Импульсивные покупки знакомы многим: после похода по магазинам дома оказываются вещи, которые не были нужны, а при оформлении заказа в интернете к покупке могут добавляться подписки и дополнительные услуги. На решения покупателей влияют не только цена и характеристики товара, но и приемы, которые маркетологи используют для привлечения внимания и стимулирования продаж.

О том, как дизайн помогает воздействовать на потребительское поведение, рассказала доцент кафедры дизайна и художественного образования Института искусств Новосибирского государственного педагогического университета (НГПУ) Виктория Бабикова.

Сотые духи на полке, десятые тени для век, тарелки «про запас» — сегодня это принято называть нерациональным потреблением и почти автоматически осуждать. Если посмотреть на подобное поведение глазами историка, картина получится куда сложнее и интереснее, чем простое «хорошо» или «плохо», поясняет Юлия Дружинина, заведующий кафедрой отечественной и всеобщей истории НГПУ, кандидат исторических наук, доцент. По ее словам, у этой привычки есть исторические корни, вполне объяснимая нейрохимия и — что особенно важно — граница, за которой безобидная слабость превращается в проблему.

Самый наглядный исторический пример — опыт позднего СССР, где сформировался устойчивый феномен, который исследователи называют «синдромом дефицита». В условиях хронической нехватки товаров люди покупали вещи не тогда, когда они были нужны, а тогда, когда они появлялись на прилавке. Логика была простой: сейчас есть — потом может не быть. Так формировались домашние «стратегические запасы» мыла, тканей, обуви, посуды — вещей, которые часто годами лежали без дела.

Нобелевская премия по экономике 2026 года присуждена американским ученым Роберту Холлу (Стэнфордский университет) и Майклу Вудфорду (Колумбийский университет) за работу над микроэкономическими основами макроэкономической стабилизации. Елена Ельцова, исполняющая обязанности. заведующего кафедрой экономики и менеджмента НГПУ, прокомментировала суть открытия простым языком.

— Экономика —  это сложнейший механизм, и, старясь понять, как он работает, ученые ранее изучали только крупные агрегаты, например, инфляцию, безработицу, рост или падение ВВП и пр. Холл и Вудфорд предложили другой взгляд на проблему: для понимания явлений макроуровня нужно отталкиваться от поведения отдельных людей и компаний, которые принимают решения о тратах, сбережениях и ценах. Генеральная идея нобелевских лауреатов заключается в том, что экономика страны в целом должна строиться на поведении отдельных домохозяйств и фирм, — поясняет Елена Ельцова.

«Он всё понимает, просто ленится говорить» — эта фраза звучит на каждой второй детской площадке. Родители успокаивают друг друга: «вот пойдёт в садик, заговорит». Или: «старший тоже поздно начал, это у нас семейное…, и вообще, мальчики позже начинают говорить». Иногда это правда, поясняет кандидат педагогических наук, доцент кафедры логопедии и детской речи Института детства НГПУ Людмила Большанина. Но иногда за «понимает, но не говорит» прячется снижение слуха, которое родители не замечают.

— Диагноз «нарушение слуха» у ребёнка — это не приговор, а начало нового пути, где главными проводниками становятся родители. Ваша любовь, терпение и правильные действия способны творить чудеса, — подчеркивает эксперт.

Нобелевской премии по химии 2026 года были удостоены Анри Б. Каган (Франция) и Кенсо Соаи (Япония) – по официальной формулировке Нобелевского комитета, «за открытие нелинейных эффектов и автокатализа в асимметрическом органическом синтезе». Кандидат химических наук, доцент кафедры химии НГПУ, заместитель директора ИЕСЭН НГПУ Алексей Хомченко объяснил за решение какой загадки ученые получили признание.

По его словам, некоторые молекулы, например аминокислоты, существуют в виде двух вариантов, являющихся зеркальными отражениями друг друга. Однако живые организмы содержат только одно из этих зеркальных отражений. Как могла возникнуть такая химическая асимметрия, долгое время оставалось загадкой для химиков.

Данные опроса ВЦИОМ, согласно которым почти 60% россиян поддерживают ограничения для детей в соцсетях, отражают глубокую и вполне обоснованную тревогу общества. Директор Института менеджмента и социальных коммуникаций НГПУ Ирина Гронская отметила, что ежедневно наблюдает, как цифровые технологии трансформируют процессы социализации, управления и образования.

— Мы видим, что мировая практика движется по пути жесткого регулирования: от полного запрета аккаунтов до 16 лет в Австралии до инфраструктурного разделения доступа в Индонезии. Однако для России исключительно запретительная модель вряд ли окажется эффективной. Как справедливо отмечают исследователи, 82% респондентов уверены, что подростки найдут способ обойти жесткие запреты. Любое искусственное табу без внутреннего принятия воспринимается молодежью как вызов, — подчеркивает Гронская