Решение о выходе

У каждой компании, которая вышла на публичный финансовый рынок либо отказалась от привлечения внешних инвесторов, своя история принятия такого решения. Лайфхаками поделились участники форума «Сибирь покоряет», прошедшего в Новосибирске.

Евгений Вотчинников, участник ООО «Ламбумиз-Инвест», основного акционера ПАО «Ламбумиз», отметил, что компания уже давно работает с облигациями, которые обращаются на ММВБ. Когда поступило предложение о выходе на IPO, то первоначально оно было принято скептически.

— Как собственники мы понимали, что это прежде всего ответственность перед акционерами, которых ты впускаешь в свой бизнес. Кроме того, это еще и пусть небольшая, но утрата контроля над предприятием, публичность и т.д. Но в первую очередь у нас был именно страх: как бы нам не подвести тех людей, которым мы дадим свои обещания. К тому времени мы уже достаточно серьезно подходили к отчетности, хотя и не сдавали ее по стандартам МСФО, поэтому тут проблем не было, — заявил Вотчинников.

Эксперт подчеркивает, что на тот момент у компании не было проблем с привлечением банковского капитала, а также была доступна программа льготного финансирования инвестиционных проектов промышленного бизнеса, которую предлагало правительство Москвы.

Александр Смильгевич, основатель и генеральный ПАО «Инкаб Холдинг» (Пермь), рассказал, что к моменту выхода на биржу компания уже поработала за рубежом, построила завод в США, и собственники поняли, что могут конкурировать и в Штатах, и в Европе, превосходя других участников рынка с точки зрения количества идей, инновационности и т.д.

— Но в России в инвестиционных банках мы столкнулись с ситуацией, когда местный менеджмент не верит в региональный бизнес или ждет, что к нему сразу придет второй «Яндекс». Текущие финансовые механизмы не заточены на то, чтобы давать возможность компаниям, производящим высококлассный и конкурентный продукт,  развиваться в национальных чемпионов, — констатировал бизнесмен.

Путь к публичности компания начала в 2021 году. По его словам, это решение было принято, чтобы показать, что даже условно «невеликие» компании могут выходить на биржу, могут быть открытыми, иметь реальную мотивацию, страсть и стратегию, чтобы что-то сделать — и они это делают.

— В тот момент мы строили международную группу компаний и выпустили облигации. Хотели сделать пару выпусков долговых бумаг, а потом пойти на IPO. А потом изменились обстоятельства. Появились санкции, и вопрос структуры капитала стал для нас насущным, так как оказался необходимым условием для реализации стратегии развития. В итоге мы пришли к тому, что стратегически для компании выгоднее делать IPO. Если у тебя есть видение долгосрочного развития, если есть стратегия, ты понимаешь, что есть факторы, которые позволяют компании развиваться, то нам показалось, что можно допустить вход финансового инвестора, — подчеркнул он.

Александр Кычаков, предприниматель, член экспертного совета АСИ, сооснователь «Сибирского берега», рассказал, что его компания в свое время почти дошла до биржи и даже подписала меморандум, но в последний момент отказалась от этого решения. В итоге бизнес был продан и за последующие 15-20 лет стал огромным без привлечения внешнего капитала.

—  Я разговаривал с коллегами, с менеджерами компании, они говорят: «Мы реализуем свою бизнес-модель в своей бизнес-логике и никому не обязаны ее доказывать, рассказывать и тратить время на какую-то непроизводительную штуку». Да, публичность — это, с одной стороны, дисциплина, а с другой — ограничение и необходимость согласования работы всех механизмов, — констатирует Кычаков.

Он скептически оценивает решение выйти на публичный рынок из-за того, что «условия банков оказали невыгодными».

— Получается, что компания не может обеспечить условия банков, не может обеспечить условия инвесткомпании, поэтому она идет к доверчивым частным инвесторам на биржу? То есть получается, что компании маскируют через IPO свою неэффективность, привлекая деньги частных инвесторов? — рассуждает эксперт.

Страхи бизнеса

Комментируя один из ключевых страхов бизнеса перед IPO — «раскрытие коммерческой тайны», Евгений Вотчинников подчеркивает, что публичность не заставляет это делать.

— Эмитент сообщает ровно то, что должен сообщить, а какие-то коммерческие ноу-хау перед конкурентами не раскрывает. Вопросы могут возникать, когда компания публикует промежуточную отчетность по МСФО. В такой ситуации можно понаблюдать за движениями вашего финансового положения внутри года и, может быть уловить где-то какую-то слабину, которой могут воспользоваться ваши конкуренты. Именно поэтому кто-то раскрывает информацию в полугодовом или годовом тренде. Но мы здесь рисков не видим. Для нас это не проблема. Пусть конкуренты смотрят на наши показатели, — заявил Вотчинников.

Александр Смильгевич считает, что инвесторам в принципе не нужны технологические нюансы, с которыми работает компания.

— Это будет лишняя и непонятная людям информация, поэтому мы говорим с инвесторами про общую бизнесовую логику развития, но она вряд ли является ноу-хау. А вот как планируем достигать поставленных целей, мы, конечно же, не раскрываем. Поэтому не видим сейчас для себя существенных рисков и не считаем, что из-за публичности будем как-то бизнесово проигрывать конкурентам. Наоборот, мы считаем, что наши решения будут выверенные, наша стратегия будет понятна, — добавил он.

К минусам Евгений Вотчинников отнес тот факт, что после выхода на IPO в компании несколько понизилась скорость принятия решений внутри бизнеса за счет внедрения корпоративных процедур управления.

— Однако у нас есть и другие бизнесы, где некоторые решения, принятые на скорую руку, не всегда приводят к тем результатам, что мы ожидали. Зато в случае с «Ламбумиз» решения более выверены, так как команде приходится их доказывать и пропускать через совет директоров, — пояснил топ-менеджер.

Плюсов больше

К плюсам IPO участники форума отнесли тот факт, что публичный статус позволяет компании перестроить систему управления таким образом, чтобы повысить ее устойчивость в долгосрочной перспективе.

— Прозрачность и публичный статус повышают доверие клиентов. В первую очередь тех, с которыми работает компания. После выхода на биржу, когда наша команда приезжала на заводы потенциальных партнеров, мы видели, что в глазах клиентов повышался наш статус в части устойчивости, доверия и более серьезного восприятия, — пояснил Евгений Вотчинников.

Он подчеркнул, что компания не жалеет о выходе на биржу, даже несмотря на то, что иногда ее акции немного просаживались, но сейчас они торгуются дороже, чем цена размещения.

— Акционеры, которые пришли в компанию, реально ознакомились с программой и стратегией нашего развития, верят в компанию, ориентируются на долгосрочные вложения, а не являются спекулянтами, желающими заработать в краткосрочной перспективе. Это люди, которые осознанно вкладываются в серьезный российский бизнес. Сейчас во всем мире происходят глобальные потрясения. В такой ситуации деньги неизбежно обесценятся, а ценность будут иметь активы. Компании, что займут устойчивое положение, будут капитализировать свои активы, — поясняет Вотчинников.

Кроме того, эксперт подчеркивает, что хитрость и изворотливость именно в промышленности не создают долгосрочного преимущества. На преимущество влияет технологическое лидерство, доверие, которое покупатели испытывают к компании, и ее способность выполнять свои обещания. С этой точки зрения выход на IPO не мешает компании устойчиво развиваться.

Стратегическим преимуществом Александр Смильгевич назвал тот факт, что после выхода на IPO у компании появилась объективная оценка, которой можно пользоваться, чтобы привлекать финансирование, входить в партнерства, покупать активы у конкурентов и реализовывать конкретные бизнес-задачи.

— Мировой опыт развития бирж и привлечение акционерного капитала говорят о том, что это способствует развитию национальной экономики. Мне кажется, в России биржа в том числе может помочь децентрализации ресурсов и принятия решений, — рассуждает предприниматель.

По его мнению, с ростом компании нужно повышать не количество решений, а их точность, что позволит достигать поставленных целей. Корпоративное управление и различные органы, создаваемые в компании при выходе на IPO, это обеспечивают. Александр Смильгевич обратил внимание на еще один интересный факт, с которым столкнулась компания на пути к публичности.

— Когда ты объясняешь, что хочешь делать, то вдруг появляются люди, которые говорят: «Слушайте, нам это тоже нравится, давайте мы вам поможем». Когда ты что-то скрываешь, ты, возможно, и получаешь какое-то краткосрочное преимущество, но производственный бизнес — это бизнес с большими циклами вложений, поэтому закрытость в долгосрочном плане не несет никаких глобальных преимуществ. А открытость, наоборот, позволяет привлечь партнеров-инвесторов, заинтересованных в том, чтобы реализовать ту стратегию, ту идею, если она у тебя есть, конечно. Идею, которую ты транслируешь. Поэтому плюсов больше, чем минусов, — говорит Смильгевич.

Александр Кычаков добавляет, что фондовый рынок — это более прозрачные механизмы, а также возможность для частных инвесторов поучаствовать там, куда по-другому у них путь будет просто закрыт.

—  Работа с небольшими акционерами — это сложно, но это цивилизованный механизм, поэтому я двумя руками за. И считаю, что это должно развиваться. К сожалению, пока инвесторов на рынке акций мало. По разным причинам: отсутствие длинного капитала, банковское регулирование, инвесторы пока не получают ожидаемых плюсов и т.д. Хотя я не понимаю, зачем люди держат деньги на депозитах? Пусть все идут на биржу, — рассуждает эксперт.

При этом он подчеркивает, что мер поддержки тех компаний, которые хотят выйти на рынок, очень много. Другое дело, что не все подходят под их получение, а кому-то просто не хватает финансовой грамотности и культуры.

Ранее редакция приводила мнение эксперта о росте популярности IPO и потенциале сибирских компаний.