— Новосибирск всегда отличался своей перспективностью и видением, в каком направлении нужно развиваться. Одним из первых проводников устойчивого развития в Сибири был академик Валентин Афанасьевич Коптюг. Он об этом говорил еще в середине 90-х годов прошлого века. Когда мы в 1999 году разрабатывали первую стратегию развития Новосибирска до 2020 года, она звучала как «Стратегия устойчивого развития». Сейчас можно посмотреть, какие параметры в нее закладывались, чего удалось достичь, а чего не получилось, и проанализировать — почему.

Если говорить о ESG сегодня, то можно увидеть, что многие сводят часть Environmental к углеродному следу. Да, он имеет значение, но понятие «environmental» гораздо шире, и для Сибири это имеет огромное значение.

Посмотрим данные Росстата по выбросам загрязняющих веществ только от стационарных источников в атмосферу с 2005 по 2020 годы. В целом по России и большинству регионов мы наблюдаем снижение, причем существенное. Но по ряду субъектов федерации выбросы увеличились. Напомню, мы не учитываем загрязнение атмосферы от автомобильного транспорта. В Уральском федеральном округе выбросы с 2005 года сократились в два раза, и сейчас на первом месте в России находится Сибирь. Наша доля в общем объеме выбросов увеличилась с 26 до 33%. В Сибирском федеральном округе лидируют Красноярский край и Кемеровская область, но если в Красноярском крае выбросы хоть немного, но сократились, то на Кузбассе они выросли. Для сравнения: на Москву приходится менее 1% от общего объема загрязнения атмосферы по стране.

А теперь посмотрим на расходы на охрану окружающей среды. В целом по России объемы финансирования в большинстве регионов существенно увеличились, в том числе благодаря нацпроектам. Они дают регионам дополнительные возможности для решения задач по охране окружающей среды. Но распределение средств в полной мере не учитывает ситуацию, и внимание регионам Сибири оказывается не в той мере, которая необходима. В итоге удельный вес финансирования природоохранных мероприятий в Сибири, Красноярском крае, Кузбассе уменьшился на фоне роста выбросов. Эту ситуацию нужно внимательно отслеживать на региональном уровне: и власти, и общественности, и бизнесу. К сожалению, далеко не все собственники проживают в тех регионах, где работает их компания, поэтому им не так важна эта тематика, но для нас, жителей регионов, этот вопрос должен быть актуальным. Для сравнения: на Москву приходятся 5,7% от всего финансирования природоохранных проектов по России, то есть столица вкладывает в улучшение экологической ситуации бешеные деньги.

Что мы получаем в итоге? Если раньше режим «черного неба» в том же Новосибирске объявлялся крайне редко, то сейчас все чаще и чаще. Режим «черного неба» или неблагоприятных метеорологических условий (НМУ) — это период, когда загрязняющие вещества в воздухе городов накапливаются активнее всего. Люди видят ухудшение экологической ситуации и «голосуют» самым простым образом — ногами. Именно поэтому ситуация с состоянием окружающей среды должна находиться на постоянном контроле у региональной и федеральной власти.

Мы видим, что с 2005 по 2020 годы постоянно идет уменьшение численности населения в Приволжском и Дальневосточном федеральных округах. В Сибири естественный прирост сохраняется только в Республиках Алтай и Тыва за счет большого количества многодетных, но в этих регионах уровень жизни ниже среднего, так как в семье чаще всего работает только отец. Остроту проблемы частично помогает решать программа маткапитала, меры поддержки многодетных семей — и их нужно сохранять.

Если посмотреть на смертность населения в трудоспособном возрасте, то, по сравнению с 2005-м, снижение к 2020 году произошло очень серьезное. В том числе за счет увеличения объемов оказания высокотехнологичной медицинской помощи, создания сети региональных сосудистых центров, позволяющих уменьшить смертность от сердечно-сосудистых заболеваний. Что касается регионов Сибири, то снижение смертности населения у нас хорошее, но она по-прежнему существенно выше, чем в целом по России.

Также стоит посмотреть на коэффициенты миграционного прироста. Регионы Сибири традиционно привлекали много мигрантов за счет диверсификации экономики. Но если посмотреть в разрезе на тех, кто уезжает и приезжает, то тенденция более печальная. Из Новосибирской области за рубеж уезжает много состоявшихся людей, которые уверены в своих силах, но не видят возможности для своей реализации на территории. Нужно принимать кардинальные меры, чтобы этот процесс остановить. За счет строительства одного «СКИФа» это сделать невозможно. При этом в Новосибирской области фиксируется хороший приток мигрантов, больше чем в среднем по России, но если посмотреть кто к нам приезжает… Это приносит много проблем и государству, и бизнесу, и обществу. На мой взгляд, государство должно более жестко прописывать, какие мигранты ему нужны, какой квалификацией и образованием они должны обладать. Только это будет способствовать быстрому росту экономики

Наконец, что касается средней номинальной зарплаты. Это один из стимулов для того, чтобы остаться в регионе, в стране. В целом, по данным Росстата, мы наблюдаем благоприятную тенденцию. С 2005 года в среднем по России зарплата выросла в 6 раз. В регионах Сибири темпы ниже, хотя условия жизни хуже, чем в Москве. По отдельным категориям работников можно наблюдать еще большую несправедливость. Например, разница в зарплатах врачей в регионах и столице — в несколько раз. Во время пандемии это приводило к тому, что врачи из Новосибирска, Алтая, Омска ехали в Москву и прямо говорили, что в столице за ту же опасность будут получать зарплату в разы больше. На уровне государства такого расслоения допускать категорически нельзя. Нужно пересматривать существующую систему оплаты труда в социальной сфере. Не должно быть такой дифференциации. Для государства это смертельно опасно, так как приводит к тому, что на маленькой территории сосредотачивается большое количество населения. Чем больше будет проходить опустынивание других территорий РФ, тем больше будет желание сопредельных государств зайти на них.