Юрий Зозуля, депутат Законодательного собрания Новосибирской области комментирует концессионное соглашение по строительству в Новосибирской области двух мусоросортировочных заводов.

— Есть очень хорошая фраза Карла Маркса, которую он говорит в «Капитале» — «нет такого преступления, на которое не пошел бы капитал ради 300% прибыли». По этой мусоропереработке, если основываться на публичных данных, то рентабельность получается 300-400% в месяц и все за счет бюджета. И у меня возникает вопрос: с каких пор у нас такие условия? Если же я не прав в своей логике — с удовольствием готов выслушать цифры и аргументы, да только вот незадача — уже второй месяц пытаюсь получить финансовую модель этого замечательного проекта и получаю ответ: финансовой модели нет! Такой ответ тоже имеет право на жизнь, но только тогда становится крайне любопытно, а как тогда подсчитаны и получены эти замечательные финансовые условия концессионного соглашения?

Если вы внимательно почитаете концессионное соглашение, которое было публично представлено, там есть масса интересных пунктов. Начиная от того, что мы теперь оказывается всей областью должны внимательно изучать баланс концессионера и не дай бог, если у него доходность упадет на 9%…. Потому что если он заработает меньше и у него будет снижение доходов — это означает, что он имеет право разорвать соглашение и мы должны будем ему выплатить эти 120 млрд, например, если он его разорвет в первый же год. Концессионер может разорвать соглашение, если ему будут мешать работать, например, митинги  — посмотрите соглашение.

Более того, интересно, почему исполнительная власть гарантирует концессионеру внесение изменения в закон, в бюджет? Вообще-то у нас все законы принимаются Заксобранием. Если исполнительная власть гарантирует изменения в законы, возникает вопрос: а мы вообще зачем здесь? Это что-некий мудрый Каа и набор бандерлогов, сидящих где-то в джунглях Законодательного собрания, которые по указанию мудрого удава должны выполнять все его причуды? Хотя, как это уже прозвучало на пресс-конференции, согласия депутатов никто и не собирается спрашивать!

В целом в проекте масса и других интересных посылов , начиная от бешенной рентабельности для мусоросортировочного завода, подчеркну, не мусороперерабатывающего. Когда нам начинают рассказывать про оптическую систему распознавания образов, про автоматическую сортировку мусора, опасаюсь, что вся эта история закончится, что вся оптика и автоматика в конечном итоге будет двумя глазами и руками представителя Центральной Азии, которые будут сидеть и выбирать это вторсырье.

Еще момент, если вы посмотрите условия концессионного соглашения, то вот это вторсырье, которое будет выбираться: стекло, металл, картон, бумага (согласно приложению 1 к концессионному соглашению это около 25% от общего объёма) — оно вообще оказывается за рамками договора. То есть все доходы, заработанные на вторсырье, являются доходами концессионера. Возникает вопрос: почему в Челябинске, где рассматривают проект строительства подобных заводов, не требуют гарантии из бюджета? Более того, концессионер считает, доход, получаемый от вторсырья, позволяет ему комфортно себя чувствовать, достаточно на этом зарабатывать и не просить никаких гарантий.

Ещё раз внимательно посмотрите само концессионное соглашение — оно составлено в доброй традиции, как это было с мостом. Ведь, если на полигоны не будет привезено ни одного килограмма мусора — это вообще мало будет волновать концессионера. Он получит свои деньги, так как это ему гарантирует бюджет.

Возможны обвинения-с чего это вдруг вы взяли, что в этом бизнесе такая дикая рентабельность? На пресс-конференции нам заявляют, что она до неприличия низка —менее 11%! И очень хорошо, что предприниматели готовы трудиться за столь скромные доходы. Я очень хотел убедиться в этом и снять все свои вопросы, но… как уже говорилось выше, у меня нет таких данных и нет такой финансовой модели! Вполне возможно, это так или эти данные столь секретны, что не подлежат разглашению. В связи с этим приходится пытаться самим разобраться в экономике проекта.

И если мы возьмем приложение 3 к соглашению, то, например, за ближайшие 10 лет (не будем далеко ходить!) средний доход концессионера (гарантированный бюджетом области!!) составляет около 2,4 млрд.руб. в год или 200 млн.руб. в месяц. Запомним эту цифру.

Теперь давайте посчитаем затраты. Согласно проекту, на двух заводах ежегодно сортируется 800 тыс тонн мусора. 800 тыс делим на 12, получается примерно в месяц нужно перерабатывать 65-66 тыс тонн. 66 тыс тонн делим на 30 дней, так как мусор вывозится каждый день, получается цифра 2200 тонн в сутки. Если мы с вами предполагаем, что завод работает 20 часов в сутки (четыре часа технологический регламент: остановка, прочистка, промывка и т.д.), то получается примерно 110 тонн мусора в час на двух заводах. Что такое 100-110 тонн мусора в час? Это примерно десять машин грузовых, которые должны перевозить этот мусор. Это максимум, подчеркну, десять машин и персонал, который должен быть. Общее количество персонала по документам — 115 человек. 90 человек на мусоросортировочном заводе, и 25 человек на полигоне. Итого 230 человек работает на двух заводах. Если вы возьмете зарплату в среднем 30 000 рублей в месяц, (ну неплохая зарплата для села), и посчитаете налоги, то у вас получается около 10 млн рублей в месяц — фонд оплаты труда. Давайте бросим на топливо, починку техники, охрану периметра и так далее — ещё 10 миллионов. Ещё 10 миллионов добавим, если мы где-то ошиблись в расчетах. Итого получается 30 миллионов рублей — это все расходы, которые несет на себе концессионер. Давайте добавим амортизацию оптоэлектронного оборудования для сортировки мусора (!)— еще 30 миллионов рублей в месяц. Напоминаю, согласно проекту, платежи составляют 200 миллионов рублей в месяц. И еще момент, вторсырье вообще осталось за кадром и я совершенно не удивлюсь, если не менее 30 миллионов рублей зарабатываются только на вторсырье. Получается, что концессионер практически ничего не расходует и получает ежемесячный доход — 200 миллионов рублей. Найдите мне ещё такой бизнес, с такой гарантией из бюджета на ближайшие 40 лет. Я не против того, чтобы люди зарабатывали, но почему эти доходы гарантированы за счет бюджета? Почему эта компания имеет такие преференции? Я не могу понять, чем вызвана подобная благотворительность?

Представители правительства и концессионера заявляют, что для бюджета в проекте нет рисков, и никакие платежи в нем не предусмотрены. Тогда уберите эти пункты, в которых указан график бюджетных обязательств. Пусть инвестор сам ищет мусор, тогда мы будем видеть, что компания, которая инвестировала в этот проект, заинтересована в том, чтобы вернуть свои инвестиции. Тогда, может быть, у нас появятся специальные баки для раздельного сбора мусора, система логистики, которая будет забирать эти баки — и тогда город станет чище.

Фото: Ростислав Нетисов