В ходе онлайн-конференции ФГ «Финам» эксперты проанализировали влияние санкций на ритейл и предпочтения потребителей. В частности, аналитик ФГ «Финам» Анна Буйлакова прогнозирует, что на рынке может вырасти конкуренция за конечного потребителя: на фоне снижения покупательской способности розничные покупатели будут более тщательно взвешивать предложения.

— Российские производители потребительских товаров с налаженным производством и свободными мощностями вероятно получат толчок в текущей ситуации за счет смещения фокуса на локальных поставщиков. Такие компании смогут нарастить каналы сбыта, зарекомендовать себя у покупателей. Интернациональная конкуренция для таких производителей уменьшилась, однако предложение российских конкурентов также может укрепиться, — прогнозирует она.

Заместитель председателя правления «Руспродсоюза» Дмитрий Леонов напоминает, что у большинства зарубежных производителей (в денежном выражении — 90%+) производство расположено на территории России.

— Импортировались товары с низким товарооборотом, если говорить про продукты питания. По тем производителям, которые перестали официально экспортировать в РФ, — выстроится параллельный импорт, — комментирует он.

Анна Буйлакова также не исключает роста интереса потребителей к дискаунтерам на фоне снижения покупательской способности.

— Мультиформатные сети, такие как «Магнит» и Х5, могут ускорить масштабирование своих дискаунтеров. Таким образом можно ожидать укрупнение таких дискаунтеров, как FixPrice, «Светофор», «Моя цена» и «Чижик», — перечисляет Буйлакова. — Сети могут сфокусироваться на увеличении доли собственных торговых марок для предложения более интересных цен покупателям, а также увеличить долю локальных поставщиков.

Аналитик ИК «Велес Капитал» Артем Михайлин тоже считает наиболее вероятным, что ритейлеры, торгующие товарами нижнего ценового сегмента, в особенности ценовых категорий 1 и 2, станут основой российского рынка. Будет происходить постепенная переориентация и соответствующая подстройка ассортимента действующих игроков

Дмитрий Леонов не исключает, что продуктовые федеральные игроки будут продолжать поглощать локальных, а сети, торгующие продовольствием, начнут приобретать те, которые торгуют непродовольственными товарами, чтобы выжить, диверсифицировать свою деятельность.

— Мы по-прежнему ставим на дальнейшую консолидацию ритейла в России. Крупным игрокам традиционно заметно проще переживать кризисные периоды, и они смогут получать доступ к лучшим локациям после закрытия или выкупа более мелких компаний, — комментирует Артем Михайлин.

Людмила Теличко, главный аналитик «Промсвязьбанка», добавляет, что в условиях любой нестабильности выигрывают компании, которые уже настроили логистические цепочки, сделали прямые контракты с поставщиками, арендовали и заполнили достаточное число складов.

— По итогам прошлых двух пандемийных лет мы увидели, что в условиях волатильности консолидация в секторе только растет, все больше делается акцент на логистику и доставку. Также стоит отметить, что для открытия нового бизнеса зачастую необходимо заемное финансирование, которое сейчас подорожало, — поясняет она.

В связи с этим эксперты ПСБ не ждут появления новых крупных ритейлеров, но видят возможность наращивания доли уже существующих.

— Есть предел процессу консолидации, — говорит Вячеслав Чеглов, профессор базовой кафедры торговой политики РЭУ им Г.В. Плеханова. — В продовольственной торговле он установлен в 25% муниципального рынка (закон о торговле), в непродовольственной — в 35% товарного рынка. Интеграция и консолидация будут активизированы, но до достижения сих пределов. И у нас есть, кому за этим следить, это ФАС.

Он также прокомментировал три варианта развития ситуации в российском ритейле, отметив, что сейчас речь идет о том, кто заместит высвобождающиеся ниши и как поступить с теми активами, что вдруг нам достались.

— Допустим «МакДак» ушел в части собственной сети. Один путь, и он вероятный, торговые точки продадут на аукционе, и мы с вами получим а-ля «МакДак» или условные «Теремки». Второй путь нам всем интереснее — создание государственной компании с едиными ценами, максимальным сохранением технологии, возможно расширенным ассортиментом (помните лужковские пироговые?). Третий путь — продажа объектов инициативным гражданам по франшизе, когда пирогами и бутербродами будут торговать соотечественники в рамках какой-то концепции, — перечисляет Чеглов.

Прогнозируя развитие ситуации на рынке ритейла, Дмитрий Леонов напоминает, что правительство РФ подписало постановление об отмене ответственности за параллельный импорт. По его словам, это означает, что, как и в 2014 году, продукты питания, ушедшие с рынка, при наличии спроса будут поставляться через другие логистические цепочки.

— Не все так плохо. Что-то придет через посредников. Нужно только представить, что производство разом не остановить, а желающих с риском, но за деньги поставить — всегда немало. Что-то появится в качестве аналогов с потерей качества, но появится. И совершенно грамотно правительство готовит «плацдарм», — соглашается Вячеслав Чеглов.

Эксперт также прокомментировал, как может повлиять на цены на потребительском рынке падение курса доллара.

— Я бы поостерегся говорить о падении курса доллара и, соответственно, укреплении рубля. Слишком изменились условия хождения валют. По сути, мы видим некий принимаемый суженным рынком курс. Теперь его должны принять экспортеры и импортеры. И Банк России пытается влиять на эти расчеты, ограничивая коммерческие аппетиты российских банков, — поясняет он. — В перспективе мы можем и далее увидеть укрепление национальной валюты, тем более она сознательно недооценивалась годами. Но лучший путь здесь — развитие отечественного производства, а для этого потребуется время. Корректировку розничных цен мы можем увидеть, но, скорее, из-за сокращения покупательских возможностей населения.

По данным аналитической службы международной аудиторско-консалтинговой сети FinExpertiza, к концу 2021 года доля импортных товаров в продовольственной рознице составила 25%, а в среднем по году — 24%. Это на 4 процентных пункта ниже показателя предшествующего коронакризисному году, однако выше по сравнению с 2016–2017 годами, когда доля импортных продуктов питания на российских прилавках составляла минимальные 23%. За последние же 8 лет реализации политики импортозамещения зависимость продуктового ритейла от зарубежных товаров снизилась на треть.

Среди основных продуктов высокая доля импорта отмечается в сырах (32,5% в общих товарных ресурсах в натуральном выражении), животных маслах (29,5%), растительных маслах (17%), говядине и субпродуктах (27,6%). Незначительна доля импорта в свинине (около нуля – 0,2%), муке (1,1%), крупах (1,1%), колбасной продукции (1,3%), мясе птицы (4,7%) и в целом в мясной продукции (5,6%), кроме говядины.

В совокупном российском импорте на продовольственные товары и сельскохозяйственное сырье для их производства приходится 11,5% в стоимостном выражении. Продовольствие является третьей по значимости статьей импорта России после машин, оборудования, транспорта и продукции химической промышленности.

Больше всего российские импортеры заказывают из-за рубежа фруктов и орехов (17% в товарной структуре импорта продовольствия в стоимостном выражении), напитков, включая алкогольные (9,9%), молочной продукции, яиц и меда (8,7%), семян и плодов (6,9%), жиров и масел (6,4%), рыбы и морепродуктов (6,3%).

Среди отдельных стран основная часть продовольствия поставляется в Россию из Белоруссии (13,5% в 2021 году в стоимостном выражении, в первую очередь мясная и молочная продукция) и Турции (5,5%, в основном фрукты и овощи), а также из Бразилии (4,7%), Эквадора (4,3%) и Китая (4,2%). На страны СНГ в целом приходится 20,6% импортных поставок, на страны Евросоюза — 22,4%, а на все государства, поддержавшие санкции против России, 28,7%.