Это, пожалуй, самый музыкальный образец новосибирского садово-паркового дизайна. Причем убедительно срифмованный и с авиацией, и с архитектурой, которая, как известно, застывшая музыка.

«Авиатор» ― редкий в нашем градостроительстве пример многослойной работы с духом места. На старте перед компанией «Брусника» стояла задача связать новостройку с неординарной местной доминантой ― бывшим аэропортом «Северный». А до открытия небесной гавани в Толмачеве он вообще был просто Новосибирским аэропортом ― главно-единственным.

Вписать свой проект в историческую застройку, органично увязать со зрелым «сталиансом» ― дело, респектабельное для любого девелопера. С предсказуемым одобрением от горожан. А когда это не просто «сталинка», а здание с ярким эго ― задача еще тоньше.

И компания ее решила очень изящно: в эстетике самого комплекса творчески переосмыслены наработки конструктивизма 1930-х и монументально-ансамблевой архитектуры 1950-х. Причем оба мотива ― без музейности. Это именно современная городская среда, в которой приметы больших стилей прошлого ― что-то вроде тонкого флера, этакого архитектурного аромата.

И для конструктивизма, и (в еще большей степени) для квартально-ансамблевого строительства послевоенных лет было характерно внимание к зеленому зодчеству ― к садово-парковому окружению постройки.

Каждая вторая крупная «сталинка» — это еще и сквер-курдонер меж крыльев дома. Или как минимум сад-партер (если дом средний по объему, в один корпус).

Кварталу «Авиатор» такой сад-компаньон тоже достался. Достался по счастливой прихоти городской истории ― большое зеленое пространство, возникшее еще в 1930-х как сквер Авиаторов, рядом с жилгородком аэропорта.

Клен, выйди вон!

Но когда началось строительство квартала, это было именно что пространство, одичавшая чащоба. Примет структурированного сквера у него уже не осталось. Все поглотил клен ясенелистный ― специфическое городское дерево с характером… беспризорного голубя-сизаря.

Да, эта непочтенная птица ― самый точный эквивалент одиозному дереву. Инвазивный клен ― ну он же чисто голубь! Плодовит, нахален, массивен (ибо скор на рост и набор зеленой массы).

Потому над сквером, помимо архитекторов, трудились еще и авторитетные ученые-дендрологи: они проводили глубокую санацию, структурную реформу этой экосистемы.

В новой «редакции» ее нужно было сделать более разнообразной, стойкой к инвазивным, паразитическим породам. И в определенном смысле «более сибирской». Новая дендропалитра для сквера подбиралась и по соображениям долгоиграющей живописности ― чтобы осенью деревья сбрасывали листву не все разом, а «в растяжку» и с богатым желто-красным градиентом. А весной чтобы имели столь же долгий и многооттеночный сценарий цветения.

Цветенье нот и свет мелодий

Рукотворной же базой обновленного сквера стал музыкальный мир Эдуарда Артемьева. Этот композитор ― из шорт-листа знаменитых новосибирцев, с самых верхних его строк ― как Покрышкин и Кондратюк.

Во-вторых, под его пером и на его кабинетном фортепиано родился главный для позднего СССР гимн индивидуальной воздушной эйфории ― песня «Дельтаплан».

Ее по первым нотам узнают даже те, кто и про композитора такого не слышал.

Так что образная связка музыки и неба в парковой аранжировке «Авиатора» получилась такой же интуитивно-органичной, как и птичий полет. Птица ведь не знает, как она летает ― у нее это «в прошивке». Ей это ― как дышать.

Торжественное открытие сквера, состоявшееся 20 сентября, стало не просто формальной церемонией, а полновесным тест-драйвом. Взрослые наслаждались зрелой гармонией ландшафта, стильностью МАФ-дизайна, а дети мигом «залипли» на звуковые чудеса сквера ― и на кольцевую цветомузыкальную колоннаду, играющую саундтреки Артемьева к знаменитым фильмам, и на глюкофоны ― цельнометаллические барабаны с удивительным певучим звуком.

Целевая аудитория тут уже имеется в изобилии: квартал «Авиатор» не просто сдан, а уже врос в городскую жизнь ― как будто тут и был. Показательный темп обживания: в доме из 306 квартир проданы 304.

В них ― все по «брусничному» канону: разнообразные и практичные планировки, небанальные релакс-зоны (террасы, патио, висячие сады на верхних этажах, «контурные» балконы, огибающие углы зданий). Эго-фактор (намекающий, что это именно «Авиатор», а не другой из многих «брусничных» ансамблей) ― сквозная тема полета, ненавязчиво и разнообразно вшитая в пространство. Игровой комплекс ― в виде самолета, садовые шезлонги ― в профиль как силуэт птицы, большая беседка во дворе ― узнаваемая колонна-турбина в новом терминале аэропорта Толмачево. Да, новосибирская архитектура уже доросла до внутренних цитат ― не такая уж она серая и «подростковая».

Вообще, этот мем про город-подросток Новосибирск уже пора забывать.

К слову, интересная симметрия: в ту пору омоложения и оздоровления городского арт-кода Анна Терешкова содействовала созданию сквера Эдуарда Артемьева, а сейчас возглавляемая ею филармония участвует в симбиотических проектах на локациях девелопера. Например, у комплекса-района «Город на озере» тоже будет своя музыкальная жизнь. Для других «брусничных» мест их арт-трафик сейчас тоже продумывают.

В общем, квартал с музыкальной аранжировкой окружения добавил нот и всему девелоперскому бренду.