Какое отношение к строительству нашего города имеет департамент архитектуры Третьего Рейха? Информация о малоизвестных страницах истории, порой всплывает из самых неожиданных источников…

Октябрь в Новосибирске был отмечен Днями Дни архитектуры, посвященными 80-летию Новосибирского Союза архитекторов. Зачастую такими событиями интересуются только специалисты, а зря! В такие Дни можно узнать много интересного и неожиданного. В истории нашего градостроительства много белых пятен, и документы, которые могли бы на многое пролить свет, засекречены до сих пор. 

Записки «неразоблаченного шпиона»

В новосибирском издательстве «Свиньин и сыновья» только что переиздана уникальная книга – это воспоминания немецкого архитектора Рудольфа Волтерса «Специалист в Сибири». Архитектор прибыл в наш город в 1932-м году и проработал в Новосибирске год. По возвращении на родину он по горячим следам издал там книгу. Она имела успех, однако потом была запрещена и забыта, и до сих пор значится в Германии как образец «нацистской литературы». Дело в том, что в 1937-м году Волтерс был приглашен на работу своим близким другом и однокашником Альбертом Шпеером – любимым архитектором Гитлера и будущим имперским министром вооружений. В архитектурной иерархии Третьего Рейха Волтерс быстро занял высокое положение. Хотя нацистом в отличие от своего друга он никогда не был и в Россию ехал свободным от всяких политических и социальных предрассудков. 

Несмотря на то, что книга написана с большой симпатией к России, его «взгляд извне» на быт и нравы 30-х существенно отличалось от того, как это было принято преподносить в советских газетах. Это дало повод его коллеге – немецкому коммунисту архитектору Ханнесу Майеру, также работавшему в те годы в СССР, назвать в газете «Правда» Волтерса «вовремя не разоблаченным шпионом». Волтерс, действительно, возможно и сам того не ведая, приоткрыл завесу многих таинственных, засекреченных и важных моментов истории нашей архитектуры.

В архивах книгу разыскал известный архитектор Дмитрий Хмельницкий, исследователь истории сталинской архитектуры Он же перевел ее на русский язык и предложил нашему издательству – поскольку речь в ней идет именно о Новосибирске.

Чего мы не знаем о нашем вокзале Новосибирск-Главный?

В Новосибирск молодой архитектор ехал по приглашению треста «Сибкрайпуть». Предполагалось, что он будет проектировать вокзал «Нововосибирск-Главный». Волтерс как раз только что защитил диссертацию по проектированию вокзалов и мечтал о серьезной работе. Но вокзал к его удивлению уже активно строился, хотя «бумаги» еще утверждены не были. Он стал невольным свидетелем бесчисленных согласований, что сопровождалось чехардой часто отменяющих друг друга решений. Наблюдая за всеми перипетиями создания будущей архитектурной достопримечательности, он оставил свое «свидетельство очевидца»:

«Фундаменты зала ожидания уже были прошлой зимой взорваны — их закладывали по старому проекту, сделанному в Киеве, а архитекторам Новосибирска этот проект не понравился. Они разработали новый проект и добились, чтобы фундаменты взорвали. После этого еще многое переделывалось, те или иные согласующие инстанции что-то меняли, так что сейчас было решено часть новых фундаментов взорвать во второй раз. Как раз начали раздаваться звуки новых взрывов, и ГПУ заинтересовалось этой стрельбой. Началась тайная закулисная игра, во время которой мне стали ясны смысл и значение различных организаций – ГПУ, партии, профсоюзов…»

В официальные учебники такие «живые свидетельств» вряд ли войдут, но без них наша история, согласитесь, не была бы полной.

Жил иностранный специалист в доме-коммуне, принадлежавшем его тресту по адресу Красный проспект, 13. С комнатами, выходящими в единую галерею и максимально обобществленным бытом. Рядом уже начинал строиться другой дом-коммуна – ныне известный как «Дом с часами». Возможно, не все знают, что это известный на весь мир памятник советского конструктивизма, одним из авторов которого был будущий создатель Останкинской башни Николай Никитин. В 30-е годы этот дом чрезвычайно любили фотографировать для своих изданий иностранные корреспонденты, как символ мощного прорыва России «из имперского вчера» в «коммунистическое завтра».

В СССР, признается Волтерс, его влекло любопытство и грандиозность замыслов. Но он и представить себе не мог, что замыслы могут быть настолько грандиозны. Два жилых поселка в Левобережье, над проектами которых он работал — с общежитиями, яслями, детским садом, клубом, столовой, больницей, магазином, баней, прачечной и прочее и прочее, вплоть до собственного стадиона, котельной и пожарной части — предполагалось, например, возвести в течение второго пятилетнего плана! При этом сам Волтерс был глубоко убежден, что выполнить эту грандиозную программу «можно будет в течение, по меньшей мере, пяти пятилетних планов и то лишь частично». Коллеги, однако, убеждали его, как бы сейчас сказали «не грузиться» этим, чертить спокойно. И добавляли:

«Вы, немцы, все время придумываете себе лишние заботы».

Опасения Волтерса, к сожалению, во многом оправдались. Большинство его разработок было положено под сукно. К тому же весной 1932-го вышло известное Постановление Сталина о смене архитектурного стиля, и о массовом дешевом жилье будет на долгие годы забыто… Несмотря на то, что жизнь Рудольфа Волтерса в Сибири была нелегкой, и многое здесь его шокировало, впечатления он увез самые теплые. И долго не переставал удивляться русским, которые были так гостеприимны, так неприхотливы в быту и так счастливы своими мечтами. «Нигде меня не принимали столь сердечно, как в Новосибирске», — пишет он…

Новосибирск Волтерс покинул в 1933-м – на закате эры иностранных специалистов.

До создания Союза архитекторов СССР оставался ровно год…

фото cloud-cuckoo.net и ru-sovarch.livejournal.com