Профессор МГИМО, специалист в области макроэкономического регулирования, международной экономики и истории экономических учений, доктор экономических наук Анатолий Холопов на Международном бизнес-форуме «Управленческая стратегия 2025», организованном НГУЭУ в Новосибирске, пояснил, почему индекс неопределенности достиг в мире беспрецедентного уровня, какие страны способствуют его росту и почему США против развития рынка цифровых валют.

Мировая экономика в неопределенности

— Ключевой характеристикой, которую используют сегодня международные экономические организации, описывая современное состояние мировой экономики, стала неопределенность. К примеру, последний обзор Международного валютного фонда о перспективах развития мировой экономики называется «Хрупкая устойчивость в условиях сохраняющейся неопределенности». В начале этого обзора авторы обращают внимание на резкий рост так называемого мирового индекса неопределенности (WUI). Этот индекс рассчитывает и публикует Economist Intelligence Unit. Это аналитическое подразделение английской медиакомпании The Economist Group, издающей в том числе авторитетный журнал The Economist.

В отчете подчеркивается, что риски для перспектив развития мировой экономики сегодня смещены сторону ухудшения ситуации. Международный валютный фонд обращает внимание на четыре фактора, обуславливающих рост индекса неопределенности:

• Тарифная политика Соединенных Штатов Америки — решения, которые озвучил президент Трамп в начале 2025 года: резкое повышению таможенных пошлин по отношению практически ко всем странам мира.
• Растущая геополитическая напряженность.
• Постоянный рост бюджетного дефицита в разных странах, в том числе в США.
• Фрагментация мировой экономики, которая в последние годы пришла на смену, казалось бы, незыблемой тенденции глобализации.

В сентябрьском отчете Конференции ООН по торговле и развитию отмечается, что неопределенность торговой политики нависла над мировыми рынками, и индекс неопределенности достиг совершенно беспрецедентного уровня. Эксперты Конференции ООН по торговле и развитию подчеркивают, что неопределенность часто является более разрушительной, чем таможенные пошлины, поскольку бизнес может адаптироваться к растущим издержкам, но с трудом приспосабливается к непредсказуемым изменениям в политике.

Эксперты называют ключевые последствия такой торговой политики:

• Существенно увеличиваются затраты на трансграничную торговлю и усложняется сам процесс трансграничной торговли, поскольку необходимо страховаться от потерь и перестраивать цепочки поставок.
• Это влияет на финансовые рынки, поскольку непредсказуемо меняются обменные курсы валют, нарушается движение капитала и ужесточаются условия кредитования, так как банки начинают повышать процентные ставки.
• Подрывается доверие между торговыми партнерами, поскольку рост таможенных пошлин со стороны одной страны неизбежно провоцирует ответные меры, которые в итоге распространяются по производственным цепочкам и усугубляют порочный круг неопределенности.

При этом три из четырех факторов — фрагментация мировой экономики, бюджетные дефициты и геополитическая напряженность — развиваются уже несколько десятилетий. Однако индекс неопределенности резко пошел вверх именно с начала 2025 года. Поэтому ключевой причиной его роста, наверное, является решение, принятое президентом Трампом о введении огромных тарифов таможенных пошлин на импорт.

Пессимизм преобладает

В сложившихся условиях нарастающей неопределенности прогнозы развития мировой экономики, которые дают международные экономические организации, весьма осторожные, и в них преобладают пессимистические оценки.

Например, прогноз роста мирового ВВП на 2025 год и ближайшие три года находится на уровне менее 2%, что близко к застойному состоянию экономики. В Еврозоне прогнозы экономического роста совсем хилые, да и Китай, честно говоря, уже далек от тех темпов, которые мы наблюдали еще 10−15 лет назад.

Одна из острых проблем современной мировой экономики — феномен, когда крупные системные страны, в первую очередь США, имеют большой и постоянный дефицит текущего счета платежного баланса. Речь идет о постоянном дефиците (прежде всего в торговле товарами и услугами) у одних стран, который отражается в большом профиците у других стран, особенно в странах Восточной Азии, ориентированных на экспорт, и в странах-экспортерах нефти.

Международный валютный фонд обращает внимание не только на масштабы этого дисбаланса, но и на то, что речь идет о странах, занимающих ведущие позиции в мировой экономике. Это страны с постоянным большим дефицитом торгового баланса и в целом дефицитом по текущим операциям: США, Великобритания, Индия, Франция, Бразилия, Канада. Им противостоит группа стран с постоянным и очень большим профицитом: Китай, Япония, Германия и Россия. То есть все ведущие страны мира оказались подвержены несбалансированности, причем для большинства из них она характерна уже очень длительный период времени. Например, в США дефицит наблюдается уже более 35 лет, а в Германии, Японии и Китае профицит фиксируется уже более 30 лет. Проблема стала системной и постоянной для ведущих стран мира. При этом другие страны, которые являются их торговыми партнерами, неизбежно втягиваются в эту несбалансированность, и дисбалансы становятся хроническими для многих стран.

США является главным источником несбалансированности. В прошлом году на эту страну приходились 77% всего мирового торгового дефицита. Отсюда напрашивается очевидный вывод: масштабы и динамика глобальных дисбалансов в значительной мере определяются состоянием платежного баланса США.

В связи с этим нельзя не отметить еще один важный фактор, помогающий понять устойчивость этих дисбалансов, — непомерная привилегия, которой обладают США. Это возможность Америки использовать доминирующую роль доллара в своих корыстных экономических интересах. Постоянный и высокий спрос на доллары, как мировую валюту, дает возможность США, не принимая серьезных усилий для нормализации ситуации, финансировать огромный торговый дефицит, огромный дефицит государственного бюджета.

Позиции доллара начинают шататься

Макроэкономическая суть несбалансированности, которая сейчас наблюдается в мире, приводит к трем очень важным последствиям.

• Когда мы говорим о несбалансированности по текущим операциям, то одновременно получаем разницу между совокупным доходом страны и совокупными внутренними расходами. Если у США фиксируется постоянный минус по текущим операциям, то это значит, что Америка зарабатывает меньше, чем тратит, то есть страна постоянно живет в долг и, в общем, очень довольна этой ситуацией.
• Разница между экспортом и импортом одновременно показывает разницу между национальными сбережениями и внутренними инвестициями. Если у страны постоянный дефицит по текущим операциям, значит, ей не хватает своих сбережений, и она привлекает их из других стран, происходит приток капитала.
• В итоге фактически речь идет о разнице между входящими и исходящими потоками капитала. И главная проблема глобальных дисбалансов заключается в том, что растут объемы внешней задолженности в масштабах всего мирового хозяйства, что создает угрозу для стабильности мировой финансовой системы, а также финансовых систем отдельных стран.

Внимание администрации Трампа к проблеме дисбалансов и те решения, которые были приняты, на мой взгляд, связаны с тем, что в современных условиях международные позиции доллара начинают серьезно шататься. Это можно проследить по той доле, которую доллар США занимает в официальных валютных резервах стран мира. За последние годы она снизилась почти на 15%, и этот процесс продолжается. Также наблюдается постепенный отказ от английского фунта стерлинга, японской йены и евро.

Одновременно страны начинают переходить к использованию так называемых нетрадиционных валют в официальных резервах. На первом месте в этом списке китайский юань, канадский, австралийский и сингапурский доллары, корейская вона, шведская, норвежская и датская кроны. То есть в мировой валютной системе начинают происходить достаточно существенные изменения.

Еще одно важное изменение — наблюдается резкий рост интереса стран к такому способу хранения резервов, как монетарное золото. Глобальные геополитические риски, резкая активизация проводимой развитыми странами политики санкций побудили центральные банки многих стран, прежде всего развивающихся, пойти по пути изменения структуры своих резервных портфелей, сокращая долю иностранных валют (они, как показывает печальный опыт, могут оказаться заморожены или даже конфискованы) и увеличивая запасы золота, поскольку это нейтральный безопасный актив, который хранится в стране и таким образом свободен от санкционного риска. Это еще один момент, свидетельствующий, что позиции доллара в мировой экономике реально шатаются.

Цифровая валюта

Сейчас многие страны разрабатывают и начинают внедрять так называемые цифровые валюты центральных банков, которые предполагают использовать в трансграничных операциях. США четко осознают, что это реальная угроза доминированию доллара, а значит, и влияния Америки на мировой экономику. Именно поэтому одним из первых решений Трампа после вступления в должность было подписание указа об укреплении американского лидерства в области цифровых финансовых технологий. Этим указом вводится запрет на создание, выпуск, обращение и использование цифровых валют центральных банков в пределах юрисдикции США. Это решение принято, так как «цифровая валюта угрожает стабильности финансовой системы, неприкосновенности частной жизни и суверенитету США». Это экстренные меры, которые принимает США для того, чтобы укрепить и подтвердить главенствующую роль страны в мировой экономике, а следовательно — и в мировой политике.

США, принимая эти решения, убивают сразу несколько зайцев:

• получают дополнительные доходы в бюджет за счет таможенных тарифов,
• сокращают дефицита бюджета,
• замедляют рост внутреннего и внешнего долга страны.В 2025 году государственный долг США превысил 130% от ВВП. При этом 30% — это внешний долг по отношению к нерезидентам.

«Как будто нашей стране не нужны деньги»

Россия тоже включена в проблему глобальных дисбалансов, но на другой стороне. В нашей стране наблюдается постоянный профицит по текущим операциям, так как последние 35 лет мы постоянно немного больше экспортируем, чем импортируем.

У этого перекоса есть серьезные макроэкономические последствия. Хотя традиционно у нас говорят, что «такое превышение экспорта над импортом — это свидетельство крепких позиций российской экономики». Здесь есть с чем поспорить…

• Такой профицит был характерен для российской экономики и в тяжелые 90-е годы, когда об экономических успехах говорить совершенно не приходилось.
• Оборотной стороной постоянного положительного сальдо нашего торгового баланса является постоянный вывоз капитала из страны частным сектором.
• Национальные сбережения в стране больше, чем внутренние инвестиции.

С 2022 года Центральный банк перестал публиковать данные о чистом вывозе капитала частным сектором из России, но их очень легко посчитать. На мой взгляд, Россия постоянно выступает в рамках мировой экономики как кредитор. Мы постоянно кредитуем другие страны, как будто нам самим не нужны деньги.

Мы вкладываемся не в свою экономику. На мой взгляд, тут есть о чем подумать.

Следствием сложившейся ситуации с нашим торговым балансом и балансом по текущим операциям является постоянный рост валютных резервов. Казалось бы, хороший процесс, поскольку большие валютные резервы у Центрального банка — это хорошая подушка безопасности для поддержания стабильности нашего финансового рынка. Но это только с одной стороны. А с другой… Недавно прошла информация, что к концу сентября 2025 года валютные резервы Центрального банка достигли очередного рекорда — почти 730 млрд долларов. Эти деньги не работают в российской экономике.

Так что фактор неопределенности, который сегодня становится господствующим в развитии всей мировой экономики, неизбежно затрагивает и Россию. Мы, как элемент мировой экономики, неизбежно будем ощущать на себе растущую неопределенность.

Ранее редакция сообщала о том, что новосибирские предприниматели жалуются на рост издержек.