— Вячеслав Валерьевич, в прошлом году в России началось внедрение биометрической платформы. Можно ли уже говорить о каких-то итогах этой работы?

— Напомню, что разработка Единой биометрической системы (ЕБС) началась в 2017 году по инициативе двух ведомств: Минкомсвязи РФ и Центробанка. Разработчиком выступил Ростелеком, а в 2018 году наша компания была назначена единым оператором платформы в России. В течение 5 лет наши инвестиции в проект составят около 1,5 млрд рублей.

Если говорить о первых результатах, то сегодня к системе подключились около 150 банков. Более 4,5 тысяч отделений в стране предоставляют услуги по биометрии. К концу 2019 года 100% всех финансовых учреждений страны обязаны обеспечить свои филиалы оборудованием, необходимым для биометрии.

— Сколько граждан уже прошли биометрическую регистрацию?

— Эта информация пока закрытая. Она является коммерческой тайной как со стороны Ростелекома, так и со стороны заказчика — государства. Но точно могу сказать, что эти новации интересны гражданам и будут активно развиваться. Как только рынок начнет наполняться новыми банковскими и цифровыми услугами, интерес пользователей к системе будет увеличиваться. Мы это уже проходили на примере онлайн-банкинга.

Среднее время снятия биометрических показателей составляет 5-10 минут. При этом считываются две модальности: лицо и голосовые данные пользователя. При последующем обращении в банк проводится идентификация цифрового образа. При создании системы планировалось, что точность распознавания биометрических данных составит 99,99%. Пока эти показатели выдерживаются.

— В чем практическая польза подключения к биометрической системе?

— Когда человек пройдет биометрическую регистрацию, эти данные будут консолидированы с информацией, содержащейся в базе Единой системы идентификации и аутентификации (ЕСИА) на сайте Госуслуг. В перспективе ЕСИА и ЕБС будут полным цифровым соответствием человека и станут использоваться через дистанционные каналы для оказания услуг, требующих юридически значимого подтверждения личности.

Часть банков уже предлагает проведение таких операций, как открытие или закрытие вклада, получение кредита и т.д. через ЕБС.

Напомню, создавая систему, государство рассчитывало, что ее внедрение поспособствует более активному использованию удаленных услуг, будет обеспечен доступ к финансовым услугам и сервисам маломобильным категориям граждан, а также жителям отдаленных населенных пунктов.

— Как обеспечивается безопасность хранения и использования данных, полученных в ЕБС?

— Эта информация хранится в системе: ни банки, ни «Ростелеком» не имеют к ней доступа. Причем данные о биометрических параметрах человека и его персональные данные хранятся отдельно, то есть злоумышленники не имеют возможности получить полную информацию о клиенте. Это исключено алгоритмом и архитектурой этой системы.

При проведении биометрии банк в режиме онлайн «сливает» эту информацию сразу в систему и из нее при идентификации получает результаты сравнения, а не доступ к персональным данным.

Подчеркиваю, основной пакет документов о гражданине, который имеется у государства, ведомств (Роскадастр, Минюст и т.д.), муниципальных органов власти, предоставляющих различные услуги, уже сформирован. СНИЛС является той связующей точкой, которая позволяет подтягивать информацию о человеке из разных источников. Они открыты и для самого заявителя. Кстати, это уже привело к тому, что количество документов, которые должен предоставить клиент, обращаясь за различными госуслугами, значительно сократилось.

ЕБС существует только для того, чтобы правильно идентифицировать гражданина удаленно.

— ЕБС внедряется в практику уже более 9 месяцев. Есть ли попытки мошеннических действий с помощью биометрии?

— Биометрическая система постоянно улучшается, накапливает информацию, самообучается, с точки зрения встречающихся аномалий аутентификации, и исключает любой вид мошеннических действий. Формат хранения не позволяет отнести биометрические данные к персональным. Они не связаны напрямую, и, если система ЕБС будет взломана, злоумышленники не смогут ее соединить с данными, содержащимися в ЕСИА, а самостоятельно биометрия не представляет ценности.

При этом на основе алгоритмов, идентифицирующих гражданина, система научилась отслеживать поведение клиента. К примеру, из какого региона он обращается за услугой, с какого устройства. В случае, если новое обращение приходит из другого региона, устройства и т.д., у системы начинается повышенное внимание к проверке. В теории есть риск сдачи биометрии с поддельным паспортом — «человеческий фактор», но эта часть проверки клиента целиком ложится на плечи банков, которые на этом поле работают очень профессионально.

— Какова вероятность, что портфель цифровых данных о человеке будет расширяться?

— В России существует НП «Российское биометрическое общество», которое диктует правила игры и является законодателем мод на рынке биометрии. У нас в стране очень много наработок, связанных с применением биометрических данных, поэтому нам удается развивать этот процесс такими серьезными темпами.

Сейчас заказчиками ЕБС являются финансовые институты. Дальше, возможно, появятся другие заказчики. Например, сотовые операторы через систему смогут идентифицировать абонента при получении заявки на подключение, замене сим-карты и т.д. Доступ на концерты также возможен через биометрические данные, а не по билету. Эти сервисы должны «родиться» и быть реализованы. Безусловно, продолжит развиваться спектр привязанных к ЕБС госуслуг, расширяться перечень цифровых сервисов для физлиц. Возможно, в перспективе через ЕБС смогут совершать какие-то сделки и юридические лица. Но тут решение будут принимать госрегуляторы.

Самое главное — не путать ЕБС с тотальной слежкой о человеке. Единая биометрическая система — это сервис, который позволит упростить жизнь.

— Можно ли накопленные в ЕБС данные использоваться в формате BigDate?

— Безусловно! Приведу пример. С точки зрения сбора данных на имеющихся в Ростелекоме сервисах, у нас уже сейчас есть большие наработки. Так, мы очень много информации анализируем для сферы ЖКХ. Если раньше мы просто передавали данные о количество потребленной электроэнергии, воды и т.д., то сейчас накопили столько информации, что можем делать выводы о потерях в сетях и т.д. Они полезны для бизнеса.

На основании данных ЕБС тоже можно получить интересные объемы данных для государства, бизнеса, можно развивать какие-то коммерческие сервисы. Пока коммерческие институты не проявляют интерес к этой информации. Будет заказчик — будет рынок.

— Как часто нужно обновлять данные биометрии? К примеру, сейчас законодательно установлены сроки замены паспорта…

— Сегодня определен период обновления данных — раз в 3 года, если за это время во внешности человека или с его голосом не произошли кардинальные изменения. Не исключаю, что в перспективе это будет прописываться более жестко, по аналогии с документом, удостоверяющим личность гражданина.

— Вы говорили о том, что Ростелеком планирует вложить в ЕБС около 1,5 млрд рублей. За счет чего планирует «отбивать» инвестированные средства? Как банки будут окупать расходы, вложенные в закупку биометрического оборудования?

— Первичная биометрия бесплатна. Вторичная успешная идентификация оплачивается банком — 200 рублей за операцию. Этот тариф установлен государством. Эти средства распределяются между оператором платформы (Ростелекомом) и банком, который собрал биометрические данные. Так что для участников системы — это еще один источник получения дохода и возврата инвестиций.

— Какова вероятность того, что ЕБС «убьет» пластиковые карты?

— Не думаю, что в ближайшей перспективе это вероятно. Мы используем карты для расчетов. Не все функции банковской системы связаны с оплатой. Это создание счета, получение выписки по кредиту и т.д. Поэтому ЕБС и платежные системы могут развиваться параллельно.

Фото пресс-служба компании