Конструктор, основатель брендов теплотехнического оборудования TMF и свайных гидромолотов ROPAT Константин Бессонов вспоминает, что еще 15 лет назад его воспринимали как чудака, который говорил, что нужно развивать промышленность в Новосибирске. А сейчас развитие промышленности стало государственной идеологией.

Сколько гробили — столько восстанавливать

— Константин, недавно вы отмечали, что за последние 30 лет Новосибирск постепенно переставал быть промышленным городом. На ваш взгляд, почему и с чем это связано?

— Самой лучшей визуализацией этого процесса является стела в Сквере Славы в Ленинском районе Новосибирска, на которой указан перечень заводов, переживших войну и обеспечивших промышленную мощность нашего города. Сфотографируйте этот список и вычеркните карандашом те предприятия, которые не работают: половина из них уже умерла.

Если Новосибирск в течение 30 лет перестает быть промышленным центром, то за 3-5 лет, как сейчас декларируется, повернуть вспять этот процесс невозможно. Есть такое правило из китайской медицины: сколько лет ты здоровье гробил, примерно столько же у тебя уйдет на его восстановление. Не бывает чудесных таблеток, которые быстро излечивают все.

Если Новосибирск эволюционировал в сторону торгового перекрестка 30 лет, то давайте не будем питать иллюзий: ни о каких 3-5 годах восстановления речи не может быть. Горизонт планирования развития промышленности должен быть 30 лет, не менее. Через 30 лет, если мы начнем сейчас, наверное, у нас что-то может появиться.

— Вы считаете, что для полного восстановления нужно 30 лет?

— Если смотреть вперед, то 30 лет — это ужасно много, а если оглянуться назад, то кошмар как мало. Многие из нас были в Европе, видели собор Святого Семейства, который строили 7 поколений испанцев. У тех, кто начинал эту работу, даже теоретических шансов не было на то, чтобы увидеть ее завершение. Только таким путем можно делать что-то действительно достойное.

Проблема общения бизнеса с властью сфокусирована в словах: «нужно, чтобы было через 2 года!». Но быстро — это всегда дорого и некачественно. После того, как началась история с технологическим суверенитетом, я общался с несколькими госструктурами и на вопрос «Когда закончишь свою машину?» отвечал, что через 2-3 года. В ответ было изумление — «Как, ты же говорил, что у вас почти все готово?!». Да, но голландцы занимались этой темой 70 лет, немцы — 60 лет, финны — 50 лет, а мы — 30. Поэтому 3 года для меня очень мало, а для человека из власти — очень много. Еще раз подчеркну: в промышленности мы должны думать достаточно большими циклами, иначе это будут самообман и иллюзии.

Немного из истории. В 2009 году я был на одном кадровом совещании в НГТУ и поинтересовался, сколько в 2008 году в Новосибирске было подготовлено фрезеровщиков? Оказалось — ноль. А сейчас нас это догнало, и эти специалисты в страшном дефиците, некоторым инвесторам не удается даже начать свои проекты, так как они не могут найти специалистов рабочих специальностей в нужном количестве. Отмечу: чтобы подготовить фрезеровщика, токаря, шлифовщика, расточника высокой квалификации, нужны 5-7 лет.

Или еще одна история. В 2000-х некоторые люди всерьез говорили о том, что «в Новосибирске не нужно ничего производить», что «мы все купим, так как город является торгово-логистическим центром». «Мы настроим торгово-развлекательных центров и будем зарабатывать». Меня приглашали на такие дискуссии, чтобы посмотреть на чудака, который говорит о том, что здесь нужно развивать промышленность.

Все большое начинается с маленького

— На ваш взгляд, сейчас получится взять курс на развитие промышленности?

— Во всем мире во все времена была важна идеология. Именно идеология формировала те ценности, под которые возводилась соответствующая инфраструктура. В Египте ценностью была загробная жизнь — и все дружно строили пирамиды, в Америке — американская мечта (деньги, домик, ранчо и т.д.) — и все зарабатывали, у коммунистов — чугун на душу населения — и все строили чугуноплавильные заводы.

От власти нужна идеология, которая не должна быть высокочастотной. 15 лет назад нам говорили — «мы все купим», сейчас люди из тех же кабинетов говорят о том, что «мы сами все сделаем». А где уверенность, что через 15 лет идеология не сменится и нам снова не скажут «мы все купим»? Производство не может развиваться по щелчку, и я не верю, что нам удастся «в короткие сроки подготовить 5 тысяч высококвалифицированных специалистов рабочих специальностей для промышленности».

Если мы хотим, чтобы через 30 лет Новосибирск в других условиях и масштабах измерения снова стал промышленным лидером в стране, то сейчас поздно заниматься со студентами и одиннадцатиклассниками. Нужно работать с детьми, начиная, как минимум, с пятого класса. Я, например, с этого возраста уже представлял, чем буду заниматься, посещал технические кружки.

— Почему работать со старшеклассниками и студентами уже поздно?

— А вы задумайтесь, где и какую информацию школьники получают о рабочих специальностях? Где сегодняшний подросток видел фрезеровщика? На телеэкране: фрезеровщик с нетрадиционной сексуальной ориентацией Иван Дулин в «Нашей Раше». В окружении, мягко говоря, дебилов, работающих на заводе. Захочет молодой человек получать такую профессию и идти на завод? Очень в этом сомневаюсь.

Или, например, что говорят некоторые учителя старшеклассникам, которых нужно мотивировать на хорошую учебу? Будешь плохо учиться — пойдешь на завод! И после этой накачки кто-то захочет стать фрезеровщиком, токарем, работать на станках? У наших молодых людей нет ни малейшей связи профессии фрезеровщика с крутым автомобилем, новым телефоном, красивой одеждой и хорошей зарплатой. Они не задумываются о том, что те же телефоны, часы, мебель, ткани делаются на станках, которые так же сделаны на других станках.

Не хочу давать советы власти — боже упаси! Но четко понимаю, что от власти сейчас нужно одно: не меняйте так часто идеологию. Для молодых людей нужно создавать условия, чтобы у них снова возникло естественное человеческое желание созидать. Не секрет, что для успеха любого дела нужны 3 базовые вещи: желание, умение и возможности. Когда у человека есть желание, он научится и изыщет возможности. Когда желания нет, он этим заниматься не будет.

В современном Новосибирске есть своя специфика: мы живем под проклятием торгового перекрестка. Это понятно, так как в городе сошлись все железные дороги, но нужно сделать так, чтобы производством в городе тоже было интересно заниматься.

— Но в Новосибирске по-прежнему работают крупные, в том числе оборонные предприятия. Они развиваются, создают новую продукцию, выходят на экспортные рынки…

— Вы знаете, в этом заключается еще одна идеологическая проблема, которую я четко осознал за десятилетия работы в Новосибирске: в нашем городе к тебе будут серьезно относиться, если ты делаешь что-то большое и оборонное, где есть несколько тысяч рабочих мест, большие обороты. Тогда да, к тебе приедет мэр, губернатор и т.д. А вот если у тебя небольшое производство или ты только выходишь на рынок, то тебя никто и знать не будет.

В апреле 2008 года Виктор Александрович Толоконский назначил меня в совет по промышленности при губернаторе, в состав которого входили директора больших заводов. Когда я начал говорить, что в Новосибирске недостаточное внимание уделяется производству товаров народного потребления, на меня смотрели довольно косо. Да, это ширпотреб, но все мы им пользуемся с удовольствием. В этих вещах, которые нас окружают, и сосредоточена главная перспектива использования современных технологий.

На мой взгляд, было бы гораздо интереснее и полезнее для города создавать условия для роста 50 предприятий с коллективами по 100 человек, чем одного на 5 тысяч. В перспективе это дало бы больший эффект.

— Вы говорите, опираясь на собственный опыт?

— В 2002 году, когда я только начинал производство печей, в России не было жаростойкого стекла (и сейчас нет), и мы искали его за рубежом. Мы были маленькой фирмочкой — и вдруг звонок из Германии: к вам едет Вернер Глюк, директор по Центральной и Восточной Европе Schott Robax — крупнейшего мирового производителя жаростойкого стекла. Он сказал, что случайно увидел наши красивые инженерные решения и лично решил подписать контракт с мелким новосибирским предприятием.

То же самое у нас было связано с проектом ROPAT. Мы с 2005 года используем в свайных молотах мобильную гидравлику Bosch Rexroth. Когда нам понадобились насосы, которые делают только в Германии в городе Ульм, мы им позвонили, но выяснилось, что заказы расписаны на годы вперед. Через день от них звонок: к вам едет Удо Хакер, директор по Центральной и Восточной Европе. Второй директор по европейским продажам производственного монстра лично едет в далекий Новосибирск, чтобы посмотреть на маленький интересный проект и помочь ему в развитии!

Это пример того, что все большое начинается с маленького, с гаражей. Вот это смещение фокусировки в видении власти и необходимо сейчас. У нас очень много мелких, но интересных производств, и задача власти — помочь этим бизнесам вырасти, постараться, чтобы эти интересные проекты не затоптали как цветы на обочине дороги.

Синергетический эффект

— Оценивали ли вы, что сейчас вы можете сделать как промышленники?

— Делиться реальным опытом. Например, в рамках клуба промышленников «Промплощадка» VIP-club. Если нас будет много, то нас услышат. Многие из нас, производственников, уже не раз биты жизнью, у нас есть опыт, о котором не прочитаешь в книжках, и при объединении он может дать мощный синергетический эффект. Я говорю о тех промышленниках, которые сами создали свои компании. Нас объединяет географическая локация: мы все живем в Новосибирске, любим его, и с властью у нас на самом деле одна задача. По крайней мере сейчас — развивать промышленность.