Управляющий партнер юридической консалтинговой компании «Юсконсалт», налоговый консультант, архитектор бизнес-партнерств Евгения Бондаренко рассказала Infopro54 о том, какие ошибки сегодня допускают юристы и предприниматели, злоупотребляющие использованием искусственного интеллекта, а также о том, когда нейросеть может сэкономить время и нервы.
ИИ пошел в суды
— Евгения, американские юристы активно жалуются в СМИ и соцсетях на т, что в суды поступает много исков, сгенерированных искусственным интеллектом. Их вал растет с 2025 года. Насколько эта проблема актуальна для России?
— Общая статистика в судах РФ сейчас закрыта. При этом только в общей юрисдикции в 2025 году были поданы более 12,5 млн электронных обращений, в арбитражные суды — 17,5 млн. Сколько из них сгенерированы с помощью искусственного интеллекта, сложно сказать.
Однако недавно вышел Пленум Верховного суда Российской Федерации (Постановление Пленума ВС РФ №15 от 21.05.2026). В п. 42 Пленума подчеркивается, что представленные доказательства должны соответствовать принципам относимости, допустимости, законности получения информации, а если какие-то сведения о фактах получены с использованием технологий искусственного интеллекта, то об этом необходимо сообщать суду.
Например, если сделана аудио- или видеозапись с автоматическим распознаванием речи, то стенограмму нужно выверять, так как в ней могут быть ошибки.
Практика показывает, что ИИ может выдумывать факты, чтобы вам понравиться. По-хорошему, также необходимо раскрывать, из каких исходных данных получен результат, кто его проверял и т.д.
Факт обсуждения этого вопроса на уровне Пленума Верховного суда РФ показывает, что судебная система уже фиксирует практическую значимость этой проблемы и стремится выработать единые подходы к оценке таких доказательств, так как обычно ситуация назревает определенное время и только потом обсуждается на Пленуме в Верховном суде РФ.
Кроме того, уже есть резонансный прецедент: 14 мая 2026 года Арбитражный суд Западно-Сибирского округа оштрафовал компанию из Кемеровской области на 50 000 рублей за кассационную жалобу со ссылками на несуществующую судебную практику и акты (судебное дело №А27-7831/2025). Судья посчитал это неуважением к суду. Компания признала, что ссылки на практику неверные, и просила их не учитывать, но от жалобы не отказалась. За ошибку ИИ, халатность и лень юриста к ответу призвали доверителя.
За рубежом уже был прецедент, когда адвоката лишали статуса из-за того, что он предоставил недостоверную информацию по судебным актам и практике, которую ему собрала нейросеть.
В одной из стран депутат вынес на рассмотрение коллег закон, полностью подготовленный искусственным интеллектом, и он был принят без изменений.
Так что практика использования ИИ при составлении документов существует во всем мире.
Списал и не запомнил
— Какие наиболее распространенные ошибки использования ИИ в юридической сфере вы бы выделили?
— Я бы отметила пять категорий таких ошибок.
Нет хотелки и конкретики — нет результата. ИИ хорошо работает, когда ему задают роль, контекст, формат результата, ограничения, стиль, источники, критерии проверки. Если не задать рамки, можно получить красивый с виду, но бесполезный и вредоносный по сути текст.
Врет и не краснеет. ИИ уже попадался на выдуманных судебных актах, несуществующих ссылках, вырванных из контекста цитатах, на ошибках в датах и номерах дел, на использовании устаревшей информации, на неверном понимании таблиц и смысла текста, на искажении минусов, точек, форматов данных, на выборочном выдергивании информации.
Скатиться по наклонной и отключить мышление. Главная опасность использования ИИ заключается в том, что человек перестает сам искать информацию, проверять ее, сомневаться, придумывать идеи, строить логические связи и т.д.
Потеря смысла, глубины, красок и полутонов. ИИ часто делает текст ровным, гладким и внешне убедительным, но без человеческой руки и мысли в нем может быть мало сути, много общих фраз, шаблонность, может отсутствовать позиция и живой опыт, теряется авторский стиль.
Списать и не запомнить. Эта ошибка заключается в том, что человек не разобрался в задаче, не сформировал собственную позицию, не проверил результат, не добавил профессиональную логику, не смог воспроизвести и аргументировать логику принятия решения, а полностью доверился ИИ и выдал результат его работы за свой.
— По вашим наблюдениям, почему юристы совершают ошибки при использовании ИИ?
— Ошибки, связанные с искусственным интеллектом, прежде всего зависят от того, кто его использует. Если у человека не хватает компетенций, чтобы правильно настроить алгоритм, посмотреть практику, проверить то, что написала нейросеть, то качество подготовленных им документов с помощью ИИ будет низкое.
Например, мы помогали клиенту искать сотрудника, и я проводила собеседование кандидатов. Один ответ мне понравился — аргументированный, логичный и т.д., но у человека было спорное резюме, и я предложила провести личную встречу. В итоге оказалось, что соискатель не смог объяснить собственную позицию и воспроизвести логику рассуждений, не смог аргументировать. То есть ответ был по сути правильный, но человек не осознавал, что написал, у него отсутствовало критическое мышление. Знаете, как в школе: списал и не запомнил.
В умелых руках
— В чем заключаются плюсы работы с нейросетями для юристов?
— Для юридического бизнеса ИИ особенно полезен там, где требуется быстро собрать, структурировать и первично обработать большой объем информации. На мой взгляд, ИИ дает бесконечные ресурсы и возможности для управления, позволяет фиксировать договоренности после встреч, превращать разговор в список действий, готовить повестки совещаний, обрабатывать таблицы и массивы данных, создавать маркетинговые материалы, внутренние инструкции и регламенты.
В умелых руках ИИ может быть шикарным ассистентом, «консультантом», «экспертом» и тем (чем), об кого можно «постучаться» мыслью.
Не запрет, а адаптация
— По вашим оценкам, количество нарушений, связанных с некомпетентным использованием ИИ, все-таки будет расти?
— Я допускаю такой сценарий, так как и юристы, и сами клиенты все активнее используют ИИ при подготовке документов, в том числе исков. Например, недавно мы обсуждали претензию одному магазину и ответ на претензию, подготовленный человеком с использованием нейросети, который не понял, что написал ИИ — не понял содержания использованных формулировок и не смог оценить их юридическую корректность. Даже корпорации используют искусственный интеллект для автоответов, когда начинают экономить на юристах. Но и при оптимизации работы машину должен обучать профессионал, который может проверять корректность выводов и выявлять ошибки. Если это делает обычный пользователь, не имеющий необходимых компетенций, например маркетолог, то у него будет совершенно другая стилистика, источники данные, входы и т.д. Кроме того, у него нет доступа к современным базам данных, и в результате возникают выдуманные судебные акты и неверные процессуальные позиции. Когда человек не является профессионалом в какой-то области, то он даже не поймет, где и почему ошибся, и в итоге недостоверные формулировки попадают в суд.
У нас была история, когда мы писали отзыв на жалобу, и клиент с помощью ИИ проверял, что нужно добавить в документ. Мы видели, что нейросеть дает рекомендации на базе нашего же документа, неправильно расставляет акценты, не учитывает специфику спора и таких категорий дел. Подобные рекомендации не улучшают результат, а туманят сознание клиента.
— Какие меры необходимо принимать для минимизации названных вами рисков?
— Международная практика постепенно приходит к тому, что использование искусственного интеллекта должно быть прозрачным. Речь не о запретах, а о раскрытии факта использования технологии там, где это может повлиять на восприятие информации. Мы уже видим это в цифровой среде: в соцсетях на сгенерированных фотографиях ставится специальный значок, маркируются тексты и видео, созданные нейросетью. Это позволяет защитить людей от цифровой подделки, так как пользователь не всегда способен отличить реальное фото, аудио, видеоизображение и созданное ИИ. На мой взгляд, аналогичная практика должна использоваться при подготовке юридических документов.
В России уже есть практика в избирательных комиссиях, когда запрещается использование в предвыборных кампаниях листовок с изображениями людей, сгенерированными нейросетью. Суд признал, что избиратель вводится в заблуждение, так как такие изображения вызывают у него интерес, формируют какое-то мнение, а значит, на выборах такие истории недопустимы. Думаю, что сейчас споры о том, где можно, а где нельзя использовать ИИ, будут идти достаточно часто.
В любом случае мы уже не откажемся от использования нейросети, поэтому нужно думать, как к ней адаптироваться. На мой взгляд, не стоит идти путем запрета, не нужно вводить жесткие правила. Сейчас необходимо разрабатывать определенные стандарты, регламентирующие использование ИИ. Кроме того, нужно понимать, что человек всегда несет ответственность за то, что он сделал с помощью искусственного интеллекта.
— В каких юридических процессах может быть использован ИИ и каков риск ошибки?
— Думаю, что в перспективе ситуация может развиваться следующим образом.
- Некоторые компании, работающие на потоке по модели супермаркета, будут вводить какие-то автоматизированные вещи в работе с документами с помощью нейросетей. Здесь возможны определенные сбои при работе с ИИ.
- Второе — типовые споры. Например, взыскание задолженности за поставку электроэнергии. Здесь можно настроить несколько параметров и автоматизировать подачу исков, снизив риски к минимуму.
- Третье — когда сами клиенты будут без юристов готовить иски, не понимая их правовой квалификации. Здесь риск ошибки высок, так как результат работы ИИ будет проверять непрофессионал.
- Четвертое — когда специалисты, не имеющие опыта, навыков анализа практики, доказательств и толкования закона или просто ленящиеся изучать фактуру и доказательства, будут использовать ИИ, перекладывая на суд бремя исследования документов. За это они станут получать штрафы и отказы в исках.
В двух последних случаях риск ошибки будет высокий.
В то же время я знаю, что некоторые юристы уже проверяют полученные документы с помощью ИИ. Думаю, что в итоге к этому придут и суды, потому что перепроверять каждую судебную практику вручную — нереально.
В перспективе ИИ заберет на себя часть рутины, но он никогда не заменит юриста, который умеет видеть суть, задавать правильные вопросы, понимать интерес клиента, строить стратегию, договариваться, аргументировать и, самое главное, брать на себя ответственность.
Евгения Бондаренко — управляющий партнер ООО «Юсконсалт», руководитель комитета по инвестициям «Опоры России» Новосибирской области, налоговый консультант, профессиональный медиатор, автор книги «Партнерское соглашение на «салфетке», или Как создать безопасный бизнес-союз».
Ранее редакция сообщала о том, что эпоха безоглядного энтузиазма в отношении нейросетей в России подошла к концу. Наступила эра прагматичного скепсиса, уверены новосибирские предприниматели.
По итогам 4 месяцев 2026 года они выросли в 1,8 раза по сравнению с аналогичным прошлогодним периодом – до 10,8 млрд рублей. Доля собственных программ в общем объеме ипотечного кредитования банка достигла 84%. Наиболее востребованной у клиентов сегодня является программа кредитования на покупку вторичного жилья.
, являются эксклюзивными, то есть подготовлены на основе информации, полученной редакцией infopro54.ru. При цитировании, перепечатке ссылка на источник обязательна