Управляющая, собственник ООО «Новосибирский завод светодиодной продукции» Анастасия Горбулицкая рассказала Infopro54 о своем опыте взаимодействия с сотрудниками, которые начали восстание против машин на отдельно взятом предприятии.

Либо робот, либо мы

— Анастасия, во все сферы нашей жизни сейчас активно внедряется искусственный интеллект, при этом растет страх людей, что их заменят роботы. На вашем предприятии вы уже столкнулись с противостоянием людей и машин. Почему это произошло?

— У нас производственное предприятие, где большинство сотрудников — люди старой закалки, рабочего труда, которые не очень доверяют нововведениям в части роботизации, внедрения искусственного интеллекта в производственные процессы и не всегда готовы идти им навстречу.

При цифровизации производства мы столкнулись с рядом негативных моментов:

• После того, как мы начали цифровать производственные отчеты, сотрудники продолжили их дублировать на бумажных носителях, полагая, что в цифровой отчет может закрасться ошибка, что в него может зайти кто-то со стороны и поправить информацию. В итоге вместо экономии времени мы получили его двойной расход: люди по-прежнему пишут на бумажках, а потом заносят данные в цифру.
• Внедрение манипуляторов на производственных линиях привело к тому, что сотрудники взбунтовались, полагая, что машины будут работать лучше и их сократят.

— С чем был связано решение о роботизации производства?

— Мы уже около 7 лет производим в Новосибирске светильники, у нас полный цикл производства: от листа металла до готовой продукции. Самое узкое место в производстве — линия полимерной окраски. На рынке труда сложно найти грамотных полимеров — это сезонная профессия. Летом на них растет спрос, повышаются зарплаты ― и сотрудники уходят в другие места, а потом при похолодании возвращаются обратно. Это нам серьезно усложняло выполнение производственных показателей, и мы решили автоматизировать линию полимерной окраски. Мы решили купить роботов, написать для них программу и сделать процесс более прогнозируемым.

Однако люди опасались, что не будут успевать за машинами, что их труд начнет цениться меньше, и начали намеренно портить оборудование. Его целенаправленно ночью выводили из строя, а потом торжественно заявляли, что на машину нельзя полагаться. Сегодня она работает, а завтра нет. А мы ― люди — вышли и работаем.

Возникали бунты, когда сотрудники отказывались работать вместе с роботом, буквально заявляя: либо робот, либо мы.

И все-таки оптимизация

— Как удалось решить эту ситуацию? Как договаривались с людьми?

— Нам пришлось ставить дополнительный контроль за процессом, расширять сеть видеонаблюдения, чтобы установить причины выхода оборудования из строя. Мы также взяли в соратники старших мастеров участков, чтобы они объясняли своим сотрудникам, что роботизация — это не страшно, что людей никто не выгонит и роботы вместо них не начнут работать.

И тем не менее скептическое настроение рабочего персонала по поводу цифровизации, внедрения искусственного интеллекта постоянно возникает. Боремся, объясняем, даем переходный период, чтобы познакомиться с новыми технологиями. Кроме того, сейчас стараемся привлекать более молодых сотрудников, которые легче привыкают к роботам. Людям после 40-50 лет принимать искусственный интеллект как коллегу по работе гораздо сложнее.

— А если оценить результаты автоматизации производства с точки зрения эффективности для бизнеса, инвестиции в этот проект оправдались?

— Да, нам удалось закрыть кадровый вопрос — мы сократили 4 рабочие единицы на этом участке. Кроме того, повысилось качество обслуживания, расход комплектующих. Робот запрограммирован на равномерное нанесение краски на покрытие, а человеческий фактор сложнее регулировать.

— Судя по тому, что вы сказали, сокращение персонала на роботизированной линии все-таки произошло, то есть опасения людей подтвердились…

— Когда автоматизируется процесс, повышается производительность труда, потребность в рабочих руках действительно уменьшается. Но хочу еще раз отметить, на этом участке у нас всегда был дефицит кадров, поэтому мы просто убрали незакрытые вакансии. Людей увольнять не пришлось, так как их и раньше не было — мы их не могли найти.

Без альтернативы

— Если в целом посмотреть на ситуацию на рынке, то насколько, на ваш взгляд, человеку сегодня стоит опасаться роботов как конкурентов за рабочее место?  

— Если вспомнить мошеннические схемы с искусственным интеллектом, когда подделывают голос руководителя, звонят в финансовые отделы, просят провести платеж и прочее, то это высокий риск. У нас население совершенно не защищено в части информационной безопасности. Я сама сталкивалась с ситуацией, когда взламывается твоя социальная сеть, в интернет попадают твои персональные данные ― и ты не знаешь, что с этим сделать, не можешь в полицию обратиться, никуда — нет алгоритмов.

Рабочие также не доверяют нам, когда мы пытаемся оцифровать процессы — у них нет доверия, что завтра не выйдет из строя сервер и данные, которые влияют на их зарплату, например выработка, пропадут.

— Планируете дальше роботизировать свое производство?

— Да, мы считаем, что за этим будущее. Мы все видим, что сейчас в России идет активный рост промышленных предприятий, при этом очень мало вузов и техникумов, которые выпускают нужных реальному сектору экономики специалистов. Многие выпускники даже после получения профильного образования уходят в другие сферы. Мы почувствовали жесткий кадровый голод после появления в регионе бизнеса, связанного с доставками: «Самокат», «Яндекс Еда» и т.д. Люди выбирают между «стать рабочим и стоять за станком» или «стать доставщиками» ― и решение чаще всего принимается не в пользу промышленников, так как зарплаты в отраслях сегодня одинаковые.

Эти вопросы можно решить только автоматизацией и роботизацией производства.

— Не могу не задать вопрос: ожидаете сокращения рабочих на своем предприятии в связи с цифровизацией процессов?

— Сейчас в России активно растет внутренний спрос, а наше предприятие работает на импортозамещение товаров. То есть мы наращиваем объемы производства. К примеру, сейчас мы выпускаем 50 тысяч светильников ежемесячно, а можем 100 тысяч с тем коллективом, который есть, и роботизацией. Если не подключать искусственный интеллект, то нам нужно для выполнения поставленной задачи набирать новых сотрудников, которых нет на рынке.