Руководитель фонда «Солнечный город» Марина Аксенова считает, что детских домов не должно быть. От слова ВООБЩЕ. Ни одно госучреждение не может дать ребенку то, что ему требуется для полного развития. Чтобы решить эту задачу, нужно развивать программы помощи, адаптации семьям и детям, попавшим в трудную ситуацию.

— Марина, о программе наставничества, которую реализует ваш фонд «Солнечный город», знают многие. С какими сложностями сталкиваетесь при подборе наставников для детей из детских домов, трудных подростков?

— Чаще всего это неоправданное ожидание. Человек приходит в наставники с определенным уровнем знаний, пониманием того, что он хочет получить от этого опыта. Если реальность не совпадает с его ожиданиями, то это становится жестким разочарованием. Задача нашей команды — «срастить» ожидания и реальность. Обучение наставников у нас многоэтапное, подготовка серьезная, но реакция детей все равно иногда ставит взрослых в тупик, и их реальность разбивается вдребезги. Это один из факторов, который может привести к эмоциональному выгоранию наставников.

Впрочем, таких случаев немного. По результатам мониторинга в прошлом году из-за выгорания ушли 5-6% наставников — это статистика по всем регионам России.  Как я уже говорила, подбор ведется серьезный, с наставниками и ребятами работают кураторы и психологи проекта. Это сделано для того, чтобы минимизировать негативные моменты.

— Как формируют пары наставник-опекаемый, по какому принципу?

— Самая сложная задача в проекте — у психологов и кураторов. Необходимо проанализировать взрослого и ребенка. Дети разные, у каждого своя история, у многих существует определенный набор психологических травм, с которыми они не могут справиться самостоятельно. В моем воображариуме это такая картотека: с одной стороны — взрослые, с другой — дети, и когда совпадает информация, флажок загорается, и команда считает, что именно этот человек подойдет именно вот этому подростку.

— Наставники сразу идут к ребенку после собеседования?

— Перед созданием пары все участники программы проходят двухдневный тренинг, на котором подробно рассказывают про психологические особенности детей-сирот, про общение в подобных парах и про нюансы построения отношений.

Только после прохождения этого тренинга кандидат в наставники принимает окончательное добровольное решение об участии в проекте. Кстати, отрицательное решение — тоже результат, который поможет в дальнейшем избежать глубоких травм и проблем на этапе построения отношений с ребенком.

— Можно подробнее о роли психологов в проекте?

— Если работа наставников в проекте осуществляется на безвозмездной основе, то у кураторов и психологов она оплачивается. Психологи должны иметь высочайшую квалификацию, они вовлечены в проект круглосуточно, отвечают на звонки и запросы наставников в любое время дня и ночи, независимо от того, что на дворе — Новый год или 8 марта. Это необходимо, чтобы не допустить расставания пары, эмоционального выгорания, усталости и разочарований.

— Есть какие-то сроки наставничества?

— Эта роль бессрочна. У нас есть пары, которые дружат уже 7 лет. Все эти ребята не попали в тюрьмы, не стали наркоманами и алкоголиками, они социализированные, учатся в училищах и колледжах. Пусть не все имеют специальность, которая им нравится, но она есть. Многие уже создали свои семьи и имеют детей. Это большое достижение для подростка из детского дома.

— Как подростки реагируют на наставников у других детей?

— Недавно случай произошел: в одном учреждении мы подобрали парню наставника, а другой его сейчас «отбивает». Они поняли, что иметь наставника — это круто, это возможность общаться, выходить из учреждения на разные мероприятия, что-то смотреть, просто погулять, поболтать, иметь поддержку без осуждения. Ребята это очень ценят, поэтому от подростков все чаще поступают просьбы найти им наставников.

Даже когда они творят что попало, я вижу, как в дальнейшем наставники влияют на самых сложных подростков — это потрясающие истории. Ведь у нас в обществе гораздо проще получить на грудь клеймо, нежели поддержку, а наши наставники действительно помогают детям, оставшимся без попечения родителей. Через общение с ними подростки понимают, что есть другая жизнь, есть то, чего раньше у них не было — общение с взрослым человеком, который подскажет, выслушает. Важнейшая задача наставника: поддержать, направить в правильное русло жизнь ребенка, без осуждения. Не говорить: «Ты хороший, а ты плохой», «Ты красивый, а ты не очень», а просто быть рядом.

— Какие правила должны соблюдать наставники при общении с опекаемым?

— Их совсем немного. Без согласования нельзя заниматься активными видами спорта. Поскольку ответственность лежит на госучреждении, где бы ни находился в этот момент ребенок. Один из самых важных и самый трудный для многих наставников запрет — делать подарки первые полгода.

Мы же как привыкли? Все партнеры и спонсоры, приходя в детский дом, что приносят? Подарки. У нас же совсем другой подход: дать подростку другой вариант взаимодействия. Наставник с первого же визита начинает формировать качественно другие отношения — доверительные. У нас сейчас есть один наставник, очень обеспеченный человек, для него трудно соблюсти этот запрет, было бы проще «заходить» через подарки, но нельзя. Поэтому для взрослых этот проект тоже испытание: попробуйте найти общий язык с подростком, подход к нему.

— Приглашают ли наставники опекаемых к себе домой?

— Это уже решают сами наставники. Кто-то встречается на нейтральной территории, кто-то приглашает домой. Особенно это женщины, которые учат готовить, вести хозяйство. Иногда при оформлении гостевого режима забирают на лето, в сентябре ребята вновь возвращаются в детский дом.

— Бывали случаи, когда наставники забирали детей в семью?

— У нас бывают случаи, когда после пребывания в семье подросток не возвращается в детский дом. Мы, конечно же, печалимся, что потеряли подготовленного наставника, но нет ничего радостнее, когда дети находят семью, где им рады, готовы помочь в любую минуту. Это классно!

— Как изменилась работа фонда в пандемию? С чем пришлось столкнуться?

— Работать стало сложнее. Наставничество подразумевает создание доверительных отношений, поэтому локдаун внес свои коррективы в работу. Мы даже замораживали проект на какое-то время, хотя летом он и так «просаживается»: детей вывозят в лагеря. Время пандемии стало испытанием для новых пар. Одно дело, когда общение происходит глаза в глаза, другое — когда в online-режиме. Но тем не менее все продолжили знакомства.

Во время пандемии мы не сидели сложа руки, подготовили методическое сопровождение проекта и смогли привлечь к работе еще 7 регионов. Провели акцию «День заботы». Сначала я хотела перенести ее из-за карантина, но команда «Солнечного города» настояла, и мы получили неожиданный эффект. Люди сидели дома, много времени проводили в интернете — и на нашу акцию отзывались более 12 тысяч человек. За несколько дней мы собрали 9,3 млн рублей. Это самая крупная сумма, собранная на наши проекты. Во время пандемии мы сделали много внутренней организационной работы, до которой раньше не доходили руки. Так что в итоге даже карантин прожили с пользой.

— Над какими проектами вы сейчас работаете?

— Я считаю, что детских домов не должно быть. От слова ВООБЩЕ. Для решения этой проблемы мы разработали методику «Защитники детства». Это проект, связанный с изменением всей системы социальной помощи семьям с детьми. У меня, как руководителя фонда «Солнечный город», есть миссия: «Я не хочу, чтобы дети жили в детских домах». Модернизировать госучреждения бесполезно, они никогда не дадут нужного эффекта. Это не вина людей, работающих в детдомах, это проблема системы в целом. Она не учитывает базовые и возрастные потребности человека. Никакое учреждение не может дать ребенку то, что ему требуется для полного развития, адаптации, социализации. Чтобы решить эту задачу, нужно развивать программы помощи и адаптации семьям и детям, попавшим в трудные ситуации.

Ссылка для желающих участвовать в проекте «Наставничество».