Начальник управления дополнительного образования НГУЭУ, кандидат экономических наук Эдуард Коложвари — о ситуации в экономике, промышленности и настроениях бизнеса после повышения ключевой ставки.

Рынок не терпит пустоты

— Эдуард, можно ли уже говорить о последствиях повышения ключевой ставки ЦБ для бизнеса, в том числе новосибирского?

— Официальной статистики еще нет, так как это свежее решение, так что могу комментировать, основываясь только на психологическом настроении и комментариях бизнеса, с которым взаимодействую.

Из-за высоких ставок все снизили кредитное плечо и желание кредитоваться. Сейчас предприниматели стараются смотреть в сторону каких-то льготных программ, промышленной ипотеки, Фонда развития промышленности. Эти инструменты пока продолжают работать, и они дешевле, чем на рынке. Кредитоваться в банках сегодня совсем не интересно.

— Как бизнес будет выходить из сложившейся ситуации? Маловероятно, что потребность в деньгах у него снизилась? Тем более что по всем отраслям заявляют о необходимости наращивать производство, а глава ЦБ не исключает дальнейшего повышения ключевой ставки.

— Рынок не терпит пустоты. Если кредитов стало меньше, а потребность в них существует, значит, она будет закрываться другими инструментами. На мой взгляд, в России до сих пор недостаточно денежной массы, насыщенность монетаризацией бизнеса не такая, как хотелось бы, а значит, думаю, будет расти объем рассрочки, которую предприятия начнут предоставлять друг другу. Не исключаю возвращения системы зачетов, векселей по цепочкам, активизации работы с биткоином, криптовалютой. А почему нет? Это вопрос доверия между контрагентами. Просто для того, чтобы встроить такие инструменты в существующие бизнес-модели, нужно сесть и подумать.

На сегменте B2C я уже наблюдаю появление оплаты долями, рассрочек с ростом дебиторской активности. Например, на рынке ипотеки появилось предложение по оплате активов в рассрочку. Застройщики или владельцы начинают продавать квартиры по графику без участия банка.

Так что если российскую экономику продолжат «сушить» в части финансирования, то возвращение альтернативных инструментов расчета вполне возможно. Хотя я считаю такое развитие событий маловероятным, так как ситуация, в которой мы сейчас находимся, все-таки не такая трагическая, как кажется.

— Почему вы так считаете?

— Я вижу, что начали вручную регулировать доллар: он отскочил от 100 рублей. Думаю, то, что мы сейчас видим, это и есть определенная стабилизация, которую будут держать до президентских выборов.

Кроме того, повышая ставки по кредитам, денежную массу пытаются загнать во вклады: мы видим, что пошел их рост.

При этом я наблюдаю, что проблема оттока капитала из страны по-прежнему не решается, а с этим нужно бороться. Необходимо, чтобы деньги обращались внутри российского рынка. Когда экспортеры не возвращают выручку в экономику, это очень плохо.

При этом население чувствует, что его, мягко говоря, обманывают. Даже в 2022 году, когда доллар якобы падал до 52 рублей, купить его за такую цену было невозможно — минимум за 70 рублей. При этом банки, брокеры и т.д. на разнице курсов успешно зарабатывают. В этом году, судя по статистике, которую предоставляют банки, они снова хорошо заработали и закрывают год с рекордными прибылями, такими, что даже уже готовы ограничить кредитную активность населения и бизнеса.

Бизнес не забыл опыт 2014 года

— Вы сказали, что интерес бизнеса к льготному кредитованию сохраняется, то есть инвестиционная активность по-прежнему наблюдается?

— Да, мы видим, что промышленная ипотека, субсидии для предприятий через Фонд развития промышленности, льготные кредиты не сильно напрягают бюджет, а польза от них есть, так как бизнесу удается запускать реально хорошие проекты. Хотелось бы, чтобы их было больше.

На мой взгляд, сейчас настало время разделить инвестиционные и обычные кредиты, которые влияют на инфляцию, на потребительское поведение. Того роста объема инвестиций в РФ, что запланирован на 2023 год — 5%, совершенно недостаточно. Многие предприятия сегодня недокапитализированы, а для решения поставленных перед ними задач им нужно больше государственных денег.

Сейчас в экономике страны появилось много денежной массы, которую выплачивают военнослужащим. Во многом за счет них у нас сейчас нет проблем со спросом, но эти деньги сегодня пытаются связать вкладами, чтобы люди не покупали лишние продукты. То есть государство пытается зарегулировать монетаризацию экономики. Мы уже видим результаты этой политики по вкладам. По кредитам статистика немного запаздывает, но, думаю, мы вскоре увидим и сокращение кредитования. Пока еще идут выдачи по льготной ипотеке, но в ноябре этот процесс будет останавливаться, так как большинство банков работает на пределе своих возможностей по нормативам ЦБ: выдавать ипотеку уже практически некому. Кроме того, на рынке наблюдается рост просрочки. Недавно ЦБ РФ разместил очень интересный отчет, в котором говорится, что из 47 млн заемщиков в России 11,2 млн имеют 3 и более кредитов, в том числе просроченных, а всего в России около 26 млн просроченных кредитов. Это не очень хорошие цифры, согласитесь.

— Как бизнес комментирует последние изменения на финансовом рынке, в экономике?

— Самые большие переживания связаны с курсом доллара. Многие сегодня подписывают договоры с поставщиками в валюте, и рост доллара — это удорожание оборудования, сырья, товара. Хотя бы частично нивелировать эти риски можно только в том случае, если у тебя кредит с господдержкой.

Что касается ставок, то 7 лет назад мы жили при ключевой ставке в 17%, бизнес еще не забыл этот опыт. Предприниматели просто заложат это повышение в цену, и мы увидим очередной виток инфляции.

Растерянность постепенно уходит

— Если посмотреть на ситуацию на макроуровне, на ваш взгляд, пациент скорее жив, чем мертв или наоборот?

— Если ориентироваться на официальные макроданные, которые дает Росстат, озвучивает Минэкономразвития РФ, то мы достаточно хорошо проходим зону турбулентности. Крупными мазками: импорт наладился, экспорт не падет, платежный баланс у страны хороший, долгов нет, цены на нефть высокие, рост ВВП в 2023 году будет более 3%. Так что на макроуровне я проблем пока не вижу.

В регионе тоже вроде все неплохо. Рост промышленности по итогам 2023 года обещают 8%. Понятно, что в основном за счет предприятий ОПК, а у них не такой хороший мультипликатор, как в жилищном строительстве, но тем не менее. Ранее отрицательную динамику показывали компании добывающей отрасли, но сейчас ситуация стабилизируется. Идет восстановление по производству таких позиций, как прицепы, автомобили, компьютеры. Возможно, медленнее, чем хотелось бы, но уже не так страшно, как раньше.

С другой стороны, посмотрим, как правительство области и страны будут верстать бюджет на 2024-2026 годы. Расходы нам предстоят большие, так как фактически мы сейчас вступили в схватку на истощение. Наши бывшие партнеры накачивают Украину деньгами и вооружением, у этой страны навес долгов — уже десятки миллиардов долларов. Сейчас многое зависит от того, у кого на сколько хватит ресурсов, и исходя из понимания этого момента нужно строить стратегии экономического развития.

— Где еще вы видите белые пятна, которые замедляют развитие экономики?

— По-прежнему много проблем с комплектующими, так как в России еще не наладили выпуск всего необходимого ассортимента. Есть проблемы с цифровизацией. Сейчас у нас сформировалась большая зависимость от Китая, нет возможности строить крупные заводы на территории своей страны. Где-то мы упустили эти возможности.

Но в целом, общаясь с бизнесом, я вижу очень рабочий оптимизм. Постепенно уходит растерянность. Повышается качество управления как на государственном уровне, так и в предпринимательской среде, производителям стало полегче, так как им начали поступать госзаказы, в экономике появились деньги. Все понимают, что за нас никто ничего не сделает. Американцы нам сколько могли — помогли: спасибо за санкции. Дальше — сами.

Кстати, как оказалось, появление дополнительных денег в экономике не так страшно, как нас пугали. Я говорю о выплатах, которые получают участники СВО. Напомню, раньше представители ЦБ о допэмиссии даже говорить отказывались — боялись. На мой взгляд, сейчас вполне можно повысить зарплаты тем же учителям, врачам тысяч до 150 в месяц, может, тогда экономика в стране пойдет вверх.

На мой взгляд, сейчас в принципе нужно перестраивать модели монетизации экономики, делать их ближе к народу. Полагаю, что, увеличив зарплаты бюджетному сектору, мы не получим всплеск инфляции, которым пугают наши монетаристы. Они перестраховываются, но при этом не показывают модели, на основании которых делают такие выводы. Нужно пересчитать эти показатели критически и с холодной головой.