В федеральных СМИ начала появляться информация о возвращении иностранных брендов, ушедших из России в 2022 году. Большей частью эти заявления пока неофициальные, со ссылкой на анонимный источник. Однако 20 февраля федеральные издания, с авторизованной ссылкой на гендиректора компании, сообщили о том, что Renault не исключает возвращения в Россию. У Renault был контрольный пакет акций «АвтоВАЗа», проданный за 1 рубль в мае 2022 года. При этом компания в опционе прописала возможность выкупа своей доли в «АвтоВАЗе» в течение 6 лет.

Место занято

Часть опрошенных Infopro54 предпринимателей Новосибирска говорят, что они не против возвращения иностранных брендов, но подчеркивают — этот камбек должен быть очень избирательным. Так, основатель и директор производственной компании ООО «Сибирский продукт» Игорь Адодин считает, что в сегменте продуктов питания несколько производителей за последние 3 года серьезно повысили качество своей продукции.

— Например, наши отечественные производители сыров на 100% провели импортозамещение, поэтому дополнительные сыры на рынке РФ просто не нужны. Аналогичная ситуация в сегменте безалкогольных напитков. Мы работаем в сегменте ЗОЖ и видим рост спроса на данную продукцию, поэтому нам совсем не нужна Coca Cola. В легкой промышленности отечественные производители немного выдохнули из-за ослабления конкуренции и смогли занять определенную долю рынка, — комментирует собеседник редакции.

Основатель и гендиректор компаний SmartFasad и «Стройлэнд» Алексей Злотин вспоминает, что после ухода иностранных брендов у их российских клиентов был определенный шок. Но за 3 прошедших года и потребители, и промышленность в основном адаптировались, и проблем по большинству товаров в РФ нет.

— Не могу судить по поводу всех сегментов экономики страны. Я бы сказала, что допустить иностранные бренды обратно можно, но не обязательно. Так или иначе нарастет свое, — говорит президент ассоциации «СибАкадемСофт» Ирина Травина.

Возвращение не помешает

Возвращение иностранных брендов, по мнению собеседников редакции, не помешает в технологичных отраслях, где за 3 года значимых результатов получить физически невозможно.

— На мой взгляд, как рыночника, увеличение конкуренции всегда выгодно для потребителя, так как он становится более привередливым. Ему дается право выбора, и это повышает качество по всей цепочке до последнего поставщика. Кроме того, увеличение конкуренции дисциплинирует компании, которые при отсутствии иностранных брендов работали расслабленно, — говорит конструктор, основатель компаний ROPAT и TMF Константин Бессонов. — Однако есть отрасли, нуждающиеся в протекционизме. Например, чтобы выйти на определенный уровень качества продукции в станкостроении, нужны десятилетия и поддержка государства. Если вернутся поставщики высокотехнологичных компонентов и оборудования, то, на мой взгляд, это будет позитивным трендом, так как из-за санкций логистические цепочки очень сильно трансформировались. То, что раньше приходило по заказам за 3 дня и по приемлемой цене, сейчас идет месяцами через разные континенты — и каждый поставщик накручивает свой процент, что сказывается на цене продукции для конечного покупателя.

Совладелец ООО «Перерра-Экология» Тарас Пономаренко напоминает, что в России нет собственного производства процессоров, двигателей для гражданских самолетов. Игорь Адодин считает, что в некоторых сегментах программного обеспечения также возможен возврат зарубежных компаний.

— До сих пор у нас нет, например, альтернативы Excel от Microsoft. Чтобы заместить, нужно больше времени, — говорит он.

Ирина Травина отметила, что пока не слышала про возврат брендов в высокотехнологичной сфере, поэтому рассуждать на эту тему может гипотетически. Она подчеркивает, что даже если российский бизнес еще не укрепился в каких-то нишах, то технологический суверенитет требует, чтобы он в них развивался.

— В принципе, конкуренция, конечно, важна. Однако проблема была в том, что нас выдавливали с рынка в пользу иностранных вендоров. Не секрет, что западные вендоры ранее имели гораздо больше преференций, чем мы.  К сожалению, это было связано с тем, что включение большого бизнеса в международный рынок требовало использования софта, поддерживающего международные стандарты ведения бизнеса. Это очень узкий сегмент, где присутствуют только самые глобальные вендоры. Нас туда не пускали, — напоминает Травина. — Сейчас очень интересный момент. Хочу понять, что будут делать наши госкомпании в этой ситуации: вернутся к западным вендорам или станут выстраивать технологическую независимость внутри и будут ориентироваться на отечественные решения.

Алексей Злотин считает, что можно пустить на российский рынок компании, поставляющие оборудование и технику, необходимую для разработки недр.

— Сейчас некоторые проекты в этой отрасли остановились, так как нет доступа к оборудованию и его аналогам, — пояснил эксперт.

«Идите лесом!»

Председатель Новосибирского регионального отделения «ОПОРА РОССИИ» Игорь Салов считает, что сегментов, где необходимо возвращение иностранных брендов, в России не существует.

— «ОПОРА РОССИИ» давно и сразу сформулировала свою позицию: мы категорически против возвращения иностранных компаний на прежних условиях! Их не выгоняли, они ушли сами, и теперь их место заняли российские предприниматели! Если западные товары и вернутся на российский рынок, то они должны облагаться заградительными пошлинами, а государству необходимо поддерживать местного товаропроизводителя! Теперь конкуренцию будут составлять друг другу наши российские компании! КОРОЧЕ, ИДИТЕ ЛЕСОМ, И ЭТО СПРАВЕДЛИВО!!! — заявил Салов.

Тарас Пономаренко также против глобального возврата иностранных брендов.

— Если смотреть на ситуацию со стороны обывателя, то я не заметил особых проблем от их ухода, кроме роста цен. Но на это повлияла совокупность факторов. Я не вижу, что с рынка исчезло что-то, что мне крайне необходимо. За 2-3 года наша экономика начала развиваться ускоренными темпами, и мы импортозаместили многие позиции в продуктах питания, товарах народного потребления, одежде. Полки не опустели, как некоторые наши иностранные друзья мечтали. У нас наладились отношения с восточными соседями, — комментирует собеседник редакции. — Единственное исключение — автомобилестроение. К сожалению, тут мы имеем то, что имеем. С другой стороны, Владимир Владимирович Путин как-то говорил, что «те, кто ездил на Mercedes до санкций, будут ездить на нем и после того, как они были введены, даже несмотря на рост цен».

Тарас Пономаренко обратил внимание еще на один факт: тот, кто объявляет о возвращении, планирует в России деньги ЗАРАБАТЫВАТЬ, а потом львиная доля этих средств будет уходить в экономику других стран, тогда как сейчас деньги остаются и работают в России.

— Например, появилась информация о возможном возвращении Visa и Master Card. А зачем они нам нужны? Это миллиарды долларов, которые сейчас обращаются в российской банковской системе, а потом снова уйдут за рубеж! Сейчас нередко звучит критика в отношении банков, но тем не менее они вкладываются в развитие экономики России, в интересные проекты. Например, курорт «Манжерок» на Алтае, превосходящий многие европейские курорты. Деньги, которые он собирает, остаются в стране. Когда иностранные бренды начнут возвращаться, может оказаться так, что все усилия, предпринятые российским бизнесом за последние 2-3 года, будут разрушены, — предупреждает предприниматель.

Мария Гаранина, руководитель комитета по маркетингу Новосибирского регионального отделения «ОПОРА РОССИИ», уверена, что возвращение транснациональных компаний на российский рынок может повлечь за собой ряд серьезных вызовов для отечественного бизнеса. По ее словам, крупные международные игроки, обладая значительными ресурсами, могут прибегнуть к агрессивным стратегиям, таким как демпинг и усиленный маркетинг, чтобы вернуть утраченные рыночные позиции. Это создаст давление на местные компании, особенно на те, что только начинают развиваться и укреплять свои позиции.

— В текущих условиях, когда российское производство демонстрирует признаки роста, важно обеспечить ему поддержку и преференции. Уход иностранных компаний ранее создал уникальную возможность для развития национального бизнеса, и потеря этой возможности может нанести серьезный урон как крупным, так и малым предприятиям, — рассуждает Гаранина. — Кроме того, стоит учитывать, что потребитель хотя и выигрывает от доступности импортных товаров в краткосрочной перспективе, в долгосрочной может столкнуться с сокращением доходов. Богатство создается в производстве, и если местные предприятия будут вытеснены с рынка, то это приведет к снижению экономической активности и, как следствие, к ухудшению благосостояния населения.

Резюмируя, эксперт отмечает, что возвращение транснациональных компаний, несмотря на некоторые возможные преимущества, в целом может оказаться вредным для национальной экономики.

— Важно сосредоточиться на поддержке отечественного производства, чтобы обеспечить устойчивое развитие и экономическую независимость, — подчеркивает Мария Гаранина.

Точечный подход

Управляющий партнер адвокатского бюро «Гребнева и партнеры» Ирина Гребнева напоминает о нюансах ухода иностранного бизнеса из России. Кто-то его действительно закрывал, кто-то передавал менеджменту, кто-то менял бренд и продолжал работать, а кто-то договаривался с властями и продавал бизнес на условиях опциона по обратному выкупу.

— Это не наши власти сказали, что иностранным брендам нельзя работать в России: они сами приняли такое решение, — подчеркивает юрист. — При этом, несмотря на уход, многие зарубежные компании продолжали поддерживать свои товарные знаки и охранять интеллектуальную собственность на территории РФ.

Она напомнила, что в 2024 году в СМИ было много публикаций на эту тему.

— Сейчас иностранные бренды будут договариваться с теми, кому они передали бизнес. С торговыми центрами нет проблем заключить новые соглашения об аренде. Если они захотят вернуться, то с точки зрения закона препятствий нет никаких. Это чисто бизнесовая история. Бизнес априори должен быть конкурентным. Наше государство много сделало в части снижения зависимости от импорта и для поддержки отечественных производителей. В госзакупках есть много регулирующих историй, где преимущество отдается российским производителям и поставщикам. В любом случае бизнес — это риск, — рассуждает Ирина Гребнева.

Но она не исключает, что при принятии таких решений все может скорректировать политика.

— Считаю, что за последние 2 года стало понятно, какие ниши могут закрыть наши производители, а какие — нет. А дальше уже начинается не юридическая, а политическая тема, — констатирует эксперт.

Ирина Травина напоминает: многие страны выстраивают заградительные пошлины для зарубежных вендоров.

— Например, так происходит в Индии при нашем экспорте софта на их рынок. Чем наше государство хуже? — рассуждает эксперт.

По мнению Алексея Злотина, если иностранцев сейчас запускать обратно на обычных условиях, то это может привести к тому, что ряд инвестпроектов, которые запущены или реализуются российскими компаниями, рискуют затормозиться или полностью свернуться.

— Так что впускать нужно, но избирательно: в те ниши, где нет наших наработок, чтобы снизить себестоимость продукции, так как параллельный импорт очень сильно поднимает цены на продукты и решения, а переплачивает за это потребитель. А там, где есть наши наработки или производства находятся в стадии запуска, должны быть максимальные ограничения. Или нужно выставлять более высокие требования, чтобы наши проекты не свернулись, — говорит Алексей Злотин.

По его словам, такие решения должны приниматься централизованно на государственном уровне после анализа всех возможных последствий.

Игорь Салов уверен, что на федеральном уровне просчитывают ситуацию. В качестве примера он привел реакцию Минпромторга России, представители которого заявили федеральным СМИ, что «у России нет задачи поощрять или стимулировать возвращение иностранных брендов». В ведомстве также отметили, что оставшиеся в стране иностранные бренды продолжают работать, а «освобожденные ниши будут и дальше замещаться брендами российских производителей».

— Самый показательный пример — Калужская область. Из-за географического положения еще 20 лет назад ее присмотрели известные компании: Volkswagen, Volvo, Mitsubishi. Все они покинули нашу страну в 2022-м. Сейчас их места заняли российские предприниматели. Единственный вариант для тех, кто захочет вернуться, — строить свои заводы с нуля без прежних льгот, — говорит Салов.

20 февраля в интервью федеральным СМИ первый вице-премьер РФ Денис Мантуров заявил, что в важнейших для технологического суверенитета отраслях абсолютный приоритет отдается отечественным производителям и компаниям из ЕАЭС.

— Мы будем допускать на наш рынок того, в ком сами заинтересованы, — цитирует Мантурова ТАСС. — У нас за то время, пока один за другим формировались санкционные пакеты, серьезно эволюционировала система преференций в госзакупках, а также система мер поддержки — сегодня в важнейших для нашего технологического суверенитета отраслях абсолютный приоритет у отечественных производителей, а также производителей из ЕАЭС.

Он также отметил, что для совместных с иностранцами проектов сформированы условия по локализации, передаче технологий и контролю над проектами со стороны российских участников. Это та реальность, которую иностранным компаниям придется иметь ввиду.

Кроме того, глава Минпромторга РФ Антон Алиханов ранее заявлял, что после ухода зарубежных компаний российская промышленность получила огромные возможности для развития, от которых не хотелось бы отказываться.

Ранее редакция сообщила о том, что появилась информация о возвращении в Россию брендов холдинга Inditex (Zara, Bershka) , японского ритейлера Uniqlo, Coca Cola.