На минувшей неделе эксперты журнала The Economist выпустили обновленную версию «индекса бигмака». Согласно ей курс российского рубля к доллару США сильно занижен: доллар должен стоить не свыше 74 рублей, а менее 24 рублей. Напомним, расчет «индекса бигмака» производится на основе гипотезы, что одинаковые товары должны стоить одинаково во всех странах мира, а если этого не происходит, значит, курс местной валюты занижен или, наоборот, завышен.

Руководитель инвестиционно-аналитического отдела ООО «Юнисервис Капитал» Николай Запрягаев считает, что «индекс бигмака», в основе которого лежит теория паритета покупательской способности, слабо применим к анализу курсов валют в условиях современного рынка. В первую очередь потому, что она [теория] предназначена для схожих экономик как по уровню развития, так и по комплексу макроэкономических показателей.

— Между РФ и США оба критерия находятся в огромном отрыве друг от друга. Так как в основе нашей экономики в целом и курса рубля в частности исторически лежали котировки экспорта нефтегазовой отрасли экономики. За последнее десятилетие корреляция курса рубля и нефти достигала 81%, но на фоне санкционного давления рубль упал в несколько раз по отношению к доллару, и даже высокие нефтегазовые котировки не способны вернуть его к прежнему уровню, — считает эксперт.

По его словам, для этого существует несколько причин:

— Это не очень выгодно ЦБ. Причина здесь простая — бюджеты формируются в рублях, а доходы от нефти поступают в валюте, которая потом пересчитывается по текущему высокому курсу;

— Надежность, стабильность и инвестиционная привлекательность рубля на фоне международных конфликтов остается достаточно низкой. Как и в любом финансовом инструменте, при прочих равных: чем выше риски и волатильность, тем выше премия за риск и слабее курс.

— Таким образом, рубль действительно является недооцененной валютой, что отчетливо видно по последним котировкам нефти Brent, которые с ноября 2021-го бьют исторические максимумы в рублях и уже превысили 7 тысяч рублей за баррель. Адекватная цена в рублях при этом, глядя на ретроспективу, находится в районе 3,6-5 тысяч рублей, что соответствует уровню 2012-2019 годов. Из этого можно заключить, что даже с учетом достаточно тяжелой политической повестки, у рубля есть потенциал снижения до уровня примерно 60-65 рублей за доллар, но для этого ЦБ РФ должен направить свою политику на усиление курса, что в ближайшей перспективе вряд ли произойдет, — рассуждает Николай Запрягаев. — Курс ниже указанного значения в текущей экономике тяжело реализуем, как минимум, до момента, пока политика Запада не выйдет на свое плато в отношении России как с точки зрения санкций, так и прочих торговых ограничений.

Директор региональной сети по работе с состоятельными клиентами «БКС Мир инвестиций» Григорий Сосновский считает, что необходимо отличать «индекс бигмака» для сырьевых стран и для стран, которые основной доход получают от конечного потребителя.

— Для сырьевых стран всегда будет выгодна слабая национальная валюта. Основа бюджета страны — продажа добытого сырья. Расходы на добычу — в местной валюте, доходы от продажи — в долларах, — поясняет Сосновский. — Безусловно, если основной доход бюджета — продажа сырья, государство будет заинтересовано в слабой внутренней валюте. Главное здесь стараться соблюдать баланс интереса государства (слабая валюта выгодна) и населения (ведь население, наоборот, доходы получает во внутренней валюте, а в структуре себестоимости товаров очень сильна валютная составляющая).

Однако для соблюдения баланса интересов, по его словам, не всегда применяются только экономические методы. С помощью прямых субсидий, словесных интервенций, прямой пропаганды возможно больший упор сделать на наполняемость бюджета, чем на увеличение благосостояния населения.

— Именно поэтому во всех сырьевых странах «индекс бигмака» всегда будет показывать недооцененность национальной валюты, — констатирует Сосновский. — Что касается санкционной премии — сейчас она, безусловно, существует, но она не столь велика, как может казаться. На фоне роста напряжения доллар вырос с диапазона 73-74 рублей до 77-80 рублей, и обратное движение при снятии напряженности может быть примерно в том же диапазоне.

По просьбе редакции эксперты также прокомментировали вопрос, а нужен ли России рубль по 23 рубля?

— Вопрос очень неоднозначный. С одной стороны, отрасли-импортеры смогут существенно снизить свою себестоимость, увеличится покупательская способность населения по всей экспортной корзине, типичной для развивающихся стран (электроника, автомобили, ПО и т. д.), — говорит Николай Запрягаев. — С другой стороны, создастся огромная нагрузка на бюджет, так как сильный рубль означает, что рублевые доходы от экспорта снизятся. Кроме того, отечественная продукция потеряет в конкурентоспособности, потому что станет дороже. Из последнего пункта также следует, что отечественные производители наиболее конкурентоспособны именно при слабом рубле.

Григорий Сосновский добавляет, что для сильного укрепления рубля необходим мощный возврат иностранных инвесторов на российский рынок акций и облигаций, но даже тень возможных санкций делает этот процесс на данный момент маловероятным.

— А значит, мы будем продолжать жить в реальности доллара, который стоит строго больше 70 рублей, — констатирует он.

Возвращаясь к бигмаку, Николай Запрягаев отмечает, что часовая зарплата сотрудника McDonald’s в США составляет около 10 долларов, в России это около 3 долларов. То же касается цен за аренду, рекламу и прочие расходы.

— Итоговая стоимость бигмака в РФ выходит в несколько раз ниже, чем в развитых странах, и, если бы он являлся экспортным товаром, Россия могла бы представить рынку одно из лучших предложений. Но если бигмак не является экспортным, и такая логика — это лишь размышления, то нефтегазовый, металлургический, промышленный и многие иные секторы экономики, производящие продукцию, реализуемую в том числе на мировых рынках, только проиграют от усиления рубля. По этим причинам вопрос об оптимальной стоимости рубля остается крайне дискуссионным и в любом из вариантов будут как плюсы, так и существенные минусы, — резюмирует Запрягаев.