Обуздать хайп

— Николай, как вы думаете, вашу федеральную сеть секций робототехники «Лига Роботов» уже можно назвать эффективным бизнесом-проектом?

— Когда мы начинали в 2011 году, то для нас это был не бизнес. Будучи студентами, мы просто сами занимались робототехникой, пытались научиться и удивились, насколько огромным оказался на рынке спрос на людей, занимающихся чем-то конструктивным. Как только мы сделали нашего первого робота, нас начали «с руками отрывать», предлагать зарплаты в 200 тысяч рублей, переезд в Германию и США. Это был огромный соблазн — удержаться от таких предложений. Тогда же у нас появился огромный спрос — родители школьников нас в буквальном смысле слова начали атаковать с вопросами «как устроить к вам наших ребятишек». Мы пытались отнекиваться, ссылаясь на то, что не умеем заниматься с детьми. Не получилось. Сейчас наши первые ученики уже выросли в очень крутых инженеров, которые работают в крупных компаниях, автоматизируют КАМАЗы, БелАЗы, занимаются программированием в Яндексе и т.д.

Так что «Лига Роботов» превратилась в эффективный бизнес очень постепенно.

Сейчас могу с полной ответственностью сказать: абсолютно уверен, что смысла нет сразу думать о бизнесе, ты просто должен выполнять свое дело хорошо — и рынок сам тебя найдет. Я до сих пор не прочитал ни одной книги по бизнесу и не собираюсь этого делать, но у нас 48 партнеров в 7 странах. Многие из них окончили зарубежные курсы МВА, но при этом я их обучаю, как нужно вести бизнес, а не они меня, исключительно исходя из фундаментального здравого научного подхода, применяя ту или иную форму действительности.

— Можете оценить спрос на образование в сфере робототехники? И как вы оцениваете то количество клонов вашего проекта, появившихся на рынке?

— Я бы сказал, что спрос на образование в сфере робототехники огромный. Что касается клонов, то это называется хайп. 20 лет назад мы проходили этот этап с информатикой, которая становилась невероятно популярной: в школах создавали компьютеризированные кабинеты, проводили олимпиады по информатике. Обуздав этот хайп, Россия стала одним из самых сильных поставщиков IT-кадров в мире. В то время многие мои знакомые, как и я сам, работали в IT-индустрии, поэтому я знаю эту ситуацию изнутри. Сейчас информатику заменила робототехника, и она проходит тот же путь. При этом робототехника включает в себя и программирование (только мы учим семи языкам программирования), и математику, и физику.

— Как можно оценить предложение, которое сейчас присутствует на рынке робототехники?

— А это как в музыке: инструментов много, практически каждый может их купить, но научить играть на них «Лунную сонату» могут единицы. Робототехника тоже всего лишь инструмент, а кто и как учит, какая школа сильнее — это эмпирические закономерности, которые можно увидеть в процессе.

В робототехнике сейчас тонны профанации, так как это хайповая тема. Лично я за 9 лет работы на этом рынке насмотрелся всякого, поэтому категорический противник таких вещей и, как член национального совета World Robot Olympiad, эксперт и руководитель регионального представительства Российской ассоциации образовательной робототехники, борюсь с ними.

Ставка на единомышленников

— Какова география присутствия вашего бренда сегодня?

— Наша франшизная сеть работает в России, странах СНГ, а также в США. Хотя для меня самое интересное — развивать сеть в России. Мне поступало множество предложений о переезде из Новосибирска туда, где «жизнь послаще, трава позеленее, но я считаю, что трава зеленая там, где ты сам ее такой делаешь. Именно к такому подходу я, кстати, призываю всех предпринимателей: занимайтесь любимым, хорошим, конструктивным делом и делайте траву зеленее вокруг себя.

— С какими сложностями сталкиваетесь при открытии франшизы?

— Работать с франшизами мы стали практически сразу. Нас, по сути, заставили это сделать инициативные люди из других городов. Мы себя прекрасно чувствовали в Новосибирске и не планировали расширять географию, во всяком случае, так быстро. Сейчас могу точно сказать, что франшиза — хорошее дело, так как дает возможность выразить свои компетенции и потенциал в деньгах. За 9 лет к нам поступили около 1400 обращений на получение франшизы, даже несмотря на то, что стоит она достаточно дорого: от 1 млн рублей и выше. Но договоры мы подписали всего с 48 партнерами.

— Почему?

— Конечно, было бы проще напродавать франшиз, уехать в Майами или Лондон и жить на роялти. Дело в том, что мы тщательно фильтруем партнеров, отбираем франчайзи — единомышленников. Нам важно, чтобы у них горели глаза, чтобы они были искренне заинтересованы в том деле, за которое берутся. Неважно, сколько у них учеников, какая выручка, важно качество их работы, результаты, которые они демонстрируют, выступая на соревнованиях. Это один из ключевых показателей эффективности. У наших партнеров должна быть страсть к обучению ребятишек, а не просто желание зарабатывать на этом бизнесе. Именно поэтому претенденты на франшизу убеждают нас в необходимости сотрудничества с ними, а не наоборот. У нас франшиза не про бизнес, а про детей, про образование. К примеру, с потенциальными партнерами у нас часто возникают идеологические споры по поводу принципов ведения бизнеса. Некоторые считают, что у нас в компании решения принимаются очень тоталитарно. Ничего подобного! У нас очень демократический аппарат принятия решений, и это одно из основных наших конкурентных преимуществ. Каждый день мы проводим час маркетинга, где все 48 партнеров обсуждают различные темы и вопросы совместной стратегии развития. Многие вещи, которые они предлагают, уже изменили процессы во всей компании. Но для всех нас главная ценность — дети. Если в них поверить сейчас, то через 10 лет можно воспитать невероятных специалистов по стилю мышления: конструкторов, инженеров, чемпионов мира, которые дальше будут строить наше будущее.

Кстати, обратите внимание на количество поданных нам заявок на франшизы! Это потрясающая статистика для Министерства образования РФ. Насколько серьезный блок в образовании сейчас «проседает», насколько чувствуют эту просадку родители, которые сами подталкивают частников развивать это направление. Насколько предприниматели верят в него, что готовы вкладывать в робототехнику миллионы рублей… Мы неоднократно пытались поднять этот вопрос в региональном, федеральном министерствах, но пока безуспешно.

— Пока продвигаете проект самостоятельно?

— Да, у нас уже создана параллельная инженерная школа, включающая в себя 8 лет обучения, 16 образовательных полугодий. Есть программы для студентов, для предпринимателей.

Если честно, то у меня душа болит за конструктивное мышление в образовании — оно серьезно и быстро деградирует. У меня есть статистика опроса 1500 человек в возрасте от 14 до 40 лет, у которых мы интересовались: почему происходит смена времен года. На этот вопрос правильно ответили всего 35 человек! Почти все они у нас уже работали… Мне грустно, что дети не знают, что такое мираж, не знают фундаментальные законы!!! Между тем, мне, семикласснику, только знание экспоненты в свое время помогло заработать 3 млн рублей в киберспорте. Кто сейчас может этим похвастаться? Обидно, что мы потеряли старое советское фундаментальное образование, которое было самым эффективным в мире, что люди не пользуются этими знаниями, а потом сетуют на президента, правительство, министерство. А вы сами берете знания, лежащие на поверхности? Меня также раздражает, что сейчас многие кивают на высокое качество зарубежных программ. Я специально изучил этот вопрос. При невероятно дорогом образовании в иностранных вузах студенты на 4 курсе изучают «парадокс тюремщика», а у нас его студентам дают на первом курсе — и это только один из примеров. Знания нужно брать, а не ждать, когда вам их дадут!

Ориентация на MIT

— Можете рассказать о принципах финансирования своего бизнеса?

— Я ни разу в жизни не брал кредиты и не собираюсь их брать. Я не поддерживаю модель бизнеса, которой придерживается большинство предпринимателей, работающих с 90-х годов прошлого века. Их принципы: «жить, обгоняя инфляцию», «нельзя хранить деньги, нужно сразу пускать их в оборот» — не работают. На мой взгляд, именно из-за того, что большинство бизнесменов придерживается таких взглядов, и происходят кризисы. У компаний все деньги находятся в обороте, нет никакого «жирка» и «подушки безопасности», поэтому в стрессовой ситуации начинаются проблемы, бизнес прогорает, идут увольнения.

Я полубуддист, поэтому пропагандирую спокойный бизнес, когда ты можешь посидеть дома в декрете, поиграть в Xbox, создать денежный запас, чтобы вовремя выдавать людям зарплату даже в неприбыльные месяцы. Дело в том, что у нас очень сложный сезонный бизнес. Наша бизнес-модель выстроена так, что мы 6-8 месяцев в году работаем, а все остальное время не зарабатываем деньги, но продолжаем платить за аренду, выплачивать зарплату, налоги и т. д. И мы научились хорошо работать в таких условиях.

Что касается инвестиций, то свои деньги я в проект не вкладываю. Я строго руководствуюсь математическими законами: если мы делаем для кого-то проект, то стараемся умножать его цену на экспоненту или хотя бы на число Пи, и это хорошо работает. В бизнесе, согласно закону Парето, я реинвестирую 80% заработанных средств обратно в проект, а 20% направляю на развитие, на собственную жизнь, на буфер. Чаще всего на буфер, так как именно эти средства помогают нам переживать кризисы, которые неизбежно возникают у любой компании. Кстати, многие взрослые бизнесмены не понимают, что кризисы в их деле будут обязательно — и к ним нужно готовиться загодя, когда еще все хорошо. Я более трезво отношусь к ситуации и к самому себе: считаю себя человеком средних умственных способностей, но с фундаментальным научным, инженерным подходом, и именно это привело меня туда, где мы есть.

— Как планируете развивать «Лигу роботов»?

— Планы очень простые: мы хотим построить MIT (Массачусетский технологический институт) в России. Идеологи этого принципа образования есть во многих странах мира. К примеру, в Японии это университет Канадзавы, куда приходят абсолютно неподготовленные, нулевые студенты, 5 лет занимаются прототипированием, практикоориентированной робототехникой: строят экзоскелеты, дроны и т. д., то есть то, чем мы уже занимаемся, а потом сами выбирают, куда пойти работать по контракту. Мы хотим такую же систему сформировать в России, чтобы у студентов были гарантированные места для трудоустройства. Но это требует очень больших инвестиций. Только в создание зданий для таких центров прототипирования и робототехники в каждом крупном городе, закупку оборудования необходимо вложить огромную сумму. В появлении этой структуры должен быть заинтересован бизнес, которому необходимы такие кадры.

Чтобы система работала, в первом звене должны обучаться около 30 млн школьников, во втором — около 1 млн студентов, тогда в третьем звене окажутся несколько сотен тысяч крутых специалистов, которые коренным образом перевернут отечественную экономику. По сути, это воссоздание старой советской инженерной системы: клубы юных техников, студенческие технические клубы, конструкторские бюро.

— А бизнес и государство проявляют интерес к вашей работе, к созданию такой системы?

— Различные компании обращаются к нам за подготовкой нужных специалистов, нам поступают заказы на конструирование различных роботов, дронов, автоматизацию теплиц, производства и т.д. Проекты бывают достаточно дорогими, но это разовые обращения, не система. Я абсолютно уверен, что ни один российский олигарх в одиночку не потянет создание системы MIT, у него просто не хватит денег. Для этого необходимо объединять ресурсы и работать совместно со специалистами. Не хотите? Ну тогда нечего плакать, что у нас нет специалистов и они уезжают за рубеж.

Так что пока мы развиваем проект своими силами. У нас есть производственная станочная база, в которую вложены несколько десятков млн рублей. Это средства, реинвестированные из выручки нашего образовательного блока. Мы создали три центра молодежного инновационного творчества с современным оборудованием в Москве, Челябинске и Новосибирске, которые необходимы для полноценной хозяйственной работы. Здесь ребятишки могут воплотить в жизнь свои проекты. В перспективе подобные центры должны появиться во всех городах присутствия наших франчайзи. Это прописано в договорах франшизы, так как практикоориентированное образование невозможно без таких центров. Даже такая технологическая база позволяет нам поддерживать интерес ребятишек, привлекать их к конструированию, а также дает возможность выполнять заказы коммерческих партнеров. Но для масштабного развития этого мало.

Фото предоставлено героем публикации