрь семенами и орехами. И отбрасывать полупрозрачные пузыристые тени на стены. Чередование вращающих маховиков прописано в специальном алгоритме — у инсталляции есть цифровой мозг и сердце. А шорох семян в капсулах — то ли речь, то ли мелодия — акустическая картина, апеллирующая к фантазии зрителя. Зрелище странное и простое одновременно. И очень «залипательное» — подобное пламени или течению воды.

Центральная работа, давшая имя выставке — «Сад ускользающих соноров» — стянутые тросами светлые металлические листы, отвечающие на магнитные импульсы. Датчики на листах — электромагниты, дающие импульс и заставляющие напряженный металл звучать. К слову, листы эти и выглядят именно как стилизованные листья растения — геометрически правильные, но вполне узнаваемые. Вполне себе сад, пусть и очень метафорический.

Композиция «Тонкое взаимодействие» — звук, управляющий материей. Основа — частотный диапазон, не воспринимающийся человеком. Зато его воспринимает система из четырех вибрирующих чаш, баюкающих в себе тонкие, шелестящие комки фольги. «Китовые» звуки упорядочены в партитуру — если перевести ее в слышимый звуковой смысл, получится вполне осмысленная мелодия.

Композиция «Восходящий поток» — акустическая игра с пузырьками, проходящими сквозь цилиндрические водные колбы. Каждая колба увенчана шаровидным динамиком — он «выдыхает» звук мерцающих пузырьков. Темная, окрашенная в графитово-серый цвет комната — ноль-пространство, помогающее концентрироваться на игре воздуха в воде.

Инсталляция «Параллельное касание» — танец металлических шариков на матовых дисках из поляризованного кварца. Изначально эти диски — детали несостоявшегося телескопа. А теперь — элемент звуковой скульптуры.

Композиция «Электро-Лира» — система из пяти маховиков с магнитами. Они закреплены на вал мотора постоянного тока, который получает напряжение в определенном алгоритме. Потому активность каждого колеса вариативна. И переменным магнитным полем мы воздействуем на каждую отдельную пару вертикально натянутых струн. Магнитный датчик снимает колебание этой струны и, пропуская через усилитель, выводит на акустическую систему — колонки, расставленные в кругу. Так формируется звуковое полотно, обволакивающее со всех сторон.

— Есть струнные инструменты смычковые, есть щипковые, — поясняет Сергей Филатов. — А это альтернативный способ воздействия на струны. Можно сказать, электро-лира сама на себе играет, а я выступаю в роли композитора, создавшего партитуру и переложившего ее на контроллер.

Как подчеркивает Сергей Филатов, ни одна работа не является фонограммой — весь звук формируется здесь и сейчас. Машины буквально дышат звуками.

Первое образование у Сергея Филатова именно инженерное — он учился в Высшем морском военно-инженерном институте, на факультете дизельно-электрических установок.

— Был этап увлечения восточной культурой, и я довольно много времени посвятил созданию мандал, — вспоминает Сергей. К саунд-арту я пришел в 2012 году, поработав перед этим и в живописи, и в графике. Кстати, он сейчас и в чисто визуальных работах чаще использует не кисть или мастихин, а естественную физику материалов.

Пожалуй, Сергей Филатов — это физик, ставший лириком. В самом чарующем понимании этой роли — почти магическом. Ибо филатовские композиции в каждом пробуждают внутреннего ребенка, готового восторженно «залипать» на зрелище электромеханической «почти жизни».

Впрочем, детям не внутренним, а самым обычно-настоящим все это тоже очень нравится. У детей ведь до определенного возраста нет утилитарно-функционального восприятия техники, оно у них именно эмоционально-эстетическое. Ребенка может завораживать рубиновым сиянием спираль накаливания в калорифере, зеленый огонек на панели радиоприемника или очертания утюга, напоминающие корабль, — не важно, насколько хорошо он гладит одежду, он похож на кораблик и именно этим прекрасен. В этом смысле довольно толково выглядит идея вписать в график выставки и каникулярный январь.

Фото Игоря Шадрина