— Дарья Дмитриевна, расскажите о вашей студии актерского мастерства и ораторского искусства «Примус».

— Наша студия открылась почти восемь лет назад. Мы работаем с людьми от трех лет до разумной бесконечности, есть у нас и те, кому уже за шестьдесят.

«Примус» — это история про свободу, про освобождение от различных физических и психологических зажимов, когда ты разрешаешь себе быть собой, не стесняться этого и «прокачивать» свой потенциал.

— Почему вы выбрали именно это направление?

— На самом деле по образованию я юрист, и в начале моего пути ничего не предвещало того, что я уйду в это направление. Но все же так сложились обстоятельства — и вот я здесь. И это очень классно! Помимо того, что это предпринимательство, я вижу результаты людей, вижу, как они меняются и кайфуют от этого — и я немножко имею к этому отношение. Для меня это важно — видеть результат своего труда.

— Сколько человек в вашей студии? И в чем ее особенность?

— Наша команда состоит из двенадцати прекрасных профессионалов: здесь и профессиональные артисты и те, кто отвечает в нашей студии за сервис и заботу о клиентах. А особенность студии — в атмосфере. Так все говорят. К нам приходят, и от нас уже не уходят. В студии есть правило — у нас безопасная зона. Здесь место, куда ты приходишь — и тебе не страшно. Тебя не оценят, не засмеют, не укажут на твои слабости. Человек приходит и находится в компании единомышленников, которые поддерживают это безоценочное пространство. При этом мы очень сильно включены в своих учеников, а люди любят, когда их любят, поэтому остаются с нами. К нам приходят представители разных профессий: есть летчики гражданской авиации, есть судьи, есть начальники больших заводов, есть студенты.

— Насколько активно вы участвуете в благотворительности? Как вы пришли к этому?

— Я пришла к этому очень давно, лет десять назад, а то и больше. Я стала куратором детского дома, это была детская благотворительность. В эту деятельность ушла, как говорится с головой, по-молодецки. И как результат — выгорела.

— А сегодня занимаетесь благотворительностью?

— Конечно. Просто со временем я поняла, какой должна быть благотворительность, и ушла немножко в другой такой формат. Наша студия участвует в различных форумах, благотворительных мероприятиях. Там мы проводим мастер-классы, различные занятия с детьми и со взрослыми. Помимо этого, мы периодически берем к себе учеников с ограниченными возможностями — они играют в наших спектаклях. Кроме того, сдаем кровь для больных и отзываемся на всевозможные сборы средств.

— Когда вы берете в студию людей с ограниченными возможностями, как выстраивается с ними общение? Кто получает больше эмоций?

— Эмоций больше получают люди, которые к нам приходят. Для специалистов студии «Примус» они не отличаются от остальных. Мы не делим людей на особенных и обычных. Кстати, и требуем мы со всех одинаково: если не выучил роль — получай выговор. Мне кажется, это важно. Я считаю, что инклюзия должна быть честной, а не «припудренной».

— Вы занимаетесь благотворительностью на регулярной основе?

— Регулярность — это достаточно субъективная вещь. То есть у нас нет такого, что, например, в первый понедельник месяца мы что-то делаем. Скорее, действуем по запросу. Появляется возможность — отзываемся, участвуем. Не отзывается — не участвуем. Я не могу сказать, что прививаю это своим сотрудникам, наверное, просто показываю своим примером.

— Как вы думаете, желание сделать что-то для других, а не для себя, возникает, когда бизнесмен достигает определенной зрелости?

— Здесь, скорее, стоит говорить не про зрелость бизнесмена, а про тип человека. Потому что есть разные типы людей: одни любят черное, другие — белое, кто-то любит дарить подарки, кто-то — получать. Здесь такая же история. Для кого-то благотворительность — это нормально и отзывается в сердце, для кого-то — нет. Я считаю, что дозреть до этого очень сложно: у тебя либо есть этот ресурс внутри, либо его нет. Хотя есть и вымученные благодетели, которые делают добрые дела искусственно, не по зову сердца.

— На ваш взгляд, благотворительность сегодня — это дань моде или все-таки социальная ответственность?

— Во все времена было и так, и так. Кто-то делает благие дела ради пиара, кто-то просто делает их потихоньку. Для меня не важны грамоты за участие в благотворительности.

— То есть вы считаете, что о благих делах не стоит рассказывать?

— Это двоякая позиция. Я понимаю, почему надо рассказывать — потому что это как раз популяризация благотворительности. Мы неоднократно обсуждали этот вопрос с руководителем проекта «ОПОРА — созидание» Еленой Рожанской.

Конечно, надо показывать своим примером, говорить об этом.  У меня есть такая особенность: если мы что-то делаем командой, я обязательно об этом расскажу, похвалю всю команду, расскажу, какие они молодцы. Но про себя не буду. Мне проще молча сделать что-то, стесняюсь я рассказывать о таких вещах.

— Что бы вы могли посоветовать тем людям, которые хотели бы заняться благотворительностью, но не знают, с чего начать?

— Я бы очень посоветовала отнестись к этому с головой. Иногда люди с горячим сердцем готовы, не задумываясь, последнее отдать на благотворительность. Уверена, что помогать нужно эффективно, но не забывать о себе. Важно распределить свои ресурсы и не выгореть. Благотворительность должна быть в радость. Должна быть БЛАГОтворительность, потому что вымученные благие дела — ерунда. Благотворительность должна быть комфортной, от нее должно быть хорошо обеим сторонам.