Осенью, когда воздух становится прозрачнее, а дни сокращаются до уютных вечеров, книги о Гарри Поттере традиционно возвращаются в круг семейного и подросткового чтения. Юлия Дружинина, заведующий кафедрой отечественной и всеобщей истории НГПУ, кандидат исторических наук, доцент констатирует, что и в современных рекомендательных списках детских библиотек эта серия занимает устойчивое место, несмотря на то, что первой книге о юном волшебнике уже почти три десятилетия. Популярность истории о Гарри Поттере эксперт связывает не только с силой бренда, но и с тем, как исторически формировался подростковый книжный рынок в постсоветской России, а также с глубинной структурой самого текста, находящего отклик у новых поколений читателей.

Устойчивость интереса к поттериане фиксируют открытые данные измерителей аудитории. Согласно опросу 2026 года, 31% россиян старше 18 лет читали книги о Гарри Поттере, при этом наибольший интерес проявляет молодежь до 35 лет. Для сравнения, 74% смотрели фильмы, что подтверждает статус франшизы как культурного феномена, выходящего за рамки книжного рынка.

С 1 сентября 2026 года в России стартует новый этап развития национальной платежной системы — начинается обязательный переход на использование цифрового рубля для крупнейших банков и бизнеса. Кандидат технических наук, и.о. завкафедрой экономики и менеджмента НГПУ Елена Ельцова отмечает, что эта дата ознаменует вступление в силу соответствующих законодательных норм, которые запускают поэтапное внедрение третьей формы национальной валюты.

— В отличие от криптовалют, цифровой рубль является полноценным платежным средством, эмитируемым Банком России, и призван дополнить привычные наличные и безналичные расчеты. Поэтапный план внедрения уже утвержден, он охватывает банки и организации с разным уровнем выручки, вплоть до полного перехода к 2028 году. Техническая готовность к запуску подтверждена как со стороны системно значимых банков, так и крупнейших ритейлеров и операторов связи, — говорит Ельцова.

Отпуск заканчивается, а вместе с ним — ощущение лёгкости, которое ещё вчера казалось естественным состоянием. На смену приходит раздражение из-за переполненной почты, апатия и удивительное чувство, будто ты выпал не только из рабочего ритма, но и из собственной жизни. Осенью это переживается острее, чем летом или зимой, и у этого есть вполне объяснимые психологические и физиологические причины, подчеркивает рассказала Юлия Дружинина, кандидат исторических наук, доцент, заведующий кафедрой отечественной и всеобщей истории НГПУ.

— Дело не только в психологии. Сокращение светового дня снижает выработку серотонина и сбивает выработку мелатонина — организм в буквальном смысле переходит в режим экономии ресурсов, который эволюционно был связан с подготовкой к зиме. Это состояние усугубляется так называемой «сезонной аффективной реакцией» — естественным замедлением обменных процессов, которое многие ошибочно принимают за лень. Наложите на это резкую смену обстановки — с пляжа или дачи на офис, школьный класс и дедлайны — и получите двойную нагрузку на нервную систему: сезонную и адаптационную одновременно, — констатирует эксперт.

В преддверии нового учебного года все чаще звучит вопрос: какова роль детских школ искусств и музыкальных школ в современной России? Ответ на него, по мнению экспертов, лежит далеко за пределами обсуждения досуга или дополнительного образования. О стратегической, вневременной миссии ДШИ рассказывает Капустина Ольга, директор Института культуры и молодежной политики ФГБОУ ВО «НГПУ», где ведется подготовка будущих педагогов музыки, хореографии и дополнительного образования по художественно-эстетическому направлению.

Широкая сеть ДШИ сформировалась в советский период как инструмент решения идеологических и художественно-эстетических задач. Однако глубинная философская основа этого явления уходит корнями в Античность. Основоположник эстетического воспитания Аристотель еще до нашей эры утверждал, что искусство — это неотъемлемая часть гармоничного существования человека. Он первым увидел необходимость развивать творческий потенциал личности, понимая эстетику гораздо шире, чем просто умение отличать прекрасное от безобразного.

Искусственный интеллект генерирует картинки за секунды. Но чем совершеннее становятся алгоритмы, тем дороже люди ценят дрожащую линию художника, случайный мазок кисти и неровный шов на керамике. Почему в мире цифрового совершенства мы вдруг начали охотиться за человеческими ошибками, объясняет директор Института искусств НГПУ Вячеслав Еськов.

— Вспомните, как вы последний раз открывали ленту тематических каналов или Pinterest. Лента пестрит идеальными пейзажами, портретами с безупречной кожей, архитектурными фантазиями. Красиво? Красиво. Но что-то не цепляет. И вы пролистываете дальше. А теперь представьте: на стене кафе — акварель с немного «поплывшим» углом, в мастерской — ваза с асимметричным горлом, на концерте — вокалист, который сорвался на высокой ноте, но так эмоционально, что у половины зала мурашки. Что-то внутри откликается. Почему? Добро пожаловать в парадокс 2026 года: чем совершеннее становятся машины, тем дороже нам человеческая неидеальность, — констатирует Еськов.

Появление икон в музейных собраниях — не случайность, а следствие драматических страниц отечественной истории. Об этом напомнила директор Института культуры и молодежной политики НГПУ Ольга Капустина.

— В годы гонений на Церковь, в периоды революций и войн, когда храмы закрывались и разорялись, именно музеи стали последним прибежищем для священных образов. Сотрудники музеев, рискуя своими должностями и жизнью, спасали иконы от уничтожения, реставрировали их и сохраняли для будущих поколений. Мы должны помнить, что музей в XX веке выполнил роль ковчега, в котором икона пережила эпоху безбожия. И это налагает на нас особую ответственность — ответственность не только за сохранность, но и за осмысление того, как сегодня мы распоряжаемся этим бесценным наследием», — подчёркивает Ольга Капустина.