Производство падает

Производство текстильных изделий в Новосибирской области в январе – мае 2025 года упало на 20,7% по сравнению с аналогичным периодом прошлого года. Об этом сообщил Новосибиркстат. Участники рынка, опрошенные Infopro54, подтверждают эту динамику.

Президент межрегиональной ассоциации предпринимателей и предприятий легкой промышленности «Мода.Технологии.Ритейл», дизайнер и совладелец бренда одежды для мотожизни Phoenix@Dragon Алена Русакова отметила, что к ней, как к президенту ассоциации, часто обращаются представители отрасли, рассказывая о проблемах, с которыми сталкиваются. Стараются найти решение в отраслевом объединении.

— В частности, как нам рассказали участники рынка, в последнее время несколько производств закрылись в Бердске. И перед новым годом была информация о массовом высвобождении швей, которые целыми бригадами приходили устраиваться в производственные швейные предприятия. Напомню, ранее на рынке был острый дефицит специалистов этой профессии, — говорит Русакова.

Наталья Пинигина, управляющая бюро по защите прав предпринимателей и инвесторов, координатор «Центра антикризисной поддержки предпринимателей» Новосибирского областного отделения «ОПОРА РОССИИ», также отмечает рост обращений со стороны предпринимателей, работающих в сфере легкой промышленности.

— Из-за санкций, которые были введены против России, многим пришлось переходить на новые виды сырья. Не всем это удалось и у бизнеса начались проблемы, — пояснила она.

Директор ООО «ПК Палома» Наталья Житина с горечью констатирует, что легпром в России практически перестал быть промышленностью.

— На рынке остались маленькие цеха, выживающие как могут. Их постоянно штормит, так как появляются новые требования и условия работы. Есть игроки покрупнее. Им пока удается зарабатывать, — поясняет она.

Житина также поделилась наблюдением, что из легкой промышленности уходят собственники, которые устали бороться и закрывают предприятия. Кроме того, с предприятий уходят сотрудники.

— Кто-то на пенсию, кто-то выгорает, а кто-то переходит на предприятия ОПК, считая, что там больше стабильности, выше зарплата и лучше условия. В швейку ранее многие приходили из предприятий оборонки, а сейчас люди возвращаются обратно, чтобы работать по специальности. Менеджеры по продажам из легкой промышленности также активно переходят в отделы делопроизводства на заводы ОПК, где сейчас много работы с документами, но нет зависимости от результатов продаж, и работа более спокойная, — рассказывает собеседница редакции.

Покупают меньше

По мнению участников рынка, падение производства в легкой промышленности обусловлено совокупностью факторов.

Алена Русакова отмечает, что предприниматели говорят о снижении продаж своей продукции на рынке конечного потребителя.  Кроме того, возникают сложности взаимодействия с B2B-партнерами.

— Одной из причин можно назвать то, что изменилась платежеспособность людей, и у них сменились приоритеты. Также летом обычно бюджеты распределяются на отдых, что тоже может быть причиной снижения объема продаж продукции отрасли легкой промышленности, — поясняет она.

Наталья Житина тоже наблюдает падение покупательской способности на фоне роста цены товара.

— Люди не хотят работать, считают себя ценными специалистами. Выкручивают руки работодателям, требуя повышения зарплат, но рынок не готов платить такую цену за отечественную продукцию, за исключением люксовых и нишевых историй. Население ищет самое дешевое, и производитель ищет дешевую рабочую силу, приглашая сотрудников из Китая, Индии, Киргизии, — констатирует Житина.

Загоняют в рамки

Еще одна причина — ужесточение контроля за соблюдением требований законодательства в части декларирования и сертифицирования продукции предприятий легкой промышленности.

— Требования к сертификации и декларации товаров были всегда, введение маркировки «Честный знак» и повышение штрафов за несоблюдение законодательства в этой области у многих компаний малого бизнеса вызвало проблемы с продолжением деятельности. Компании, не имеющие разрешительной документации, работать в продажах не могут — офлайн-магазины и онлайн-площадки такую продукцию не берут. Одним компаниям это помогает развиваться, а другим, которые привыкли работать в серой зоне, становится сложнее, и они уходят с рынка. Особенно большие проблемы у малого бизнеса. Ко мне приходили компании, которые говорили, что им проще закрыться, чем заниматься этим документооборотом, глубоко в него погружаться. В маленькой компании основные функции выполняет собственник, и он не всегда успевает за всеми бизнес-процессами. Для помощи в этой ситуации мы в ассоциации прорабатываем систему аутсорсингового обслуживания компаний отрасли узкими специалистами, а также возможность объединиться и совместно проработать все вопросы с документами, сопровождением и выходом на различные площадки, — говорит Алена Русакова.

Наталья Пинигина напоминает, что маркировка в сфере легпрома начала внедряться в России с 2022 года. В первой волне была спецодежда — на ней обкатывали все нюансы системы «Честный знак». А в марте 2025 года стартовала очередная волна, в рамках которой под маркировку попали постельное и нижнее белье, носки, чулки и т.д.

— Не у многих текстильщиков есть навыки и знания для применения маркировки. Чтобы ее вводить, нужно нанимать компанию или айтишника, а это дорого, и специалистов не так просто найти. Те, кто использует на производстве автоматизированные линии, должны были установить на них оборудование для маркировки. Я мало слышала примеров, что это оборудование удачно встроилось, а объем выпуска продукции не сократился. Как правило, предприниматели жаловались на падение производительности на 15-20%, а это серьезный аспект, влияющий на себестоимость выпускаемой продукции, — поясняет Пинигина.

Наталья Житина отмечает: чтобы разобраться в маркировке, нужны время и навыки.

— Это муторный процесс. Непонятно в итоге, кому он нужен и что контролирует, зачем на это тратить время и деньги. Часть представителей отрасли, так и не разобравшись в процессе, предпочли выйти из бизнеса и закрыть компании. На мой взгляд, это препоны для развития авторского маленького бизнеса, существующего в России, так как крупные компании всегда на виду и контролируются так, что им дышать сложно без сертификации. Маркировка убивает именно малый бизнес, — заявила Житина.

С другой стороны, Алена Русакова подчеркивает, что соблюдение всех требований закона в части документов, подтверждающих как качество продукта, так и его происхождение, позволяет российским компаниям работать внутри страны на более выгодных условиях, чем компаниям, которые ввозят продукцию из-за рубежа.

— Ранее они выигрывали за счет того, что маркировали дешевую продукцию, произведенную на иностранных рынках, как российскую. Сейчас это делать сложнее, поэтому у производителей внутри России появляется больше возможностей для развития, — комментирует собеседница Infopro54.

В пресс-службе ЦРПТ (Оператор системы маркировки «Честный знак») редакции сообщили, что по оценкам НИУ ВШЭ влияние маркировки на цену легпрома составляет 0,17%, что существенно ниже инфляции. Ни в одной из 31 товарной группы маркировка не привела к росту цен – оценка подтверждается в том числе участниками рынка уже внедренных товарных групп.  При этом за счет ее внедрения легальный бизнес занимает освободившуюся от нелегальных участников рынка долю и, как результат, зарабатывает больше. Так, согласно исследованиям НИУ ВШЭ, в легкой промышленности прибыль производителей в реальном выражении выросла на 90%  после начала маркировки. Согласно данным МГУ им. Ломоносова, за 4 года рентабельность предприятий легкой промышленности увеличилась с 5,5% в 2019 году до 13,8% в 2023 году.

Больше конкурентов

За счет активного развития интернет-продаж расширилась конкурентная среда — и у отечественных компаний легпрома появилась возможность выходить на международные рынки. Для этого у бизнеса должны быть все разрешительные документы, он должен уметь работать с площадками электронной торговли и понимать, что это достаточно сложная система, где ошибки могут привести к серьезным финансовым потерям.

— Многим небольшим региональным брендам сложно самостоятельно выстроить систему работы с маркетплейсами. С такими вопросами тоже работает наша ассоциация — в команде есть специалист по сопровождению на онлайн-площадках, также мы разрабатываем систему единого зонтичного бренда для представления на различных маркетплейсах небольших локальных брендов, снимая с них задачи по ведению проекта на маркетплейсах, — поясняет Алена Русакова.

Наталья Пинигина рассказывает, что от предпринимателей поступает много жалоб на политику работы маркетплейсов, которые, пользуясь своим монопольным положением, регулируют ценообразование в своих интересах.

— При этом копировальщики могут продавать свои товары без маркировки с серьезным демпингом, что нарушает условия конкуренции для добросовестных игроков, — говорит она.

В решении этой проблемы, по мнению эксперта, могла бы помочь маркировка, но пока она нормально не работает.

Падение маржинальности производства

Многие участники отрасли жалуются на падение маржинальности бизнеса.

— Деньги для развития бизнеса с текущей ставкой достаточно дороги, поэтому развиваться сложно. Затраты на производство для китайских компаний обходятся дешевле, чем у российских, в том числе потому, что в Китае сосредоточено производство оборудования, тканей, фурнитуры и высокая роботизация бизнеса. У нас это все привозное, — говорит Алена Русакова.

Она напоминает, что в России долгое время не производится оборудование для текстильных и швейных предприятий. Сейчас отечественные текстильные компании начинают выходить на более высокий уровень производства и качества тканей, но работают на иностранном оборудовании.

— Фурнитуры местного производства тоже немного. Объемы, которые могут обеспечить российские компании, недостаточны для всех швейных предприятий, — констатирует Русакова.

Наталья Пинигина также отметила, что серьезные проблемы возникли у компаний, работавших с большим кредитным плечом. Сейчас они либо сокращают выпуск продукции, либо закрываются, либо переориентируются на производство другой продукции, а это направление консервируют.

— Легкая промышленность сегодня это бизнес маломаржинальный, импортозависимый и энергозатратный, а рынок требует дешевых вещей. Это противоречие рождает проблемы, — заявляет Наталья Житина.

Заказы от ОПК

Одной из причин падения производства в отрасли, по мнению участников рынка, может быть и тот факт, что многие швейные предприятия получили заказы по линии ОПК и перешли на производство формы, бронежилетов и т.д для участников спецоперации. Эти показатели учитываются в другой статистике.

— Остальные участники рынка гражданские заказы находят с трудом. Впрочем, высокая волна заказов на товары для СВО тоже закончилась. Этот рынок отрегулирован, государство сворачивает хаотичную деятельность, ужесточает требования к продукции, и те, кто остаются на рынке, работают по четким правилам, — Алена Русакова пояснила, что такая информация к ней поступает от компаний, работающих в этой отрасли.

Смена дислокации

Участники рынка не исключили, что падение производства связано с «переездом» части производителей за рубеж. Наталья Житина отмечает, что крупные отечественные игроки, представленные на маркетплейсах, давно вынесли свое производство в другие страны.

— Там более эффективно выстраивать производство. Сотрудники работают более качественно, нет мороки с подбором отделочных материалов, этикетки, упаковки — все выполняется под ключ, — перечисляет собеседница Infopro54.

Переломный этап

В целом Алена Русакова отмечает, что хаотичный бизнес в легкой промышленности прекращает свое существование.

— Сейчас подход «что-то произвести, а потом продать» — рисковый и ресурсозатратный, и многие компании это понимают — так сейчас бизнес не работает. Раньше на маркетплейс можно было выйти с одним платьем, которое «стрельнет» и будет давать продажи. Сейчас эта система не работает. На рынке остаются те, кто способен работать системно, с пониманием стратегии и со всей необходимой документацией. Может, это и хорошо: с рынка уходят серые игроки, которые создавали недобросовестную конкуренцию ответственным компаниям, могли демпинговать по ценам, выплачивая зарплату вчерную и не соблюдая требования законодательства, — говорит эксперт.

По ее словам, если государство заинтересовано в сохранении отрасли легкой промышленности, то необходима разработка целевой программы поддержки местных производителей, в том числе за счет льготных кредитов.

— Даже в предыдущие годы стоимость кредита для компаний отрасли стартовала от 10%. Для начинающего бизнеса это нереальная история. По нынешним ставкам тема вообще закрыта. Для примера: в Китае, который стимулировал рост предприятий легкой промышленности, займы на закупку оборудования, материалов и комплектующих выдавались под 0,1%. Результат такой госполитики мы сейчас видим на наших прилавках. Необходимо упростить правила сертификации для некоторых групп товаров, чтобы государство оставалось ключевым контролером качества продукции легпрома, но при этом чтобы для начинающих компаний отрасли сертификация была доступна по цене и срокам. Идеально было бы сделать постепенное повышение налогов в легпроме. Это даст начинающим компаниям время накопить «жирок», сформировать оборотные средства, с которыми они дальше смогут выходить на более высокие объемы продаж и выручки. После этого уже пересматривать ставки по налогам в сторону повышения. Если стартующая компания начинает сразу платить налоги на уровне долго работающего на рынке игрока, то она будет взлетать долго, а может и вообще не взлететь — констатирует Алена Русакова.

Дефицита нет

В то же время участники рынка признают: несмотря на падение производства в легкой промышленности, дефицита в товарах этого сегмента на рынке Новосибирской области, регионов Сибири и России в целом нет.

— Границы не закрыты, Российский экспортный центр активно разрабатывает программы предоставления российской продукции на рынках дружественных стран. Все, что нужно, предприниматели привозят через налаженные партнерские связи, выезжают на выставки тканей  фурнитуры: Турция, Китай, Индия, Эмираты, Корея. Нужна ли нам отечественная продукция — вопрос социальный и политический. Одежда — это всегда часть национальной культуры. Локальные бренды часто используют региональные культурные коды при разработке ДНК своих брендов. Ассоциация активно продвигает идею уникальности сибирского дизайна, поиск и поддержку  талантливых региональных дизайнеров, Для этого создан конкурс «СибМодаЕда» в рамках фестиваля «В Сибири Есть». Часть российский потребителей сегодня целенаправленно покупают то, что сделано в РФ, чтобы поддержать местных производителей. Для повышения спроса на наши товары нужно, чтобы цена на них была более доступной, а сама продукция качественной и интересной, — уверена Алена Русакова.

А пока в Новосибирске растет количество офлайн-маркетплейсов по продаже дешевых китайских товаров.

Ранее редакция сообщала о том, что с марта по май 2025 года спрос на услугу по подшиву одежды в округе вырос на 4% относительно аналогичного периода прошлого года, а количество предложений — на 22%.