Появление икон в музейных собраниях — не случайность, а следствие драматических страниц отечественной истории. Об этом напомнила директор Института культуры и молодежной политики НГПУ Ольга Капустина.

— В годы гонений на Церковь, в периоды революций и войн, когда храмы закрывались и разорялись, именно музеи стали последним прибежищем для священных образов. Сотрудники музеев, рискуя своими должностями и жизнью, спасали иконы от уничтожения, реставрировали их и сохраняли для будущих поколений. Мы должны помнить, что музей в XX веке выполнил роль ковчега, в котором икона пережила эпоху безбожия. И это налагает на нас особую ответственность — ответственность не только за сохранность, но и за осмысление того, как сегодня мы распоряжаемся этим бесценным наследием», — подчёркивает Ольга Капустина.

По словам культуролога, икона — это явление уникальное. Для верующего человека она является святыней, предметом молитвенного почитания, «окном в вечность». Для музейного специалиста — это исторический источник, художественное произведение, документ эпохи, свидетельство развития художественных стилей и технологий. Но эти две ипостаси не исключают, а дополняют друг друга.

— Противопоставление святыни и экспоната — это ложный выбор. Икона — это мост между сакральным и культурным, между прошлым и настоящим. Разговор об иконе с молодым поколением должен соединять в себе трепетное отношение к святыне, глубокое понимание её культурной ценности и чувство сопричастности к великой традиции, — комментирует эксперт.

Директор ИКиМП НГПУ напомнила, что в последние годы «Троица» Андрея Рублёва была возвращена в Троице-Сергиеву лавру, Церкви переданы иконы Владимирской и Донской Богоматери. Это акты большого символического значения, свидетельствующие о стремлении государства и Церкви к диалогу и восстановлению исторической справедливости.

— Однако за каждым таким возвращением стоит множество сложных вопросов. Как обеспечить сохранность иконы в храмовых условиях? Как сохранить доступ к ней для исследователей? Как не лишить миллионы людей возможности увидеть шедевр, если он уходит в закрытое храмовое пространство? Ключ к успешному диалогу — в осознании общности целей. И музей, и Церковь служат сохранению традиционных ценностей и передаче их следующим поколениям. Разница — в методах и акцентах, но не в конечной миссии. Храм и музей — не конкуренты, а партнёры. И чем крепче будет этот партнёрский диалог, тем прочнее будет наша национальная идентичность. Особенно важно это в работе с молодёжью, которая ищет ответы на смысложизненные вопросы и в музее, и в храме. А государство призвано стать гарантом сохранности наследия и медиатором в диалоге, — считает Ольга Капустина.

Напомним, что 19 августа в Новосибирском государственном художественном музее открылась новая масштабная экспозиция иконописного искусства XIV–XX веков (0+), в которой впервые широко представлена так называемая «народная икона» из Сибири. Это событие стало поводом для общественной дискуссии о судьбе икон в музеях, их возвращении Церкви и месте святыни в современном культурном пространстве.

Ранее редакция сообщала о том, что музейные экскурсии Новосибирска становятся трендом среди молодежи. 

Материал предоставлен пресс-службой НГПУ.