30 ноября в России отмечают День матери.
Это повод позвонить маме и напомнить, в тысячный раз, как сильно мы её любим, как она нам необходима и как нам повезло, что она наша мама, или, может быть, что она… стала нашей мамой.

У Ерашёвых пятеро детей. Двое уже большие и обзавелись своими семьями. А ещё трое — те, от которых отказались кровные родители, конечно, ещё не скоро покинут отчий дом. Как говорит их мама, Ирина Леонтьевна, пока они не женятся, не выйдут замуж, я буду рядом:

— Меня поражает, когда в отделе опеки нам говорят, что это ваша работа, вот вы их доведете до 18 лет — и всё. Не знаю, что со мной будет, если кто-нибудь из них, когда вырастет, скажет: «До свидания, ты не моя родная мама. Очень боюсь этого.

Виды приёмных (замещающих) семей:

1. Усыновление (удочерение) — приём ребёнка в семью на правах родного по крови. В этом случае ребёнок делается полноценным членом семьи со всеми правами и обязанностями.

2. Опека (попечительство) — приём ребёнка в семью с целью воспитания и образования, а также для защиты его интересов. Ребёнок сохраняет свою фамилию, его кровные родители не получают освобождение от обязанностей по его содержанию. Опекунство устанавливается для детей до 14 лет, а с 14 до 18 лет оформляется попечительство.

3. Патронат — воспитание ребёнка в профессионально замещающей семье на основе трёхстороннего договора между органами опеки, патронатной семьёй и учреждением для детей-сирот.

4. Приёмная семья — воспитание ребенка на дому у опекуна на основании договора, который определяет срок передачи ребёнка в семью.

Старшему из приёмных, которого в семье зовут Фролом, хотя при рождении ему было дано другое имя, восемь лет, Стефании — пять, а Богдашечке только два годика. От них отказались ещё в роддоме. И к Ерашёвым они попали грудничками. Может быть, поэтому родители не чувствуют разницы между кровными и приёмными детьми:

— Они мои, просто другая фамилия. Не мыслю жизни без них. Ко мне приходят иногда и спрашивают, как вы взяли детей? А потом сразу же: а сколько вы за них получаете? Так вы берёте детей для чего, чтобы заработать на них или чтобы дать тепло, заботу, ласку?

Как говорят психологи, даже при первой беседе с кандидатами в приёмные родители, пусть не на сто процентов, но с высокой долей вероятности можно понять, какие мотивы у людей.

— Есть некоторые признаки, которые дают возможность предположить, что это будет успешное родительство, — отмечает Александр Баннов, начальник отдела образовательных технологий «Центра развития семейных форм устройства детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей». — Например, если у кандидатов есть свои собственные дети, которые уже выросли и живут отдельно. А родители ещё довольно молодые, имеют большой дом — пустой. Заняться нечем. Есть потребность в помощи кому-то. Дать детям то, что они способны дать и хотят дать — это сильный мотив.

В отличие от материального, который, конечно, тоже не на последнем месте. Если при усыновлении государство выплачивает только единовременное пособие, то при принятии ребенка в приёмную семью на его содержание выплачивается порядка 8 000 рублей, плюс вознаграждение приёмного родителя — около 11 000. К этому может быть приплюсован районный коэффициент, дополнительные выплаты, если ребёнок инвалид или имеет тяжёлое хроническое заболевание.

Однако материальный мотив не должен быть основным или единственным. Как рассказывает Александр Баннов, таких родителей видно сразу:

— На вопросы: «Как вы видите будущее своих детей?», «Сколько времени вы планируете им уделять» — они сразу зависают, потому что никогда об этом не думали. А потом дают ответы типа: «Ну что, я разве его не прокормлю?», «Ну что, мы одеть его не сможет?». Иногда люди не понимают, что берут ребёнка не в камеру хранения, что его нужно не только одевать и кормить. Кстати, у нас детские дома с этим справляются очень хорошо. Плюс к этому там работают профессиональные врачи, психологи, педагоги. Поэтому, если в семье могут предоставить только это, то зачем вообще такая семья нужна? Иногда люди понимают задачу родителей очень узко: мол, я подберу сироту голодного с улицы, вы мне все должны быть благодарны и должны говорить, какая я замечательная женщина. Ещё плохой мотив, когда люди пытаются решить какие-то личностные проблемы. А потом оказывается, что в ребёнка надо столько вкладывать, что на это нет ни сил, ни возможностей. А планка была очень высоко поставлена, цена очень большая, но ничего не получается. И тут наступает разочарование. Самое страшное, что разочарование не в себе, а в ребёнке: не того подсунули, не тот достался.

Если кандидат в приёмные родители профессиональный педагог, воспитатель или психолог, это ещё не гарантирует, что из него получится первоклассный папа или мама. У Марии Монтессори — учёного, философа, разработчика авторской системы воспитания был единственный сын, которого она отдала воспитывать в деревню. И только в 22 года молодой человек узнал, кто его мать. У великого мыслителя и педагога Жан-Жака Руссо было пятеро детей — все воспитывались в приюте. И эти факты не умаляют их профессионализма, но свидетельствуют о том, что самому воспитывать детей и учить других это делать — две разные вещи. Более того, как отмечают специалисты, если вы воспитали двух своих детей, то нет никакой гарантии, что также успешно у вас получится с приёмными.

— Многие кандидаты говорят: «Я же воспитала троих детей, они у меня теперь успешные, в Новосибирске работают-учатся. Что ж я ещё этих не воспитаю?». Не факт, — утверждает Александр Баннов. — Часто взрослые ждут, что дети будут отвечать им любовью, заботой, лаской, признанием, а у кого-то нет такой ответной реакции, просто потому, что многие дети не умеют вообще свои чувства выражать. А у многих просто их нет. У таких детей жизнь до приёмной семьи сложилась так, что эти чувства или выгорели, или их и не было никогда, потому что чувства тоже надо развивать и тренировать. И это делается ещё в бессознательном возрасте. Нельзя брать ребенка только в ожидании благодарности и пресловутого стакана воды перед смертью. Если вы взяли девочку, беленькую, хорошенькую, с ямочками на щеках, а она оказалась исчадием ада, то со временем ваше желание любви перерастает в раздражение, нетерпение. А ребёнок всё это чувствует и делает вывод, что это ещё одна взрослая, от которой ничего хорошего ожидать нельзя. И как только он достигает подросткового возраста и понимает, что уже не полностью зависит от родителей, то начинается битва: кто кого. В войне взрослого и ребёнка, как правило, побеждает ребёнок.

Ирина Ерашёва уверена, что умеет найти подход к детям, объяснить так, чтобы ребёнок понял:

— Мы никогда не кричим на детей. Помню, как-то они порезали занавески. Приходят ко мне и говорят: «Мама, вот мы тебе красоту навели». Я чуть не упала. Потом успокоилась, начала объяснять, что это не для всех красота. Они, конечно, поняли, что натворили и говорят: «Давай, мама, нам ниточки, мы всё обратно зашьём». Каждый день что-то подобное происходит, но стараемся объяснять, как бы это тяжело не было. Эмоции свои сдерживаем.

Конечно, Ерашёвы, к счастью, не столкнуться со многими проблемами, которые возникают, когда на воспитание берут детей уже в сознательном возрасте. Это проблемы со здоровьем, с питанием, задержкой психического развития, педагогическая запущенность. Такие дети врут, как правило, воруют. И их нельзя в этом обвинять. Таков их опыт, такими сделали их обстоятельства. Если бы они такими не были, может, и не выжили бы. В 99 % случаев — это последствия насилия, различных травм, которые пережил ребёнок. И эти последствия, будут проявляться в поведении детей постоянно. В школе приёмных родителей, которую сегодня обязаны проходить практически все кандидаты в приёмные родители, учат самостоятельно справляться с такими сложными ситуациями. Только в этому году такую подготовку прошли 985 семей. Психолог не может всё время находиться рядом. Более того, не во всех районах есть люди, которые могут оперативно проконсультировать и помочь членам таких семей. И здесь жизненно важно, чтобы взрослые в сердцах не совершили ошибок, которые потом будет практически невозможно исправить:

— Самая большая ошибка, когда начинают приклеивать ярлыки, когда у ребёнка не создают ни одной ситуации успеха, — отмечает Александр Баннов. — Вместо того, чтобы каким-то образом поднимать самооценку, чтобы ребёнок начинал себя уважать, ценить, получается всё наоборот. Например, если из кровной семьи его взяли в шесть-семь лет (он, естественно, ни читать, ни писать не умеет), такого ребёнка оправляют в первый класс, то ему там, скорее всего, будет невыносимо. В школе дети над ним смеются, приходит домой — ругают за двойки. Утром опять в школу, где он не может и рта открыть. И так по кругу. Учителя, к сожалению, вместо того, чтобы поддержать ребёнка, здесь по большей части не помощники. У нас вообще общество не терпимое ни к инвалидам, ни к приёмным.

С этой проблемой в своё время столкнулись и Ерашёвы. Когда она решили взять среднюю Стефанию, то «добрые» люди, узнавшие, кто биологические родители девочки, начали их пугать и отговаривать о такого решения:

— «Зачем ты её берёшь, у них такая семья. Они тупые, дебилом ребёнок будет». Знаете что, мне этот ребёнок богом дан, это мой ребёнок, какой есть с таким и будем жить. А девочка родилась недоношенная, всего кило двести: маленькая, худенькая. Но ничего, на всяких кашках-пюрешках выкормили. Чудесный ребёнок растёт! Она сейчас явно к спорту тяготеет. Тренер по теннису ко мне подходил, говорил: «Ваша девчушка такая шустрая, отдайте мне её в секцию». А Фролка у нас занимается бальными танцами, в театральную студию ходит. Богдашечка ещё маленький, но куда они, туда и он. Хулиганистый такой растёт.

— В каждом ребёнке что-то есть, — уверен психолог. — Только это надо найти и поддерживать. Надо только дёрнуть за эту ниточку, тогда, может, клубок и размотается. Но этого надо захотеть, стремиться к этому.

А ещё, наверное, надо быть уверенным в своих силах и радоваться каждой мелочи в общении с детьми, как это делает Ирина Ерашёва:

— Счастье, когда они бегают-прыгают, радуются. Это счастье для меня. Я ни минуты, ни секунды не жалею, что взяла их.

Ерашёвы участвуют во всех районных праздниках и конкурсах. Третий год подряд побеждают в различных номинациях фестиваля «Тёплый дом – добрые имена»: то в вокале, то в модном дефиле, то в сценке лучшие. Конечно, главным инициатором становится мама, Ирина Леонтьевна, женщина восхитительного оптимизма и жизненной энергии. Она говорит, что со всеми трудностями в семье справляется вместе с мужем и в помощи психологов пока не нуждается.

Пожалуй, семья Ерашёвых во многом не типична. И дети у них не искалечены улицей и детским домом, других родителей они не знают. Но даже тогда, когда в приёмную семью берут подростка с тяжёлой биографией, шансы найти себя во взрослой жизни многократно возрастают. Ещё лет десять назад в нашей области было около 20 приёмных семей, сейчас — тысячи.

— Самая средненькая семья лучше, чем детский дом, потому что она хоть как-то приготовит этого ребенка к самостоятельной жизни, — уверен Александр Баннов.

Ведь главное, что будет с ребенком в 18 лет, сформируется ли у него образ семьи, будет ли он приспособлен к жизни в естественных, а не в искусственных, интернатовских, условиях. Конечно, на матери, прежде всего, держится семья. Только мать может любить и принимать ребёнка любым, только она может научить его любить.

— Сложно объяснить, что для меня любовь, — с растерянностью в голосе говорит Ирина Леонтьевна. — Она у меня там, внутри, в сердце. Нет, это чувство нельзя сравнить с жалостью или сочувствием. Я просто чувствую, что они мои, родные.

Фото Ерашёвых

Смотрите видео по теме День Матери: