О признаках медных руд на территории современной Новосибирской области было известно почти три века назад, а вместо Сузунского завода могли быть Бердский, Караканский или Чингисский.

История промышленности Сибири, начавшаяся с Нерчинских и Колывано-Воскресенских заводов, едва начитывает триста лет. Но за это не столь длительное время рост добычи медно-серебряных руд, объемов плавки и чеканки особливой сибирской монеты сменился спадом горнометаллургического производства. Тем не менее деятельность Колывано-Воскресенских заводов во многом определяла образ жизни населения обширных территорий и оказала существенное влияние на формирование современного облика сибирских регионов, в том числе и Новосибирской области.

Сегодня же от старых чудских копий, демидовских и кабинетских рудников и заводов остались лишь легенды, архивные документы да небольшие коллекции музейных экспонатов. А многие прииски — открытые, но  не востребованные в те далекие годы — превратились в заброшенные ямы и штольни, которые безмолвно хранят память о бергалах и штейгерах, рудовозах и углежогах.

Колывано-Воскресенский горный округ включал в себя территории многих современных сибирских регионов. Алтайский край и Кузбасс хорошо помнят о своем рудном прошлом, Новосибирская же область только начинает заново открывать страницы собственной горнодобывающей приисковой истории.

Хорошо известно, что в середине 20-х годов XVIII века на юге Томского уезда Тобольской провинции Сибирской губернии (современная территория Алтайского края) были открыты по старым чудским копям первые медно-серебряные месторождения. Впоследствии Чагырский, Змеиногорский, Зыряновский рудники на долгие годы стали основной сырьевой базой Колывано-Воскресенских заводов.

Но мало известно, что в середине 30-х годов XVIII века тайный советник, главный командир Канцелярии Главного правления Сибирских и Казанских заводов Василий Никитич Татищев узнает о том, что медные руды есть и на речке Ик — притоке реки Бердь, протекающей на юго-востоке современной Новосибирской области.

Эти сведения были получены в результате ответов «от губернаторов, воевод и протчих званей градцких начальников»  на вопросы анкеты, составленной Татищевым в 1734 году с целью подробного изучения Сибири

Хорошо известно, что в конце третьего десятилетия  XVIII века заработал Колывано-Воскресенский медеплавильный завод Акинфия Демидова, а в середине 40-х годов запущен второй демидовский завод — Барнаульский. Однако с начала 50-х годов из-за истощения лесов начались поиски новых мест для строительства заводов, и только более чем через десятилетие после этого появились Павловский и Сузунский заводы.

Но мало известно, что в 1752 году прапорщиком геодезии Пименом Старцовым были определены три места постановки заводов на территории современной Новосибирской области: в устьях рек Бердь, Каракан и Чингис. На карте * Старцова, названой им  «Чертеж… осмотру под завод местам лесам рекам речкам рудным признакам…», помечены латинскими буквами A, B, C, D и Е пять «мест к построению заводов удобных… и рудных признаков»:

• А: «вновь обысканые медной руды признаки» — на правом берегу реки Бердь, выше деревни Суседовой и «Признаки» выше деревни Иковской по течению реки Ик;
• B: «место удобное построение завода» — в устье реки Каракан, близ деревни Завялова;
• C: «место удобное к строению завода» — в устье реки Чингис, выше деревни Атамановой;
• D: «места, удобные к строению завода» — два места на реке Бобровка (современный Алтайский край);
• Е: «завод винный Мельникова строится вновь» — на реке Бердь, недалеко от Бердского острога,  в устье непоименованного ручья.

«Признаки медных руд» нанесены на карту наряду в местах, ранее указанных В.Н. Татищевым: на речке Ик,  вблизи деревень Легостава, Суседова и Иковская (современные Легостаево, Старососедово и Новососедово Искитимского района Новосибирской области).

При этом Пимен Старцов хорошо знал описываемые им места. Годом ранее он провел большое обследование поселений ведомства Берского острога, Белоярской, Малышевской слободы и «от слобод вниз по реке Обь» для того, чтобы понять, «где святые церкви вновь построить пристойно». В результате  строительство церквей было назначено:

• «на реке Обе в деревне Атамановой, где и жители желают во имя Святые Троицы»;
• «на речке Берде в деревне Легостаевой, где и жители желают во имя архистратига Михаила»;
• «в деревне Чынгиской, где и жители желают святого апостола Петра и Павла»;
• «по реке Обе в деревне Мерецкой где и жители желают во имя чудотворца Николая».

Обращает на себя внимание слово «вновь» в описании мест рудных признаков. Вероятно, Пимен Старцов знал об ответах на анкету Татищева, и/или имел более ранние известия об этих местах.

Не исключено, что выбор места постановки медеплавильного завода в устье Берди был сделан с учетом того, что «медной руды признаки» в среднем течение реки могли стать местами промышленной добычи. Тогда было бы достаточно просто организовать сплав руды по Берди до самого завода. Но история пошла немного другим путем…

В следующих «Новосибирских медных историях» — о первооткрывателях приисков: приписных крестьянах и служащих Сузунского завода 

* Цифровая копия карты Пимена Старцова «Чертёж сочиненной 1752 году… осмотру под завод местам лесам рекам речкам рудным признакам…» получена Степановым И.В. из фондов РГИА (Федеральное казённое учреждение «Российский государственный исторический архив» (РГИА), Санкт-Петербург, 2023 г. Ф. 485 оп. 5 д. 511)