Белая галерея кинотеатра «Победа» стала локацией одного из юбилейных выставочных проектов театра «Красный факел». К своему столетию театр подготовил целую обойму несценических проектов — и многие уже успел показать, несмотря на специфично-суровые нормы нынешней публичности. В Доме актера весной показали выставку «#Факел100_в_документах», а в театральном сквере на площади Ленина работала уличная экспозиция «#Факел100_в_городе».

Выставка, принявшая эстафету от весенне-летних акций, интересна, если вдуматься, этакой постмодернистской лихостью: она посвящена искусству, которое театру все время назначали в убийцы и могильщики. То есть кинематографу.

Про грядущее убиение сценического театра забубнили еще в 1900-х, когда кино пребывало в короткометражном младенчестве и безгласно ворочалось в люмьеровской колыбельке. Потом к теме скорого убийства возвращались периодически — когда кино последовательно обретало звук, цвет, трехмерный объем и сенсорные имитации. И только к 2000-м тема наконец-то выдохлась — даже самым экзальтированным футурологам стало понятно, что театр и кино друг другу не враги, не враждебные державы, а вполне смежно-дружественные территории. Их конвергенцию выставка «#Факел100_снято!» олицетворяет с максимальной наглядностью.

Состоит выставка из двух залов с условным подразделением «История» и «Современность». В первом — 19 планшетов с фильмографиями краснофакельских актеров прошлого, во втором — 23 планшета ныне живущих артистов. Визуальным акцентом служит экран с проекцией кинокадров и визуальными визитками актеров, но по основному своему функционалу это выставка все же «читательская». Впрочем, именно чтение списков-фильмографий и составляет ее wow-эффект. Он весомый и многооттеночный.

Про главную обойму советских краснофакельских кинозвезд (Евгений Матвеев, Анатолий Солоницин, Андрей Болтнев, Владлен Бирюков, Адольф Ильин) сейчас написано даже в детских пособиях по краеведению, но развертка темы удивит, пожалуй, и эрудированных театралов.

Во-первых, у некоторых список киноролей занимает два-три плотных столбца. Это уже та степень профессиональной идентичности, когда говорят «актер театра и КИНО».

Во-вторых, в актерском сообществе «Красного факела» были люди, которые и для киноиндустрии — персоны культовые.

Например, Евгения Мильтон, сыгравшая во множестве фильмов и в разных амплуа. От фрау Заурих в «17 мгновениях весны» до королевы Елизаветы в «Костре бессмертия». И у феи Виллины в анимационном «Волшебнике Изумрудного города» ее голос.

А Мария Халатова, служившая в «Красном факеле» с 1920-х по 1950-е, пришла на его сцену именно из киноиндустрии. Снималась она с 1910-х, еще в немых фильмах. Пик ее кинокарьеры пришелся на военный кинобум 1914-16-го. Фактически уверенная кинозвезда 1910-х, попавшая в актерскую обойму «Красного факела» и в дилемме «экран или сцена» сделавшая выбор в пользу сцены. Случай довольно необычный, потому что карьерная векторизация театральных актеров обычно идет с точностью до наоборот. Многие состоялись на экране уже за карьерными рамками «Красного факела» — перебравшись в одну из двух столиц. Это и для современников из второго зала типично. Там рекордсмены по объему фильмографий — Алексей Маклаков, Максим Битюков, Сергей Пиоро, Владислав Резник, Елена Головизина. Там, правда, и структура списков иная — основной массив составляют телеработы — сериалы четырех основных каналов.

1970-е — это масштабные «эпохалки» вроде «Горячего снега», который можно считать почти новосибирским фильмом — и по месту натурных съемок, и про проценту новосибирцев в кастинге. 1980-е — задумчивый позднесоветский арт-хаус с фестивальным прицелом. Сейчас — телероманы от «России», «ТНТ», «СТС» и, разумеется, неиссякаемый НТВшный «ментоэпос», завернутый лентой Мебиуса.

Впрочем, таковы сейчас приоритеты визуальной индустрии: сериалы — продукт более «скорострельный» и рентабельный. Как бы то ни было, для города, в котором нет собственной киностудии, Новосибирск обладает воистину рекордным числом киноактеров. Ну да, так бывает — киноактеров много, киностудии нет. Хотя она могла появиться.

И уже чуть было не появилась. В 1970-80-х игровым кино в нашем городе занималось объединение «Новосибирсктелефильм», где работал Вадим Гнедков — режиссер, приведший в свои фильмы множество краснофакельцев. Можно сказать, фирменный кинорежиссер театра. Фильмы Гнедкова хоть и были короткометражками для локального телеэфира, потом пробирались в эфир федеральный и получали хорошую экранную судьбу. К середине 80-х речь зашла о расширении в Новосибирске игрового кинопроизводства, о превращении «Новосибирсктелефильма» в полновесную киностудию не хуже Свердловской или «Ленфильма».

И вот когда уже всем казалось, что Новосибирск ухватил вагон своего киносчастья за крепкий хромированный поручень и поставил ногу на подножку, сам поезд совкультуры феерично навернулся с насыпи.

И теперь новосибирское игровое кино пытается само себя возродить в режиме подснежника под толстым настом. Попыток много, они разные по степени удачности. Причем удачных больше опять же у «Красного факела». Который, вроде бы и не киностудия вовсе, а театр. В общем, пророчество люмьеровских времен обернулось причудливо.

Появится ли в Новосибирске своя киностудия с полнометражным продуктом — это тема отвлеченно-футурологическая. Зато как кадровый мотиватор причастность Новосибирска к миру кино уже сейчас всерьез используется. Об этом на открытии выставки сказала глава областного Минкульта Наталья Ярославцева:

— У «Красного факела» огромное сообщество актеров с фильмографиями — их столько, что они могли бы составить славу любому городу с кинопроизводством, с собственной студией. Я нашему театральному институту все время напоминаю: «Вы — институт артистов театра и кино!». На слове «кино» я делаю акцент.

Фото автора