Воркшоп («Мастерская», нацеленная на решение конкретной задачи. – Ред.), посвящённый развитию большого прибрежного района вдоль улицы Фабричной для новосибирского архитектурного сообщества стал, бесспорно, главным событием октября. И развитие эта тема получила быстро — буквально с зазором в одну неделю. К обсуждению практических аспектов большого замысла начали подключаться девелоперы.

«Распечатал» тему Павел Начаров — основатель и руководитель ООО «Новосибирское экспериментально-конструкторское бюро». В ходе телемоста с руководителем воркшопа Ильёй Заливухиным, архитектором-градостроителем, основателем компании «Яузапроект» (г. Москва) тема редевелопмента Фабричной была, так сказать, «конструктивно приземлена».

Точнее, приближена к формату углубленного мозгового штурма с технической контекстуализацией.

Красота больших пространств

Павел Начаров, как участник и соинициатор этого события, личность знаковая, поскольку олицетворяет действующий клуб новосибирских градостроителей. Его шорт-лист, можно сказать.

Его бюро — архитектурный партнер компании «Альгеба», возводящей жилой комплекс «Чернышевский» возле Димитровского моста. Этот ЖК, даже будучи ещё не стопроцентно завершённым, уже стал одним из главных архитектурных  событий двадцатых — примерно таким же, каким в десятых годах была «Флотилия» от «Домстроя». Скайлайн и сити-эго Новосибирска он изменил если не революционно, то очень существенно: квартал «почти чикагских» высоток обыгрывает и мем времён Луначарского, и служит  позитивным знаком судьбы для большой территории вдоль Оби, новой чертой нашего речного фасада, которой  соседние сибирские города вполне по-белому завидуют.

Да, территория долго пустовала. Но лучше поздно, чем никогда. И в случае с «Чернышевским» Новосибирск — это «город, который смог».

И у «Альгебы», и у бюро Начарова большие планы и на остальные отрезки берегового фронта, потому воркшоп Ильи Заливухина оказался событием уместно-актуальным.

В числе факторов потенциального успеха Павел Начаров отметил макро-масштаб территории: это не просто участок и, тем более, не лоскуток для мучительного вшивания нескольких высоток, это именно целый район.

Как подчеркнул Начаров, на территории в 100-200 гектаров проще и быстрее показать гармонизированный подход к развитию города.

Впрочем, к понятию «большой масштаб» у проектировщика есть и вопросы. Так, его деликатные опасения вызвали большие размеры рекреационной зоны, обрисованной в воркшопе Ильи Заливухина. Дескать, хватит ли горожан для такого паркового пространства?

Павел Начаров в этих опасениях опирается на негативный опыт Барселоны. В каталонской столице рекреации, созданные к олимпиаде, блеснули на пару недель под песню Фредди Меркури, а потом, к нашим дням, деградировали, обветшали и «запустынились».

В обычном, нефестивальном, неолимпийском ритме жизни даже насыщенной туристами Барселоне попросту не хватило гуляющих людей для загрузки этих парков и эспланад.

— От центра далеко, своей примыкающей популяции не хватает. Четыре километра на север — живое, дальше — уснуло, — пояснил этот грустноватый феномен Павел Начаров.

Адресаты и пользователи

Как подчеркнул Павел Начаров, для любого большого проекта важна бизнесовая и пользовательская контекстуальность. Причем, не отвлечённо-футурологическая, а в хроно-горизонте «завтра».

— Вот, к примеру, здание из недавно обсуждавшегося на градсовете проекта — гостиница в 40 этажей на Горской. Да, красиво, масштабно. Но кто реально возьмёт в управление гостиницу на 1500 номеров? Кроме как в довоенном Дубае таких бизнесов нет нигде. И в Дубае уже, пожалуй, нет, — говорит Начаров.

Для функциональной загрузки будущему Сити на Фабричной будут нужны общегородские аттрактивы — точки тяготения. Потребительские, ориентированные на горожан, объекты для бизнеса и даже политико-административные (почему бы и нет?).

Например, такой мерой Павел Начаров и Илья Заливухин назвал размещение тут департаментов городской или областной администрации. Такое сейчас пытаются проделать в Новой Москве — переместить административные кластеры в Красногорск и на юг расширившегося города (который, к слову, сейчас практически до границы с Калужской областью простирается).

А вот порт и «Леруа Мерлен» как бизнес-аттрактив и константу места ни Начаров, ни Заливухин не рассматривают. С портом и пескобазами уже сейчас всё ясно — им тут не быть в пунктире «уже завтра».

—  «Леруа Мерлен» (ныне «Лемана Про») — это все-таки торговый формат для окраин, а не для центра. Когда территория у Димитровского моста ассоциативно (да и физически) воспринималась как периферия, в размещении там такого объекта была и логика, и органика. А когда территория становится центром, такой ТЦ там нелогичен и неполезен для места. Думаю, он оттуда в итоге уйдёт. Тем более, сейчас тема «ускорилась» ещё и по геополитическим причинам, — поясняет Илья Заливухин.

Марс и его яблони

Замысел супер-набережной, «самой длинной набережной Европы», оглашенный ещё при мэре Локте, по солидарному мнению Заливухина и Начарова в логику нынешних замыслов вполне укладывается. Но требует «приземления». Самобытный вайб Анатолия Евгеньевича был очень близок к яблоням на Марсе. Что естественно для идейно-эстетического контекста, в котором он вызрел и возмужал. Но не натягивается на реальность города.

Простейший пример, упомянутый Ильёй Заливухиным — железнодорожный мост возле парка «Городское начало» и памятника императору Александру III. Сейчас этот режимный объект — под ним праздным пешеходам нельзя ходить.  Следовательно, и непрерывная набережная невозможна: идея «супер-набережной от Бугринского моста до Заельцовского парка» этим разрывом обнуляется, так сказать, на один «Вжух!». Примерно, как змея, разрубленная лопатой — она и не змея, и не две змеи. А просто бывшая змея.

Причём, непроходимость пятачка под мостом — это, по словам Ильи Заливухина, всё-таки местечковая диковина, а не федеральный стандарт: и в Петербурге, и Москве пространства под железнодорожными мостами вполне себе проходные и колючей проволокой не украшенные. А уж железнодорожных мостов там точно не меньше, чем в Новосибирске. И державный статус их тоже сомнения не вызывает. Тем не менее, как-то без «колючки» и бетонных блоков всё обходится — только силами широкоугольных видеокамер.

Илья Заливухин подчеркнул, что надо не фетишизировать образ гига-мега-набережной а думать о реальном «Большом Центре» — с едиными связками, с «подшивкой» береговых территорий.

Ты сюда ходи! (с)

Он и Начаров солидарны в том, что средством такой «подшивки» должны стать комфортные  пешеходные векторы, связывающие Фабричную со старым Центром. Даже станция  электрички  давным-давно называется «Центр». То есть, подспудно, на уровне «городского подсознания» связка этого места с городом осмыслялась. Ведь раз даже железнодорожная платформа именуется «Центр», месту просто нужна полная объективация.

Для этого потребуется 2-3 пешеходных моста — чтобы был единый вектор, единые пешеходные створы с улицей Коммунистической, Революции, с улицей Свердлова.

Как подчеркнул Павел Начаров, мосты желательны без заломов» вровень с продолжаемой улицей. То есть, как её моно-продолжение — без перепада высот или с минимальными лестницами. Потому что классические виадуки «а ля железная дорога» отсекают возрастную аудиторию и некомфортны зимой, с обмёрзшими ступенями.

По убеждению архитектора такие мосты должны быть и комфортны, и практичны, и эстетически полноценны — тоже обязаны быть архитектурными объектами, составляющими образа.

— Хорошо, что железная дорога в этой локации изначально заглублена. Она там в логу, в низине. Это позволяет сделать как раз такие мосты. И, разумеется, для их стабильного прогулочного трафика нужен аттрактив — либо зона общепита, либо зона ритейла. Нынешний одинокий мост на векторе улицы Свердлова — он пока из ниоткуда в никуда. А так Тихий центр и новый прибрежный центр станут динамическим единством, — отметил Павел Начаров.

И, разумеется, нужен магистральный транспорт.

— Надземное метро — до этой реалии я вряд ли доживу, но идея хорошая. Оптимистичный проектный горизонт — 15 лет. Под надземно-наземный метрополитен надо сейчас уже выделять планировочные коридоры. Но даже если на глазах нашего поколения не решится вопрос метро, пешеходные связки комфортного уровня всё равно надо выстраивать. Так сказать, нужен и вариант оптимистичный, и вариант реалистичный, — рассуждает Павел Начаров.

Парк — сегмент, которым нельзя жертвовать — в этом Заливухин и Начаров оказались солидарны даже не совпадая в теме его метража.

— У территории существенная ветровая нагрузка, парк ценен как буфер, демпфер, — поясняет Илья Заливухин.

Павел Начаров, ссылаясь на по опыт создания «Чернышевского», добавил, что ветровая картина важна, но не критична:

— В «Чернышевском» дома весьма разнообразно расставлены относительно реки. И в сформированной застройке ветрового дискомфорта сейчас уже нет. Обязательный отступ от реки из-за ветра — это уже достаточно устаревшая идея. По крайней мере, она уже не абсолют. Коэффициент плотности застройки — это тоже не догма. Это всё изменяемо и обсуждаемо.

К теме парковок и авто-векторов участники телемоста тоже решили подойти аналитически, сойдясь во мнении, что функциональный трафик не обязательно держится на автомобилях. В Японии опыт обустройства таких транзитных зон накоплен — это застройка, ориентированная на общественный транспорт и пешеходное движение.

—Давайте эту зону объявим «cars free» — то есть, застройка без паркингов. Придется, конечно, убеждать застройщиков». Но, по его словам, тема того стоит. Ибо и парк, и ритейл, и общепит в пешей досягаемости — ценный аттрактив. Чтобы Сити не стало чисто бизнесовой локацией, пустеющей по выходным и после 18.00, — резюмировал Илья Заливухин.

Четырёхэтажная застройка вдоль Фабричной вдоль парка — композиционный балансир и пасхалка к историческому контексту. Тем более, что компания «Альгеба» историзмом планирует заняться — именно у неё в работе Первая ТЭЦ.

Лошадка-а-а-а!!!

По мнению Ильи Заливухина, сложность и слоёность территории — не изъян, а достоинство.

Есть, конечно, и не вдохновляющая, не творческая сложность: на Фабричной огромные вкрапления федеральной земли, по которым нет решений и непонятно, когда будут.

— Надо начинать с решаемого — с той земли, которой располагает город — даже с той, которая  в ассоциированной собственности. Тут нужна помощь Градсовета. А та земля, которой город не располагает сейчас – её стоит рассматривать как дополнительные опции. Хорошо, если сможем её использовать, но нужны решения и на вариант «А если не сможем». Вопрос отчасти облегчен тем, что на этой федеральной земле ничего нет. Опыт Москвы показывает, что проблема эта решаемая и зависит от политической воли. Нужно делать единый проект, не идти на поводу юридической лоскутности. Ибо тогда вообще никаких дел не будет. Когда будет единый проект, единый концепт, он станет мобилизирующим фактором для архитекторов, которые будут работать над его детализацией. Надо сформировать единый подход, а его сейчас как раз и нет. Все заняты реальными, но при этом локальными делами. Формировать подход нужно и хорошо, что это происходит со стороны — со стороны. Я ведь человек «внешний», у меня есть другие работы по всей России. И потому я — человек не ангажированный, вне рычагов локального административного воздействия или лоббизма, — говорит Илья Заливухин.

По его мнению, реновация Фабричной — это потенциальный сюжет романного масштаба. Ибо продолжить его может «второй том».

Под таковым понимается промзона завода Кузьмина — это тоже в горизонте 30-50 лет пространство КРТ и редевелопмента. Она была бы симметризована с правым берегом, стала бы уже Левобережным Сити.

— Сити в крупнейших городах России вообще должно быть несколько. Я ведь и в Москве предлагаю выпустить небоскрёбы из их гетто на Пресне. Процесс пошел, но он пока достаточно стихийный. Тем более, что Новосибирск — объективно полицентричный. Промзона Ленинского района ведь тоже ложится на большую транспортную ось Новосибирска. Необходимость симметризованных Сити на обоих берегах — это тема будущего. Но это будущее не должно быть туманно-далёким. В Шанхае гуманизация города сделана за 10-20 лет. В Новосибирске же всё довольно флегматично.  Но есть инициативная группа — без неё ничего бы вообще не было. И это замечательно, что Павел Начаров входит в Градсовет и общается с губернатором. Он нюансы и приоритеты донести может, — подчеркивает Заливухин.

Павел Начаров и Илья Заливухин абсолютно единодушны во мнении, что тема не должна застрять на фазе «общественная дискуссия» — как это происходит с планами развития Академгородка, где «диалог с неравнодушной общественностью» идёт как самоценный процесс почти уже тридцать лет. «Широкая общественная дискуссия» без конца и края — это самая убийственная фаза для любого проекта. Он может просто раствориться в ней, как в стивен-кинговском тумане. Как самый невезучий ёжик…

Ранее редакция сообщала о том, что улицу Фабричная в Новосибирске предлагают превратить в Сити.