Форс-мажор ушел в прошлое

— Сергей Вадимович, как президент МАРП можете оценить состояние новосибирской промышленности в условиях санкционного давления? С какими ключевыми рисками сегодня столкнулись предприятия?

— Мы работаем с предприятиями из разных отраслей, и пока ситуация выглядит стабильно. Предприятия Новосибирска в основном работают нормально. Мало того, многие даже называют себя бенефициарами сакнционного давления, так как у них увеличилось количество заказов. Украинские конкуренты отвалились, для западных рынок закрылся, поэтому объем задач, поставленных перед новосибирскими предприятиями, вырос.

Однако в отдельных отраслях, конечно, есть проблемы. В первую очередь речь идет о компаниях, которые работают на экспорт. У кого-то возникли проблемы с иностранными партнерами — они отказались о сотрудничества. Кто-то столкнулся с усложнившейся логистикой, где сейчас возникает много нервных ситуаций ― и в результате сроки доставки увеличились, а сама она подорожала. Большой проблемой является расчет за поставленную продукцию, так как международная финансовая система в отношении российский контрагентов тоже дает определенные сбои.

Если говорить о конкретных отраслях, то я бы назвал электротехнические предприятия. Здесь компаниям пришлось временно снизить объемы производства, так как возникли проблемы с комплектующими ― и сейчас идет процесс их замены. Сложности у торговых предприятий, которые ищут замену привычным товарам. Пищевке приходится искать замену европейским компонентам, что использовались в производстве. Поставщики не из всех стран могут предложить соответствующее качество, так что идет отбор новых партнеров, обсуждение условий сотрудничества.

Но ни одно предприятие, с которым мы взаимодействуем, не говорит, о том, что оказалось в критической ситуации. Все подстраиваются, адаптируют под свои нужды новые технологии, вносят изменения в конструкторскую документацию. На это тоже требуется время. Однако тот форс-мажор, когда промышленники и представители правительства области собирались в ежедневном режиме в рамках различных штабов и рабочих групп, ушел в прошлое.

— Еще до пандемии вы неоднократно критиковали административный ресурс за давление на промышленный бизнес. Сейчас эта проблема сохраняется?

— На удивление — нет. Мы очень внимательно следим за системой госконтроли и надзора за бизнесом, научились оперативно реагировать на нарушения, но поводов сейчас объективно меньше. Благодаря мораторию на проверки и продолжающейся реформе контрольно-надзорной деятельности бизнес беспокоят гораздо меньше.

Проверки становятся более целенаправленными, с применением рискориентированного подхода. 90% членов МАРП при последнем опросе заявили, что у них нет проблем с административным ресурсом. Те, кто качественно работает, добросовестно ведет учет, живут спокойно.

С оглядкой на Запад

— Когда санкции только принимались, эксперты и органы власти большие надежды возлагали на сотрудничество с Китаем. Удалось провести такое замещение?

— Да, изначально многие надеялись на то, что «Китай нас выручит». Но появилась информация, что не все так гладко в этом сотрудничестве, как нам бы хотелось. Из-за пандемийных ограничений в КНР сейчас сложно въехать для проведения переговоров. Кроме того, потенциальные китайские поставщики завязаны на европейский и американский рынок и находятся под воздействием партнеров из этих стран при попытках провести переговоры о замещении товарных позиций и комплектующим.

Обе стороны ищут варианты, то работать сложно.

То же самое, кстати, происходит в Казахстане, который не менее плотно интегрирован в мировую экономику и подвергается воздействию со стороны партнеров из недружественных России стран. Причем речь идет не о проблемах нормативного регулирования, а именно взаимодействия с корпорациями и компаниями, которые в силу разных причин ставят как ие-то вопросы на паузу или вводят внутренние ограничения. Не сказать, что это система, но такие случаи есть. Впрочем, думаю, что постепенно все устаканится.

— Проблему покупки импортного оборудования тоже пока не удается урегулировать?

— Вы знаете, я бы не сказал, что сейчас она суперактуальна. Многие предприятия Новосибирска только недавно провели довольно массовую модернизацию, импортное оборудования сейчас работает, запчасти есть на складах. Здесь производственники пока движутся по инерции.

Однако уже в начале 2023 года ситуация может серьезно усугубиться, так как подойдет время техобслуживания оборудования. К этому времени процессы инерции будут исчерпаны, и здесь предприятия могут почувствовать на себе влияние санкций. Насколько серьезное — будет зависеть от того, как они к этому подготовятся.

Понятно, что полностью провести импортозамещение мы не сможем. Это невозможно ни на одном рынке мира, и у наших промышленников нет таких иллюзий. Именно поэтому сейчас все ищут альтернативу. Выиграет тот кому это удастся сделать.

К примеру, я вижу, что большинство предприятий Новосибирска активнее начинают искать партнеров на внутреннем рынке, размещать у них заказы на производство комплектующих. Это позволяет уйти от зависимости от валютных курсов, а также дает синергетический толчок для развития малых и средних промышленных предприятий, которые получают возможность выйти в новые ниши.

— А как же параллельный импорт? Он заработал?

— Системной информации по этой теме у нас пока нет. Он начинает работать, товары потихоньку ввозятся, но сами предприятия смотрят на этот канал по-разному. Кто-то ждет его развития с нетерпением, в том числе надеясь на снижение цен. Кто-то очень скептически относится к качеству, возможности поставщиков обеспечивать закупку больших партий и в четкие сроки.

— Как оцениваете новые логистические каналы? Какие возникают сложности в этом вопросе?

— Трудности возникают по всем альтернативным каналам поставки. Чаще всего из-за того, что они маломощные. Как только по ним пошли большие объемы, все застопорилось. Над увеличением логистических мощностей сейчас работают на уровне федерального правительства — у самих региональных предприятий возможности в этом вопросе ограничены.

Развитие не откладывается

— Ожидаете ли вы сокращения персонала в промышленности? Ранее производственные предприятия подавали в правительство региона планы по высвобождению сотрудников или их переводу на неполный рабочий день…

— Здесь я могу говорить только о компаниях-членах МАРП. Я не вижу, чтобы они сокращали сотрудников или собирались это делать. Да, кто-то в силу технологических причин (дефицита комплектующих, проблем с логистикой и т.д.) снижал объемы производства, но сотрудников все стараются сохранить, так как понимают, что ситуация временна, и как только она стабилизируется, придется снова искать рабочие руки, а квалифицированные технические кадры сегодня в большом дефиците. За них на рынке идет серьезная борьба.

— Судя по данным Минпромторга Новосибирской области, индекс производства в регионе продолжает расти. Оценивали ли вы, куда предприятия направляют средства? В кубышку — на черный день или все-таки инвестируют в развитие?

— Если посмотреть на рынок в целом, то я не вижу, чтобы предприятия Новосибирска массово откладывали запланированные инвестиционные проекты. Где-то смещаются сроки, но только потому, что идет корректировка проектно-сметной документации. Все нацелены на развитие. Благо, что сейчас появились льготные госкредиты на такие проекты, с таким плечом у предприятия появляется больше шансов реализовать свои задачи.

— Насколько активно предприятия в рамках импортозамещения сотрудничают с институтами СО РАН, инноваторами?

— Со стороны СО РАН есть какое-то движение по усилению взаимодействия в этом плане, но пока больше на словах. Реальных дел я особо не вижу. Возможно, еще не прошло достаточно времени, чтобы мы могли увидеть какие-то результаты.

На мой взгляд, крайне важно интенсифицировать сотрудничество реального сектора не только с научными институтами, но и вузами. К примеру, мы уже проводили встречи с представителями НГУ, НГТУ, Надеюсь, что сможем быть друг другу полезны.