Судебная эпопея вокруг бывшего высокопоставленного сотрудника новосибирской полиции Владимира Вялкова получила новое развитие. Фигурант громкого коррупционного дела, осужденный к длительному сроку лишения свободы, инициировал процедуру пересмотра решения суда. Соответствующая апелляционная жалоба уже поступила в вышестоящую инстанцию.

Помимо самого экс-полковника, несогласие с вердиктом Центрального районного суда выразили его защитник, а также сторона государственного обвинения. Все стороны процесса ждут рассмотрения своих претензий в апелляционном порядке.

Восьмой кассационный суд в Кемерове отменил приговор бывшему руководителю новосибирского муниципального предприятия «МЕТРО МиР» Андрею Счастливому. Ранее Октябрьский районный суд Новосибирска признал его виновным в посредничестве при передаче взяток сотрудникам полиции, которые «крышевали» подпольные игорные клубы. Управленца приговорили к семи годам колонии строгого режима и штрафу 7,8 млн рублей, однако теперь дело направлено на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Одним из получателей взяток фигурировал начальник Центрального ОБЭПа Александр Умеров, который в итоге отделался условным сроком и крупным штрафом. Адвокаты Андрея Счастливого всегда настаивали на несоразмерной суровости наказания для их подзащитного. Они обращали внимание суда на то, что еще до задержания мужчина добровольно явился с повинной и активно помогал следствию. Однако районный суд посчитал явку вынужденной, а не добровольной.

В Советском районном суде Новосибирска завершилось рассмотрение апелляционной жалобы на постановление о дисквалификации председателя СО РАН Валентина Пармона. Судья отклонила доводы защиты, подтвердив законность решения первой инстанции. Шестимесячный запрет на исполнение административных функций для академика вступил в законную силу.

В апреле этого года Валентин Пармон был привлечён к ответственности за невыполнение требований прокуратуры и получил штраф в размере 2 тысяч рублей. Однако, по данным суда, запрашиваемые финансовые документы так и не были предоставлены в ведомство. Повторное игнорирование законного запроса прокуратуры Советского района стало причиной для переквалификации наказания в виде дисквалификации сроком на полгода.

Решение Арбитражного суда Новосибирской области по делу ООО МЦ «Фрезка» можно назвать одним из наиболее показательных налоговых кейсов последних лет. На первый взгляд речь идет о классическом споре о необоснованной налоговой выгоде и использовании так называемых технических контрагентов. Однако фактически мы видим формирование новой судебной практики, при которой государство использует не только налоговые, но и гражданско-правовые механизмы защиты бюджета.

Ключевой вывод суда заключается в том, что формального наличия договоров, счетов-фактур и УПД уже недостаточно. Суд исследовал не только документы, но и экономическое содержание операций: наличие сотрудников, имущества и ресурсов у контрагентов, возможность фактического исполнения обязательств, движение денежных средств, деловую цель сделок, взаимосвязь участников и даже IP-адреса, с которых направлялась отчетность.

Татарская межрайонная прокуратура провела проверку по обращению местной жительницы о ненадлежащем оказании услуги по вывозу твердых коммунальных отходов (ТКО). В результате проверки установлено, что на территории Татарского муниципального округа региональным оператором систематически нарушались требования по качеству предоставления коммунальной услуги.

После проверки надзорного органа региональному поставщику услуг вынесли предписание. В результате был произведен массовый перерасчет платежей за услуги ненадлежащего качества. Более 20 тысяч пользователей получили компенсацию. Общая сумма перерасчета составила более 105 тысяч рублей.

Депутаты Госдумы предложили ввести высшую меру наказания для должностных лиц, чья коррупционная деятельность наносит ущерб безопасности граждан и обороноспособности России. Соответствующий законопроект поступил на рассмотрение.

Как пояснил один из инициаторов проекта Сергей Миронов, в действующем законодательстве есть пробел: сейчас разграничиваются «бытовая» коррупция и государственная измена, но нет правовой оценки для случаев, когда корыстные действия чиновника фактически подрывают национальные интересы.