Молодежь приходит…

Выступая на пленарном заседании Государственной Думы, вице-премьер Татьяна Голикова констатировала дефицит учителей в российских школах. Так, по ее словам, на сегодняшний день нехватка педагогических кадров в стране оценивается приблизительно в 11 000 человек. Правда, вслед за этим Голикова отметила, что определенная работа по решению данной проблемы уже ведется — в частности, в рамках реализации проекта «Земский учитель», по которому «5 000 человек уже привлечены в профессию». Но на этом хорошие новости не закончились. Так, как отметила вице-премьер, в России растет число желающих стать педагогами. В подтверждение этого тезиса приводится статистика: в этом году в высшие учебные заведения на специальность педагога были поданы 905 000 заявлений (что на 17% больше, чем годом ранее), а конкурс на педагогические специальности в вузах составил 12 человек на место. Общее число поступивших на данные специальности в рамках минувшей вступительной компании составило 75 000 человек.

Казалось бы, положительные тенденции налицо. Подытоживая свое выступление, Голикова подчеркнула, что в школы сегодня приходят много молодых учителей, а задачей государства является создание условий, чтобы профессия учителя стала «еще более востребована и уважаема». Звучит все это, безусловно, красиво, но здесь многое зависит от интерпретации изложенных фактов и вообще от того, под каким углом посмотреть на вопрос качества подготовки педагогических кадров. К тому же в этом контексте возникают и более глобальные вопросы, связанные с тем, в каком состоянии сегодня пребывает отечественное образование и каковы его дальнейшие перспективы.

…и уходит

В первую очередь следует сказать, что высокий конкурс на педагогические специальности сам по себе ― отнюдь не индикатор популярности профессии учителя. Да, поступающих в педагогические вузы в нашей стране довольно много, но ведь не секрет, что среди них велика доля тех, кто делает это не из идейных соображений, а просто потому, что нужно куда-то поступить и получить диплом о высшем образовании, чтобы быть «как все». Если в царское и советское времена высшее образование было хоть и не уделом избранных, но все-таки доступно далеко не каждому (по разным причинам, но тем не менее), то теперь получение институтского диплома стало, по сути, вопросом наличия денег, а человек без оного воспринимается как нечто диковинное или rara avis, вспоминая одноименный рассказ Антона Чехова. Не последнюю роль играет и укоренившийся в массовом сознании стереотип о престижности высшего образования на фоне среднеспециального, которое многими воспринимается как нечто ущербное и вторичное.

В результате сегодня Россия входит в число мировых лидеров по доле людей с высшим образованием в общей численности населения, но эти цифры обманчивы — здесь нужно учитывать качество этого образования, которое в массе своей оставляет желать лучшего. В свою очередь одним из компонентов интегрального показателя качества образования является доля выпускников, работающих по специальности. И в этом смысле картина получается достаточно неоднородная.

Просто для сравнения: если из выпускников медицинских вузов по специальности идут работать более 90%, то для педагогической сферы этот показатель едва дотягивает до 20%. То есть 80% выпускников с дипломами педагогов вообще не доходят до школы, а выбирают совершенно другие сферы деятельности. Конечно, в этой связи можно было бы пошутить про знаменитый закон Парето, но на самом деле ситуация не очень смешная, ведь даже эти 20% (и это по самым оптимистичным оценкам) при дальнейшем анализе распадаются на несколько составляющих.

Так, треть учителей увольняется в первые три года работы, до пяти лет дорабатывают чуть больше половины учителей, а 20% педагогов постоянно думают об увольнении. По разным оценкам, примерно половина педагогических кадров — люди предпенсионного и пенсионного возраста, а средний возраст учителя в России превышает 50 лет. Так что о бурном притоке в школу молодых кадров говорить сложно. Да, молодые специалисты приходят в школу, но, как правило, надолго там не задерживаются. Причины этого, в принципе, на поверхности: низкие зарплаты, огромная нагрузка, низкий социальный статус учителя и т.д. Этот перечень хорошо известен, и, как нетрудно заметить, он серьезно расходится с атрибутами успешности в глазах нынешней молодежи.

Время романтиков минуло

Правда, возможно, не все так безнадежно. Например, согласно данным свежего опроса портала Superjob, более 60% выпускников педагогических вузов хотят работать по специальности, в то время как семь лет назад о подобной карьере мечтали лишь четверть опрошенных. С одной стороны, это повод для оптимизма, но надо понимать, что между декларативным желанием идти в учителя и его практическим воплощением — «дистанции огромного размера», и осилит эту дорогу от вуза до школы далеко не каждый.

Новосибирская область давно славится тем, что в ней находят полное воплощение все общероссийские тенденции, и данный случай не исключение. Перед началом текущего учебного года в школах Новосибирской области были открыты 1136 вакансий педагогов, что составляет 3,6% от их общего числа. Звучит вроде бы не критично, но на практике и власти региона, и руководители учебных заведений признают, что проблема дефицита кадров существует. Особенно не хватает учителей математики, русского и иностранного языков. Оно и понятно — старые кадры уходят на заслуженный отдых, а скудный приток новых восполнить эти потери не в состоянии. Нельзя сказать, что в этом направлении совсем ничего не делается — можно вспомнить и уже упоминавшуюся программу «Земский учитель», и реализуемую в нашей области программу «Учитель для России», в рамках которой к работе в общеобразовательных учебных заведениях региона планируется привлечь около полутора сотен молодых специалистов. Очевидно, что в целях привлечения молодых и перспективных кадров необходимо создавать для них систему мотивации, которая будет побуждать их не только приходить в школу, но и оставаться там хоть на сколь-нибудь продолжительный срок. Иначе ничего не получится — время романтиков, работавших за идею и гордо несших звание учителя, увы, давно минуло. Печально, но факт.

Будущее образования: куда идем?

Дефицит учителей — вопрос чисто прикладной, но он в значительной степени упирается в более глобальную проблему будущего отечественной системы образования и ее возможных перспектив.

Уже лет двадцать в российском обществе идут жаркие дискуссии о том, в каком направлении развивается наша школа, каковы ее перспективы, и вообще, чему и как мы хотим учить наших детей. В последнее время градус этих дискуссий заметно повысился, но существенные перемены видны уже не только на риторическом, но и практическом уровне в виде фактического ухода от Болонской системы, которая, на мой личный взгляд, не только не доказала свою эффективность, а в значительной степени даже пошла во вред.

Очевидно, что в нынешних реалиях, с учетом всех вызовов, с которыми сталкивается наша страна, вопрос, каким быть отечественному образованию, имеет чуть ли не первостепенное значение. В общих чертах все согласны, что школа должна сеять «разумное, доброе, вечное», что в своем нынешнем, постсоветском виде она ушла куда-то не туда, в определенном смысле оказавшись в экзистенциальном кризисе. По этому вопросу как в экспертном сообществе, так и в обществе в целом достигнут пресловутый consensus. А вот относительно того, как решать все эти проблемы, «в товарищах согласья нет».

Среди всего спектра мнений по данному вопросу можно выделить две полярные, контрастные точки зрения. Сторонники одной предлагают возврат к советской системе образования, которую они считают оптимальной, другие же предлагают шире использовать передовые мировые образовательные практики, скажем, стран Скандинавии. И те, и другие по-своему правы.

Для своего времени советская система образования была если не идеальной, то довольно-таки успешной и эффективной. Во всяком случае, на фоне того, куда мы скатились в девяностые-нулевые, да и продолжаем катиться сегодня, та система воспринимается как некий optimum, эталон или идеал, к которому нужно стремиться — недаром то и дело звучат ностальгические высказывания о том, что советское образование было лучшим в мире. Лучшим или нет — вопрос спорный, но оно учило детей думать, анализировать, а не пытаться наугад поставить галочку в нужной клеточке. Мы и сегодня пользуемся услугами учителей, врачей, инженеров и т. д., окончивших именно советскую школу, хотя и в ней были свои недостатки, прежде всего в виде тотальной идеологизации.

В общем, советская система была на определенном этапе хороша, но вернуться к ней уже едва ли удастся. Да и не факт, что это нужно. Ведь есть другая, европейская модель, нацеленная на максимальную индивидуализацию образовательного процесса, индивидуальный подход к каждому ребенку, на замену традиционной и, по сути, уже безнадежно устаревшей классно-урочной системы, введенной в свое время великим педагогом Яном Амосом Каменским.

Наша же система по-прежнему по большей части заточена на то, чтобы загнать всех детей в узкие рамки, подогнать их под единый стандарт и шаблон. Сто и даже пятьдесят лет назад это работало, но сегодня выглядит анахронизмом. И сами дети это прекрасно чувствуют, что видно по их отзывам на различных форумах, в соцсетях или отрывочным фразам, случайно брошенным где-то на улице. Иначе как «отстой» многие школу не называют, и их трудно за это винить.

Что делать?

В начале нулевых, оказавшись на руинах советской системы и усиленно думая, чем бы ее заменить, мы будто бы пошли европейским путем, но, как часто у нас бывает, благие начинания обернулись вовсе не тем, на что многие рассчитывали. Главным плодом тогдашних реформ стало внедрение ЕГЭ, которым все те реформы, в общем-то, и исчерпались. Помимо прочего, периодически в информационном поле встречаются новости о возможном упразднении ЕГЭ, и этот шаг можно будет только приветствовать.

Только вот делать это нужно было давным-давно, а еще лучше — вообще не ударяться в эти плохо продуманные эксперименты, которые принесли нашим детям и нашей образовательной системе гораздо больше вреда, чем пользы. Натаскивать детей правильно ставить галочки — худшее из того, что школа, в принципе, может делать. Это один из примеров профанации образования, бездушного формализма, в цепких лапах которого оказалась наша школа. А ведь школа должна быть для учеников действительно вторым домом. Не на пустых лозунгах, а по-настоящему. Домом, где о них заботятся, где думают об их всестороннем развитии, интересуются их проблемами, горестями и радостями. Современная школа в условиях века цифровых технологий, искусственного интеллекта должна учить детей креативному мышлению, развивать их способности и таланты, а не загонять всех под один уныло-однообразный шаблон. Это подход прошлого. Он мог работать сто лет назад, но сегодня такое уже почти не проходит.

Ну и, конечно, необходимо не на словах, а на деле вернуть профессии учителя тот почет и уважение, которыми она пользовалась в советское время. Конечно, и тогда зарплаты были не ахти, но отношение к педагогическому труду в обществе было совсем иным. Также крайне важно избавить учителей, особенно классных руководителей, от кучи ненужных формальностей, которые они вынуждены выполнять сверх основной работы. Без этого все красивые слова чиновников о повышении качества подготовки учителей и их роли в системе образования будут оставаться пустым звуком.

Ранее редакция сообщала, что в школах запретят пользоваться мобильными телефонами во время уроков. 

Мнение эксперта может не совпадать с мнением редакции