Заведующий лабораторией «Центр региональных сравнительных исследований «Россия — Центральная Азия» НГУЭУ Денис Борисов ко Дню космонавтики — о технологическом лидерстве России, Гагарине и о том, при каких условиях страна действительно может идти вперёд, а не просто отчитываться о движении:

Гагарин и смысл «вести вперёд»

— Славные страницы истории — это не просто повод для памятной даты. Это важный элемент жизни общества. Именно большие достижения и большие герои формируют самосознание, уверенность в собственных силах и задают образцы поведения будущим поколениям. Образ Юрия Гагарина без всяких натяжек является одной из фундаментальных опор идентичности нашего народа.

И не случайно даже в массовой культуре этот образ пытаются размывать и очернять. Достаточно вспомнить, как западные игроделы доходят до того, что предлагают игроку сжигать фотокарточки с первым космонавтом ради получения игровой ачивки. Это ведь не просто дурной вкус, а вполне показательная работа с символами.

Но я бы здесь сделал одну принципиальную поправку: Юрий Алексеевич — это не про «всегда быть первым», а про «всегда вести вперёд». Почувствуйте разницу. В первом случае это может быть и эгоистичная позиция, при которой можно быть первым даже в деградации. Во втором — это уже миссия. И именно в таком смысле День космонавтики сегодня должен быть разговором не только о памяти, но и о будущем.

Технологический суверенитет как базовая потребность

Если говорить прямо, технологический суверенитет — это базовая потребность любого здорового государства. Но всерьёз задумались мы об этом только тогда, когда в прямом столкновении увидели, что такое зависимость от чужих технологий. До 2022 года в головах значительной части наших управленцев господствовала простая идея: всё можно купить. Жизнь, как это часто бывает, быстро объяснила, что это иллюзия.

Поэтому сейчас вопрос стоит уже не о косметическом импортозамещении, а о восстановлении собственной технологической субъектности. Нужно прямо признать: во многих отраслях мы подошли к этому рубежу с серьёзным технологическим отставанием. Достаточно посмотреть на состояние отечественного автопрома, чтобы понять примерный масштаб накопившихся проблем. И здесь президент абсолютно прав, когда указывает, что одних заимствований и обратного инжиниринга недостаточно.

Асимметрия: инфраструктура против человека

На мой взгляд, Россия может достичь технологического лидерства только при одном принципиальном условии: если будет устранена нынешняя асимметрия между вложениями в инфраструктуру и вложениями в человека.

Сегодня государство действительно много делает в сфере научно-технического развития. Мы видим крупные стройки, новые кампусы, лаборатории, исследовательские центры. Это важная работа. Тот же СКИФ — проект действительно большого масштаба. Но возникает вполне простой вопрос: кто придёт работать на эту инфраструктуру и кто будет в ней учиться? Потому что сама по себе инфраструктура знания не производит. Их производят люди.

И вот здесь начинается главная проблема. Получается странная и, по сути, ненормальная ситуация: человек с зарплатой в 60 тысяч рублей заступает на работу на многомиллионную, а иногда и миллиардную инфраструктуру. Возникает очень простой и очень неприятный вопрос: как на эти деньги купить квартиру, содержать семью, желательно многодетную, если стоимость квадратного метра повторила подвиг Юрия Алексеевича, улетев в космос? Если мы не отвечаем на этот вопрос, то никакой разговор о технологическом лидерстве не будет до конца серьёзным.

Школы, учителя и дефицитные бюджеты

Причём это касается не только науки, но и среднего образования. Мы строим школы, открываем новые объекты, отчитываемся о вводе площадей, но нагрузка и уровень оплаты труда учителей по-прежнему остаются бременем для региональных и муниципальных бюджетов. А эти бюджеты у нас во многих случаях дотационные и дефицитные. То есть система держится на заведомо слабом финансовом контуре. В таких условиях мы можем сколько угодно говорить о прорывах, но если учитель и преподаватель остаются в логике хронического недофинансирования, то мы просто воспроизводим кадровое истощение.

Поэтому люди науки и образования должны иметь иной статус. На мой взгляд, учитель и научный работник должны рассматриваться не как расходная статья, которую можно профинансировать по остаточному принципу, а как стратегический кадровый ресурс государства. Отсюда и вывод: как минимум в ключевых сегментах науки и образования необходима модель, близкая к федеральному статусу. Иначе у нас получается парадокс: технологическое лидерство объявляется национальной задачей, а люди, которые должны его обеспечивать, продолжают жить в режиме бюджетного выживания.

Почему так происходит и что с этим делать

Причина нынешней асимметрии в целом понятна. В стройке заинтересованы вполне конкретные группы, назовём их аккуратно — девелоперы, которые осваивают бюджет. А вот на росте зарплат учёным и учителям много не заработаешь. Отсюда и перекос: инфраструктурная оболочка наращивается быстрее, чем воспроизводится человеческое содержание. Но без второго первое со временем просто теряет смысл.

При этом, конечно, надо признать и другое: без импортозамещения и обратного инжиниринга тоже не обойтись. Вопрос лишь в том, как именно это делать. Нам нужно завозить не только комплектующие, нам нужно перевозить интеллект — тех носителей инженерного знания, производственной культуры и технологической дисциплины, которые способны заново запускать сложные цепочки компетенций. Потому что за последние тридцать лет по ряду направлений мы утратили не только мощности, но и сами навыки.

И на фоне того, как сегодня схлопывается прежде всего европейская промышленность, для России здесь открывается определённое окно возможностей. Но тут возникает тонкий момент: готовы ли мы сами заново учиться, менять управленческие привычки и перестраивать систему принятия решений? Потому что технологическое лидерство — это не только деньги и станки, это ещё и способность к институциональному переобучению.

Приоритеты для суверенитета XXI века

Что касается приоритетных направлений, то сосредоточиться нужно на тех сферах, где формируется реальный суверенитет XXI века: искусственный интеллект, микроэлектроника, новые материалы, станкостроение, энергетика, биотехнологии, системы связи, а также технологии двойного назначения. Лидерство не возникает из распыления ресурсов. Оно возникает там, где государство умеет концентрировать усилия, формировать длинный заказ и выстраивать связку между наукой, образованием, промышленностью и управлением.

Что это значит для Новосибирской области

Если говорить о Новосибирской области, то наш регион как раз показывает и сильные стороны, и ограничения нынешней модели. У нас формируется мощный научно-технологический узел: Академгородок, Кольцово, СКИФ, сильная университетская и исследовательская база. Это серьёзный задел. Но и здесь главный вопрос тот же самый: хватит ли нам внимания к человеку. Потому что технологическое развитие региона определяется не только объектами, но и тем, сможет ли область удерживать у себя преподавателя, инженера, исследователя, конструктора, школьного учителя. Если сможет — будет развитие. Если нет — даже самая современная инфраструктура начнёт работать вполсилы.

Главный вывод

Поэтому главный вывод здесь простой. Россия может добиться технологического лидерства тогда, когда перестанет воспринимать науку и образование как обслуживающие отрасли и начнёт относиться к ним как к ядру государственного развития. Когда мы будем строить не только стены и корпуса, но и нормальную жизненную траекторию для тех, кто в этих стенах должен создавать будущее. Вот тогда формула Гагарина действительно заработает в полную силу — не «быть первыми любой ценой», а вести вперёд.

Ранее редакция сообщала, что Россия может стать «мировым конструктором» на рынке искусственного интеллекта.