Технологии должны быть вписаны в экономику

В рамках форума «Технопром» представители бизнеса, науки и вузов обсудили возможности удвоения финансирования исследований и разработок. Напомним, в феврале 2025-го президент Владимир Путин говорил о том, что к 2030 году Россия должна нарастить внутренние затраты на эти цели не менее чем до 2% ВВП. Участники панельной сессии «Инвестиции бизнеса в науку: проблемы и перспективы», которая была организована в Новосибирске по инициативе Российского союза промышленников и предпринимателей, отметили, что через полгода стало понятно: наращивать финансирование науки и разработок государство стремится руками бизнеса, так как у бюджета возможности для этого ограничены.

Управляющий директор департамента научно-технологического развития фонда «Сколково» Александр Фертман поинтересовался у представителей бизнеса тем, как они смотрят на реальность таких инвестиций и какие задачи сегодня являются приоритетными.

— В стране в любом случае должны формироваться технологические пакеты, которые обеспечивают хотя бы относительную технологическую независимость. Нам придется каким-то образом решать проблемы тех ограничений, что перед нами сегодня стоят, — констатировал Фертман.

Руководитель экспертной группы комитета РСПП по научно-образовательной и инновационной политике Александр Гордеев согласился, что «технологическое лидерство» принципиально важно для экономики страны, для ее устойчивости. Однако, по его словам, есть риск, что это словосочетание повторит судьбу нанотехнологий.

— Наши высокотехнологичные предприятия, как правило, потребляют высокие технологии, а не производят их. Когда речь идет о серьезном замещении технологий, оказывается, что по большому счету работать не с кем. Для бизнеса ключевое правило — технологии должны быть вписаны в экономику. Непонятно, на каких условиях инвестировать в структуры, в субъектов, которые могут создавать инновационный научно-технологический задел. Отраслевая наука работает в очень узких областях, а для бизнеса важно, чтобы были понятны правила игры, чтобы определялся выход инвестиционного проекта на безубыточность, — подчеркнул Гордеев.

Главный конструктор по ключевому научно-технологическому направлению развития СПбПУ «Системный цифровой инжиниринг», директор Передовой инженерной школы СПбПУ «Цифровой инжиниринг» Алексей Боровков также отметил, что ориентиры технологического лидерства сегодня размываются.

— Мы можем прийти к тому, что все у нас лидеры, но при этом продукции и технологий, превосходящих зарубежные аналоги, нет, — предупредил эксперт.

Директор Института социально-экономического проектирования НИУ ВШЭ Артем Шадрин поделился наблюдением, что сегодня в России есть принуждение к инновациям и долгосрочному планированию, когда государство как принципал заботится не о текущей рентабельности, а о долгосрочных проектах.

— Здесь ключевой вопрос в том, чтобы это планирование работало, — заявил он.

Директор Ассоциация инновационных регионов России Александр Смекалин задался вопросом о том, кто вообще должен отвечать за развитие науки: бизнес или государство, в каком виде это должно реализовываться (господдержки, инвестиций и т.д.).

— У каждого есть свой ответ на этот вопрос. На мой взгляд, кто интересант к конечному решению проблемы, тот и должен выступать инвестором. Если мы решаем вопрос здоровья и сбережения населения, то это государство. Если речь идет о зарабатывании денег, освоении конкретной ниши, то это задачи бизнеса, — отметил Смекалин.

«Короткая» игра только за счет бизнеса

Представители бизнеса поделились своими кейсами взаимодействия с наукой. В частности, руководитель направления научно-технического сотрудничества – директор по перспективным направлениям «Росатома» Екатерина Чабан напомнила, что в госкорпорации сосредоточена фундаментальная наука, ее разработки и производство.

— Инвестировать в научно-исследовательские разработки, чтобы быть конкурентоспособными на мировом уровне, сейчас очень сложно. Например, в такой сфере, как сбережение здоровья граждан России, мы очень серьезно отстаем в области высокотехнологичных изделий медицинского назначения. Взяться за такие громадные проекты могут только такие крупные корпорации, как «Росатом», где есть государственные деньги. Поэтому мы работаем по инвестиционным правилам, которые дает государство. Наши инвестиции связаны с ключевой ставкой. Но мы не можем все исследования проводить своими силами внутри корпорации, наших «дочек». При этом технологические запросы на горизонте пяти лет для нас сформулировать очень трудно, так как многое нам нужно здесь и сейчас. Но если у нас нет заделов, то получить что-то здесь и сейчас невозможно, — констатировала Екатерина Чабан.

По ее словам, это хорошо показал 2023 год. Когда крупные компании пришли в университеты и сказали «давайте нам технологии», то получили ответ «у нас тут не магазин, приходите с заказом лет на пять-семь вперед, тогда поговорим».

— Поэтому проблемы, которые бизнесу необходимо решить здесь и сейчас, могут быть решены только его собственными силами, и тут не должно быть каких-то иллюзий, — предупредила она.

Руководитель направления по партнерствам ООО «СИБУР ПолиЛаб» Павел Сорокин поделился опытом выстраивания системных отношений с университетами, а также с научно-исследовательскими институтами.

— Ключевая задача «Сибура»: продавать свое собственное сырье — гранулы. Чтобы расширять сферу применения полимера, нужно разработать методику, доказать потенциальным потребителям, что он интересен. Университеты активно разрабатывают и испытывают новые методики, вовлекаются в разработку стандартов использования полимеров. Мы для себя решили, что выстраиваем модель инфраструктурного развития университетов под сквозные испытательные центры, то есть даем вузам деньги на инфраструктуру, а они формируют рынки сбыта своих разработок и услуг, — пояснил он.

В качестве примера отдельного поля роста бизнеса он привел ДВФУ. Во взаимодействии с индустриальным партнером университет может собрать консолидированный заказ под нужный сервис, сделать правильную стратегическую ставку для привлечения инвестиций, которые поддержит бизнес.

— Сейчас мы инвестируем в создание методики стандартов по нашим технологиям. Мы готовы делиться своими наработанными знаниями и технологиями, но в университете должна быть профессиональная компетенция для их масштабирования, — добавил Павел Сорокин.

Руководитель Центра «Газпром нефть – СГУ» Саратовского госуниверситета им. Н.Г. Чернышевского Марина Зимина отметила: когда университет выстраивал свои взаимоотношения с «Газпромнефтью», то исходил из того, что компании интересны разработки вуза.

— Партнерство — это не просто заказ. Работа по принципу «пришли, заказали, сделали, ушли» не интересует ни университет, ни индустриального партнера, так как это короткая игра. Когда мы начинаем думать о том, что наши студенты должны быть готовы к продолжению работы, генерация интеллектуальных результатов переходит в сферу кадровой политики и становится интересна бизнесу. Сейчас у нас выпускные квалификационные работы бакалавров и магистров строятся на задачах «Газпромнефти», и магистранты готовы вдолгую работать с заданными тематиками. Во время выполнения этих заказов открывается следующая перспектива, — пояснила Зимина.

Вузы интегрируются в рынок

Впрочем, участники дискуссии признали, что на рынке есть интересные модели интеграции научных разработок в бизнес-среду. В частности, Алексей Боровков рассказал об инструментах, которые могли бы свести интересы бизнеса и университетов в единый трек, чтобы обеспечить конкурентоспособность технологических решений.

— Все возможности производства, где будет производиться оборудование, изделия, должны быть учтены на этапе проектирования. Чтобы, не дай бог, не напроектировали того, чего нельзя делать в производстве. Потому что если на этапе разработки мы говорим про технологическое лидерство, то на этапе производства главный технолог будет говорить о технологической реализуемости. На этапе эксплуатации мы уже исправить ничего не сможем. Мы сможем только мониторить, слегка подправляя, улучшая, избегая каких-то аварийных ситуаций, — пояснил эксперт.

По его словам, для этого предназначена технология цифровых двойников, а следующим шагом, как написано в распоряжении правительства РФ, будет цифровая сертификация.

— У нас в России распространена практика, когда бизнес берет технологию на опытно-промышленное испытание, год ее бесплатно эксплуатирует, а потом принимает решение ― покупать или нет. Между тем многие вещи можно переложить в «цифру», и провести в ней все испытания, оставив на натурные испытания необходимый минимум. К примеру, Китай, приняв наш стандарт цифровых двойников изделий за основу, за два года уже реализовал цифровую сертификацию. У них в «цифре» с первого раза сертифицируются все беспилотные аэротакси. Это очень важно, потому что сегодня вся экономика изделия рушится на этапе его доведения традиционными способами через долгосрочные и длительные испытания, — поясняет Алексей Боровков.

Он напомнил, что в Китае, Америке, Европе, Японии цифровые и промышленные технологии развиваются очень активно. Ресурс, который Россия вкладывает в этот сектор, на порядок, а то и два меньше, чем у конкурентов.

Проректор по научной работе Санкт-Петербургского государственного морского технического университета (СПбГМТУ) Денис Кузнецов рассказал о модели решения задач заказчиков, которую выбрал вуз. По его словам, институты университета формируют рынок своих услуг, разрабатывают, производят и продают технологическое оборудование.

— Это долго, сложно, но за 20 лет, благодаря этой модели, около 30% аддитивных машин, которые продаются в РФ, создаются в институте Санкт-Петербургского государственного морского технического университета. Быстрой победы ждать не стоит, — предупредил Кузнецов.

В структуре университета также есть Институт морской робототехники, большое количество лабораторий с огромным опытом, компетенциями и возможностью производить этих роботов. Сейчас СПбГМТУ реализует модель морского тренажерного центра (МТЦ) совместно с государственными университетами и выводит туда часть своих компетенций. При этом Кузнецов подчеркнул, что на этапе создания этой модели университет столкнулся с тем, что заказчик не может сформировать требования, какие ему нужны роботы в долгосрочной перспективе.

— Это очень большой вызов: бизнес не может сформулировать, что ему нужно через пять, семь, десять лет, а что ему нужно здесь и сейчас, — констатировал Денис Кузнецов.

Бизнесу нужны понятные правила игры

Участники панельной сессии также обсудили меры поддержки, направленные на углубление взаимодействия бизнеса и науки. По словам Александра Гордеева, меры поддержки со стороны Минобрнауки сегодня ориентированы на покупку решений, а не на восстановление инфраструктуры, не на создание производств средств производства.

— Сегодня в стране нет НПО ― не в формате продвинутых инжиниринговых центров, а в формате полноценного научно-производственного объединения, где все структурируется под единую экономику. Между тем у нас ряд отраслей нужно воссоздавать с нуля, и это совершенно другая модель экономики. Мы должны рядом с собственным бизнесом в сотрудничестве с университетами построить высокомаржинальный бизнес. Например, если у меня машиностроение, которое идет сейчас как сборка, то элементы сборки тоже должны стать бизнесом. Мы готовы в него инвестировать, но при этом нужно понять правила игры и модель, как это делать, — подчеркнул представитель РСПП.

По его словам, «инвестиции в лоб» в университеты сегодня бизнес не очень устраивают.

Екатерина Чабан отметила, что Минпромторг имеет достаточное количество мер поддержки, в том числе на НИОКР, но речь идет о постановке разработок на производство, а до этой стадии «еще нужно доползти».

— Весь вопрос в том, что нужно поддерживать отечественного разработчика, чтобы был научный задел. Там, где его нет, мы вынуждены партнериться с зарубежными игроками, осваивать их технологии, которые будут развиваться на шаг впереди. Вот здесь поддержка отечественного разработчика очень важна, — отметила она.

В качестве примера эксперт привела инвестиции в термоядерную тематику, которые делают во многих странах мира государство и бизнес, так как верят, что она будет бизнес-проектом.

— Это вопрос горизонтов планирования и видимых доходных показателей финансово-экономической модели. Когда это будет выстроено, бизнес будет готов вкладывать в науку 2% от ВВП, — уверена Екатерина Чабан.

Артем Шадрин обратил внимание на необходимость поддержки частных быстрорастущих компаний — технологических газелей, которые способны взять на себя риски, связанные с коммерциализацией и продвижением новых технологий.

— Крупные компании часто просто не могут сосредоточиться на всем фрактале множества технологий, и здесь работает модель открытых инноваций, корпоративные венчуры. На мой взгляд необходимо вернуться к этой модели. Если посмотреть опыт зарубежных государств, то там все ведущие технологические компании топ-100, топ-200 на этапе становления получали поддержку внешнего финансирования, которое позволяет быстро расти и продвигать новые технологии на самом рискованном этапе. Мне кажется, принципиально важно вернуться к модели поддержки технологических компаний, которые более внятны и более требовательны, а не к трем-пятилетним программам с неясным результатом, — рассуждает эксперт.

По его мнению, необходима интеграция модели поддержки технологических новаций, идущих по отраслевой линии в проекте «Технологическое лидерство», и того, что идет по линии горизонтальной поддержки частных компаний в рамках федерального проекта «Технологии».

— Мне кажется, очень важно достичь этой кооперации, когда можно было бы обеспечить синергетический эффект отраслевой поддержки и формирования отраслевого видения, который обеспечивается в модели технологического лидерства и поддержки частных компаний, — добавил он.

Участники панельной сессии также заявили о необходимости формировать экосистему поддержки на региональном уровне: технопарки, систему региональных научно-инновационных фондов, софинансирующую не только малые компании, но и спрос на их разработки за счет регионального бюджета, помогает крупным заказчикам найти потенциальных партнеров на уровне лабораторий в университетах, на уровне команд стартапов. Также необходимо формирование коллективного спроса, когда есть несколько потенциальных заказчиков, которые могут объединять усилия.

Александр Смекалин проанализировал инструменты, доступные для регионов в части поддержки кооперации разработчиков и бизнеса, а также отметил, что, поддерживая науку в части развития нужных государству компетенций, государство должно сохранять эти компетенции любыми силами. Спрос на них — это задача бизнеса.

— Когда науку и высшее образование внесли в сферу совместного ведения, регионы в науку очень технично включили. Не всегда по желанию. Хотя инициативы тоже были.

Что касается инфраструктуры, то на федеральном уровне каждое министерство, пытаясь реализовать определенную инициативу, создает свои формы поддержки, объекты инфраструктуры, которые, решая одну и ту же проблему, не пересекаются ― как параллельные прямые. Регион смотрит на это и говорит: мне нужно это, это и это, так как если я это не построю, мне скажут, что я не использую имеющиеся возможности. Ассоциация совместно с регионами вырабатывают предложения о том, как замкнуть между собой эти формы поддержки, — пояснил он.

Одна из инициатив — кооперация НТЦ и кампусов мирового уровня. У первых есть уникальные меры поддержки, но нет инфраструктуры, у вторых — наоборот. И эти истории пока тоже не пересекаются.

— Таких проектов достаточно много, и самая главная задача на сегодняшний день ― понять все-таки, кто является бенефициаром конечного решения, какую проблему мы решаем. Под это конечный бенефициар должен выстраивать связку мер поддержки, — добавил Смекалин.

Александр Фертман обратил внимание на такую меру поддержки, как страховка провальных R&D, которая есть в Японии: 50% средств от неудавшегося проекта, исследований и разработок государство компенсирует частному игроку.

— На мой взгляд, это интересный заход. Он стимулирует частные и государственные компании вкладываться в исследования и разработки. У нас неудача за государственные деньги невозможна, как и удача, потому что удача без неудач не складывается. Думаю, что это очень позитивный процесс, и он чрезвычайно важен, в том числе на уровне регионов, — добавил модератор.

По итогам панельной сессии планируется разработать предложения по внесению изменений в действующее законодательство.

Ранее редакция сообщала о том, что подготовку кадров для технологического лидерства обсудили в Новосибирске.