— Владимир Александрович, вы наверняка обратили внимание на парад потенциальных претендентов на должность мэра — как известных в нашем политбомонде, так и тех, о которых еще вчера мало кто знал. Это желание людей как-то заявить о себе? Или, может, кто-то за этим стоит?

— Вы отчасти сами ответили на свой вопрос, хотя он в принципе риторический. Поясню почему. Где-то до 2014 года, когда был выдвинут нынешний мэр, на выборы выдвигались примерно 7-8 человек. Из них 4-5 действительно хотели стать мэрами. Неважно, кто-то за ними стоял, или они сами, или у них были деньги. Но они боролись.

В 2014 году выдвинулось более тридцати кандидатов… Все прекрасно знают или предполагают, что победит определенный кандидат. Тем не менее все говорят: «Я выдвигаюсь, иду с серьезными намерениями». Хотя по их агитпродукции это не сильно заметно не потому, что там ошибки носят чисто политический характер, а просто в них нет бойцовского качества. У всех одна позиция: «Мы заявляемся для того, чтобы в 2020 году пойти в горсовет или заксобрание». Таким образом, после 2014 года выборная система размылась. Люди понимают, что они сами не пройдут в мэры. У них нет для этого составных компонентов.

— Что вы имеете в виду?

— Прежде всего, за спиной кандидата должна быть крепкая партия, партийные ячейки в каждом районе. Некоторые партии проверяешь, а там мертвые души, половина из которых на бумаге. И как вы при таком раскладе собираетесь победить?

Второе: это активная финансовая составляющая. Без нее кандидаты тоже не пройдут, потому что нужно нанимать агитаторов, бухгалтера, проявлять интернет-активность, иметь мало-мальский штаб, транспорт и так далее.

Так что участие в выборах — это очень серьезная заявка, требующая больших материальных, моральных и человеческих ресурсов. Поэтому большинство людей сейчас выдвигается для того, чтобы потом в 2020 году участвовать в выборах в горсовет и заксобрание. Или чтобы сделать заявку, что вот есть я — такой хороший человек, я могу… Хотя ни у кого из них я не видел программы. У кого-то из кандидатов листовка — чистая агитка. У другого, при всем уважении, листовка вроде «предлагаю познакомиться». Что значит «познакомиться»? Вы же претендуете на пост мэра, а не на свидание идете! А люди-то хорошие, что-то пытаются сделать… Иными словами, как я уже сказал, люди заявляются, чтобы показать себя, порешать свои вопросы: создал «угрозу», глядишь, ему предложат должность или что-то еще. Есть и такие, хотя все это отрицают. Кто-то прямо говорит о том, что хочет раскрутиться, показать свой бизнес. По мне, сомнительная раскрутка бизнеса после проигрыша или после того, как человек заявился, а дальше с его стороны никаких действий.

Выборы мэра размылись. Остались горсовет и заксобрание. Там, действительно, ты выходишь на округ и должен либо выиграть, либо проиграть, там нет второго или третьего места.

— Размытие системы выборов, о котором вы говорите, может повлиять на настроение избирателей? Не станут ли они воспринимать выборы менее серьезно, чем следовало бы?  

— Тоже вопрос риторический. Еще в начале нулевых избиратель во что-то верил и надеялся. Но когда наступила эпоха борьбы «секонд-хенд», борьбы «грязь на грязь», «серых» технологий (их можно называть серыми, черными, серо-буро-малиновыми и так далее), избиратель перестал верить, потому что многое, что обещается во время предвыборной кампании, не выполняется. Если бы каждый победитель отчитывался: я взял 100% обязательств, выполнил 40-60% по объективным или субъективным причинам, собираюсь дальше предпринять то-то и то-то. К сожалению, не все так отчитываются. Поэтому избиратель во время выборной кампании стал жить своей жизнью, он не верит. Сейчас в принципе подорван институт голосования. Это очень серьезный звонок для власти и городской, и областной. Посмотрите выборы губернатора, которые проходили в 2018 году. Явка составила 20–23%, при этом раньше не опускалась ниже 30%. Я наблюдал один опрос, когда 9 из 10 человек сказали, что не пойдут на выборы, им это неинтересно. Активные граждане, конечно, еще есть. Но институт выборов тает, и с ним нужно работать. Для этого нужно не выставлять «чехарду» из 15–20 кандидатов, а ставить серьезные барьеры. Слова про «кухарку» неактуальны. Чтобы заниматься управлением, нужны знания и умения, при всем уважении к кухаркам. Когда кандидат говорит: «Нет ничего сложного в горуправлении…». Я, кандидат наук с тремя высшими образованиями, не за каждое дело могу взяться! Это сложная система. Если бы мы подходили по-государственному, а не выдвигались, чтобы покрасоваться, сделать задел на будущее, в выборах бы участвовали 3–4, но серьезных человека. Тогда был бы выбор. Тогда избиратели бы понимали, что нужно голосовать за Иванова/Петрова: он человек хозяйственный, тут ремонтирует, там делает. Такого, к сожалению, нет. И жалко, что в самом крупном муниципальном образовании России у нас такая чехарда.

— Вы говорите, что этой «чехардой» некоторые из кандидатов пытаются сделать себе задел на будущее. А кому из участников выборного процесса «чехарда» менее всего выгодна?

— Есть такая вещь, когда один кандидат снимается в пользу другого. Однако не всегда голоса снявшегося отходят тому, кому были обещаны. Люди приходили голосовать именно за Иванова и не хотят отдавать голоса Петрову, даже если Иванов к ним обратился: я снимаюсь, голосуйте за Петрова. Такая ситуация ничего хорошего не делает на избирательном поле. Но запретить принимать такие решения нельзя, и партии будут в этом участвовать. Другое дело, насколько у партий серьезный задел? Если она ничего, кроме двух листовок не выпустила, то мне непонятно, что она делает в мэрских выборах. Если взять действующего мэра, то для него было бы лучше, если бы участвовали 3–4 человека, а не то, что мы видим сейчас, когда разбрасываются голоса. Раньше, где-то лет десять назад, вообще были самовыдвиженцы, которые хорошо проходили. Сейчас ставка делается на партийные интересы. Хотя, несмотря на это, люди порой верят не партии, а конкретному человеку. Поэтому у самовыдвиженцев есть определенные шансы. Упорядоченная система для мэра была бы сложнее (несколько сильных соперников), но остальные кандидаты считают по-другому и, думаю, что они ошибаются.

— А если посмотреть со стороны избирателей, той их части, которая пока сохраняет электоральную активность, какой у нее запрос на мэра? Кто этот человек, в первую очередь? 

— Хозяйственник. Давайте посмотрим, что у нас происходит: та же борьба с мусором, пыль. То есть на повестке вопросы материальные, хозяйственные. Вообще мэр должен быть вне политики. Он должен, конечно, разбираться в политических течениях, взаимодействовать с общественными, религиозными, культурными объединениями и так далее. Но в большей степени он должен быть хозяйственником. Я не предлагаю его дворником сделать, но хозяйственные компетенции у него должны быть.

— Исходя из этих ожиданий, какая часть зарегистрированных кандидатов может им соответствовать?

— К примеру, тот же Сафиуллин, он знаком с этой системой. Неплохо очень (хотя не знаю, насколько у него серьезные намерения) проводит кампанию Лебедев. Пока двое. Но шансы у всех достаточно небольшие, так как кампания сейчас идет вялотекущая. В августе, возможно, начнется какая-то раскачка. Пока все только раздают буклеты. Последние две недели начнут выкидывать листовки, мячики по школам дарить и так далее. Но лучше сто рублей вложить в социальный сектор, чем сто рублей — в виртуальный. Это больше повлияет, чем листовки: «Я буду делать то, буду делать это». Люди их выкидывают. Посмотрите: через два метра от агитатора урна завалена агитками.

— То есть правильно понимаю, что многие кандидаты, по сути, отстают от передовых избирательных технологий и используют старые наработки, те же агитки?  

— Да, это есть. Кто бы ни выдвигался, чего-то нового я не вижу. Это те же выкинутые листовки. У одной из партий в листовке говорится про план на предстоящие несколько лет. Но открываешь его — и на первом месте написано про отдых. Вообще-то вначале работают, потом отдыхают. Либо это ошибка типографская, либо неправильно составили люди, которые работают в штабе. Поэтому, к сожалению, пока нет каких-то новых подходов, которые действительно «цепляли» бы избирателя. Не думаю, что это в связи с тем, что Новосибирск слабее Москвы. Просто, возвращаясь к тому, с чего начали: вся выборная система в данный момент размыта. Остается только пожелать кандидатам, чтобы они что-то применили и сделали рывок. Но пока рывков нет. Агитки «я могу, я хочу, я буду» —  ошибочные решения. Одни только инженерные сооружения Новосибирска требуют огромных вливаний, не говоря уже о дорогах, парках, фонтанах и так далее. Человек, который разбирается в этом, не стал бы так говорить.

— В настоящий момент (На период подготовки публикации. —  Ред.) о желании участвовать в выборах мэра избирком уведомили около двадцати человек? Как думаете, сколько из них дойдут до финиша, до дня голосования?

— Пока только ленивый не выдвигается, все хотят участвовать. Но это несерьезно. Надо бы от ЦИКа ставить определенные барьеры, чтобы не дискредитировать выборный институт в целом. Доходят, как правило, партии. Думаю, дойдут КПРФ, ЛДПР, «Справедливая Россия», та же «Родина». 6-8 всегда доходят. А дальше уже будет система голосования. Многое зависит от того, как какая команда поработает. Потому что зачастую у нас штаб одной команды «веселит» штаб другой: «Они (Конкуренты. — Ред.) листовку выпустили, так давайте и мы выпустим еще лучше». Вот они и читают друг друга, пока избиратель живет свей жизнью. Потому и пожелание: с избирателями нужно реально работать, помогать той же молодежи, тем же бабушкам, да и среднему поколению, которое ни во что не верит. Тогда и город Новосибирск, глядишь станет лучше.

— Те «барьеры», которые, вы считаете, могли бы реабилитировать избирательный процесс, не нарушат конституционные права граждан — «избирать и быть избранными»?

— Я имел в виду барьеры определенного значения. Раньше прежде, чем стать главой области, человек вначале должен был пройти большой трудовой путь, поработать на производстве, в партии. На столь высокие должности приходил человек с опытом. А что сейчас? Прийти с улицы: «Давайте я стану мэром?». Ну это же несерьезно! В качестве барьеров я имел в виду образование, положение, где учился, что умеет, в чем разбирается. У него должны быть определенные статусы, определенный опыт, чтобы зайти на муниципальное образование. Когда нет такого статуса или он носит характер, отдаленный от занимаемого поста, зачем туда такого человека пускать? Когда-нибудь система к этому придет, а если нет, то значит будет продолжаться чехарда.

Напомним, выборы мэра Новосибирска состоятся 8 сентября. В настоящий момент документы в избирком подали координатор штаба Навального Сергей Бойко (самовыдвижение), депутат горсовета Наталья Пинус («Российский общественный союз»), гендиректор ООО «Адвокат — плюс» Александр Гультяев («Партия возрождения России»), глава крестьянско-фермерского хозяйства Алексей Южанин («Партия социальной справедливости»), замдиректора МУП «Управление гражданской защиты Бердска» Александр Трушакин («Великое Отечество»), пенсионер Анатолий Бабаев (самовыдвижение), бывший вице-мэр Новосибирска Данияр Сафиуллин («Родина»), депутат заксобрания Дарья Украинцева («Зеленые»), управляющий ИП Везнер С.И. Андрей Везнер (самовыдвижение), мэр Новосибирска Анатолий Локоть (КПРФ), депутат горсовета Евгений Лебедев (ЛДПР), экс-чиновник областного правительства Виктор Козодой («Справедливая Россия»), предприниматель Сергей Проничев («Партия роста»), телеведущая Юлия Сапина («Гражданская платформа»), администратор МКУ «Музей Новосибирска» Олег Викторович («Партия дела»), предприниматель Андрей Токарев («Родная партия») и директор агентства недвижимости Дмитрий Холявченко («Яблоко»), юрист Алексей Крестьянов (предположительно «Аграрная партия России»), а также Сергей Лоскутов и Мухаммед-Али Хаюрин (На момент публикации сведений об их субъекте выдвижения на сайте горизбиркома не было. — Ред.).

Подготовила Евгения Серегина

Фото предоставлено героем публикации

Экспертное мнение может не совпадать с мнением редакции