Южнокорейская медицина — доказательный пример того, что о здоровье своих граждан может заботиться и сугубо капиталистическое, совсем не сентиментальное государство. В 1963 году, когда продумывалась нынешняя система корейского здравоохранения, логика замысла была проста: Южная Корея готовилась стартовать в большом забеге новейших экономик, а чем больше у тебя работоспособных и активных граждан, тем твой разгон стремительнее. Именно с начала 1960-х корейские власти создали систему государственного медицинского страхования, привили фирмам-работодателям традицию регулярного, тотально-обязательного медобследования работников.
А также уберегли медицину от примитивного подхода «Деньги решают все». Да, решают. Но не все. Поклонников «магической силы рынка» детальный взгляд на корейское здравоохранение погрузит в недоумение: медицина в Южной Корее — индустрия фактически государственная. Приносящая огромный доход, с отличной марочной репутацией, но при этом без примитивных «купеческих» клише.
Как корейцам удается эта отраслевая гармония?
В этом нам помогал разобраться Виталий Илюхин, директор российской компании Nurivida, специализирующейся на организации медицинских туров в Южную Корею.
Баланс разнообразия
Речь вовсе не о том, что в Корее нет частных клиник. Напротив, их много. Просто все они считаются некоммерческими организациями, к которым государство в одних вопросах относится бескомпромиссно строго, а в других — вдохновенно благожелательно. И одно с другим никогда не путает.
Например, с одной стороны, государство пристально следит за стандартами и ценами, с другой — создает и подогревает стимулы развития: не облагает налогом доход, полученный от оказания медицинских услуг, помогает клиникам грантами и субсидиями. В обращении с прибылью клиникам дарована, так сказать, тщательно очерченная творческая свобода. То есть никаких оффшоров и дивидендов акционерам. Зато на комфортное обустройство своих зданий, на закупку и ремонт оборудования, на мотивационные выплаты персоналу и расширение штата клиники могут тратиться вдохновенно.
Что они, разумеется, и делают. Потому корейские больничные комплексы выглядят стильно и модерново, комфорт их палат сродни респектабельным отелям, а к подбору персонала их руководство относится с кропотливостью ювелира.
Огранка бриллианта
Южнокорейская система подготовки медицинских кадров — вообще одна из самых основательных в мире. А учебная выбраковка — пожалуй, самая бескомпромиссная: из всех студентов, пришедших на первый курс любого медицинского вуза Республики Корея, до реального статуса практикующего врача доберутся всего 0,5%. Остальные отсеются в пути — кто после первой же сессии, кто на средних курсах, кто в интернатуре или резидентуре. Плюс стажировка в ведущих госпиталях Европы, США и Канады.
Этот путь к статусу врача длится одиннадцать лет. Одиннадцать! Устрашающий срок для любого российского студента-медика.
Возможно, и россиянам, и европейцам такая система кадровой шлифовки покажется долгой, избыточно серьезной и немилосердной к трепетной юности. Возможно. Даже очень вероятно. Но зато эта жесткая система полностью исключает проникновение в медицину профессионально непригодных и случайных людей.
При всем при этом корейской медицине очень к лицу слово «индустрия».
Во-первых, это абсолютно индустриальный уровень результативности. Например, производительность корейского хирурга потрясающа — от пяти до дюжины операций в день. И это не надрывные «стахановские показатели», это обычный будничный уровень. Уровень, гарантированный технической мощью и отлаженным до виртуозности командным взаимодействием. Это такая типично корейская «фишка», когда в операционной команде все без исключения — супер-мастера. И при этом без «звездной болезни». Поскольку равенство мастерства по умолчанию исключает нездоровое соперничество, битву самолюбий. Во-вторых, это индустриальный масштаб: В Южной Корее десятки больших многопрофильных больниц, где одновременно могут лечиться более тысячи человек, сотни клиник пластической и эстетической хирургии.
Пропорции для сравнительно компактной страны просто фантастические — заведомо рассчитанные на потребности шире национальных. Фактически Южная Корея сделала свою медицину предметом масштабного экспорта — экспорта, не завязанного на грузовой транспорт, но огромного. Точнее сказать, предметом туризма. Медицинского туризма.
Отраслевой контроль тут бескомпромиссный: стать субъектом медицинского туризма может только клиника с безупречной репутацией и передовым оснащением. Олицетворять себя на медицинском поприще Республика Корея дозволяет лишь лучшим из лучших — место в этом сообществе невозможно ни купить, ни выпросить по знакомству.
Это очень четко отлаженная система, где полностью исключен лоббизм, коррупционный фактор. Право на обслуживание иностранцев не просто даруется раз и навсегда — его нужно постоянно подтверждать по конкретным зачетным критериям. Субъект международного медицинского туризма — статус, драгоценный для любой корейской клиники. Потому и мы, в свою очередь, уверены, что наш список партнерских клиник — действительно «top of the top» — элита медицинской индустрии, сообщество лучших из лучших.
Отрасль эта, без преувеличения, глобальна по сервисной адресации, она ориентирована в буквальном смысле на всех землян — на пациентов сопредельных и дальних стран, на приезжих из небольших, скромных государств, где собственная медицина — на четверку с минусом, и на граждан постиндустриальных империй, состоящих в одном с Южной Кореей суперклубе. Просто у них пока не получается как у корейцев. Не потому, что эти страны плохи. Просто у Южной Кореи в активе уникальное сочетание факторов: мощная прикладная наука, быстро переводящая умственные озарения в конкретику аппаратов и технологий, мощная система «бриллиантовой полировки» кадров и самобытная трудовая этика — с культом совершенного результата, но без идеи надменной звездности. И, наконец, присущая людям этого региона когнитивная манера — стремление добраться до сути проблемы, не пренебрегая ни одним из аспектов, не деля их на главные и неважные. Типичный корейский консилиум, типичное корейское обследование — это виртуозно скоординированный «интеллектуальный балет», где у каждого специалиста своя «партия». С концентрацией на проблематике, которую он знает досконально, как говорится, «до молекулярного уровня».
Здесь невозможна фраза в стиле «Ой, я вам как эндокринолог скажу, у вас тут кардиолог все напутал», — у каждого свое поле компетенции.
— Есть такое интересное корейское выражение «Прием у врача длится пять минут», — отмечает Виталий Илюхин. — И это правда. Именно пять минут. И в этих пяти минутах каждая секунда общения — суперэффективна, все в конкретике. Дело в том, что в Корее не принято расспрашивать узкого специалиста по всем возможным вопросам. И клиника, и пациент понимают, что для каждого направления есть свое отделение и свой врач.
Словом, диагностика по-корейски — это как пазл, собранный из идеально выточенных деталей.
Драгоценные части мозаики
Именно эта умственная самобытность в союзе с высочайшим техническим уровнем — причина огромных успехов корейцев в диагностике. Можно сказать, комплексная диагностика — это и первооснова высочайшей лечебной результативности, и самодостаточное направление. Оно очень популярно среди деловых людей, которые ценят свое время. Ведь такой чек-ап, занимающий один день, может предотвратить множество проблем со здоровьем и, как следствие, избавить от визитов в медучреждения. Если говорить о лечебном курсе или операции, то перед ним обязательно назначают диагностику, комплексную или точечную.
— Впрочем, и точечная, и комплексная диагностика — это совершенно другой технический уровень, фантастичный пока для российских клиник, даже столичных, — поясняет Виталий Илюхин. — В нашем партнерском списке клиники, которые олицетворяют корейскую медицину во всех смыслах — они и ее технологические флагманы, и репрезентативные бренды: многопрофильный центр Кенгхи, клиника концерна Samsung, женская клиника МизМеди, ортопедический центр Уридыль, центр пластической хирургии Гранд, многопрофильная клиника Гиль.
В корейских клиниках граница между отраслевой типичностью и модернизмом буквально футуристического уровня — очень прозрачная и условная. Там медицине как бы по умолчанию велено быть технологически мощной. В клинике Гиль, например, при диагностике рака используют суперкомпьютер IBM Watson — это один из культовых «гигантов» искусственного интеллекта. Когда люди едут на лечение в Корею, почти всегда приходится переделывать КТ и МРТ-снимки, которые они туда берут с собой из России. Не потому, что в Корее хотят снять побольше денег с пациента, а в силу профессионального перфекционизма, максимальной ответственности. Просто им физическое качество российских снимков часто кажется нефункциональным. И чтобы сделать верные выводы, они предпочитают не всматриваться в посредственный снимок, а переснять его безупречно. К тому же налицо разница отраслевых традиций. Например, в подавляющем большинстве медучреждений в России отсутствует понятие «чек-ап». Есть плановая диспансеризация. Можно прибегать к ней как к плановой проверке, но глубина и вариативность такого обследования всегда одинаковы. Комплексное обследование можно подобрать для конкретного пола, возраста, жалоб и заболеваний.
Само понятие «комплексность» в южно-корейской медицине тоже очень вариативно — это действует характерный для дальневосточного менталитета культ нюансов.
Существуют совершенно разные программы — все комплексные, но взаимно различные — по полу, возрасту, генеральному направлению обследования и его обширности. Самое базовое обследование в любой клинике как раз похоже на диспансеризацию. Оно включает в себя антропометрическое измерения, анализ крови, простые аппаратные обследования (УЗИ, ЭКГ, флюрография и т.д.), офтальмологическое обследование и заключение доктора. Такое обследование можно пройти за 35 тысяч. Но можно выбрать программу, в которой упор, к примеру, делается на сердечно-сосудистую систему, онкологию или на все вместе. В итоге вы получаете папку с полным отчетом о состоянии здоровья и рекомендации врачей. После такой диагностики можно быть практически полностью уверенным, что с вами все в порядке. Или что вам назначили верное лечение. Не в стиле «Ну, давайте, для начала, попробуем вот это полечить», а точно и детально. Без всяких лукавых «попробуем», с осмысленной уверенностью.
Корейская диагностика совсем не похожа на отечественную реалию «стационарное обследование» — на те томительные недели, в которых тревожное ожидание смешано с унынием больничного быта. Диагностика идет динамично, а дни пребывания в клинике обставлены с отельным комфортом. И как только проблема выявлена, быстро и прицельно, начинается такая же динамичная борьба с недугом.
Чуда не будет, будет плановый эффект!
К вопросу медицинской результативности корейцы вообще подходят с деликатной честностью. Без тех пышных гипербол и обещаний чуда, на которые, к примеру, так щедры их соседи из большой и древней империи. Словесная пылкость вообще не в корейском характере: корейцы не готовы сулить чудеса, они готовы ручаться лишь за доказанное и предметное.
Например, у них хорошо получается лечить рак первой, второй и третьей стадий.
«Да, лечим, — спокойно говорят корейские онкологи. — И третью стадию тоже».
А вот в разговоре о четвертой стадии они честно попросят не питать иллюзий. На нынешнем этапе развития южнокорейской онкологии речь идет о продлении жизни на 3-5 лет и улучшении ее качества. Излечивать «четверку» даже корейцы пока не научились.
«Мы над этим работаем», — резюмируют они с типичной своей сдержанностью.
Экспрессия корейского профессионализма — она не в аффектах, не в красном словце, а подходе к делу. То есть к цепочке «диагностика-лечение-результат» корейские врачи относятся с максимальным динамизмом. Конечно, существуют конкретные направления или отделения в клиниках, услугами которых быстро воспользоваться не получится. Обусловлено это их высокой популярностью. Например, в ортопедическом центре клиники Samsung собрались специалисты с мировыми именами. Чтобы попасть на лечение или операцию в это отделение, нужно ждать в среднем 6 месяцев. Но это будет в буквальном смысле ортопедия футуристического класса — поддержанная всей мощью знаменитого концерна.
Наконец, в клиниках Кореи, независимо от направления, огромное внимание уделяется малоинвазивности процедур и операций — это помогает ускорить выздоровление, значительно сократить период пребывания в стационаре. А уж тогда, за порогом больницы, можно насладиться другими гранями этой утонченной и многообразной страны: ее стариной, ее акварельной природой, неоновой красотой мегаполисов, кухней и стильным шопингом. Декабрь для этого идеальное время — ведь корейский Адвент (предрождественские недели, наполненные восторгом ожидания заветного дня) —удивительно обаятельная и яркая пора. В эти волшебные дни обычно сдержанные корейцы дают себе отмашку на беззаботную жизнерадостность, превращая дни и вечера Адвента в яркий букет зрелищ и удовольствий. И вчерашним пациентам клиник тоже достается щедрая доля этих радостей. Это ведь все-таки туризм. Медицинский, но тоже туризм.
P.S. Если технологическая мощь и деликатность южно-корейкой медицины — то, что нужно именно Вам или вашим близким — просто обратитесь в компанию Nurivida, где вам оперативно помогут сформировать эффективную и приятную программу по медицинским потребностям и туристическим предпочтениям.
СПРАВКА: Nurivida — сервис по подбору медицинских учреждений, организации лечения и диагностики в клиниках Южной Кореи. Компания основана в 2018 году в Новосибирске.
г. Новосибирск, ул. Каменская, 32, офис 805а
Тел.: +7 (383) 286-09-09
Фото предоставлены ООО «СК-Тур».
Имеются противопоказания.
Необходима консультация специалиста.
, являются эксклюзивными, то есть подготовлены на основе информации, полученной редакцией infopro54.ru. При цитировании, перепечатке ссылка на источник обязательна