— Александр Иванович, оцените интерес инвесторов к покупке готового бизнеса? Как он изменился под влиянием кризиса, режима самоизоляции?

— Прежде всего, я хотел бы отметить спрос, связанный с ситуационными моментами. С удивлением узнал, что мы в России собственным производством только на 10% перекрываем спрос на перчатки. Кроме того, только ко мне поступают десятки обращений от предпринимателей, которые хотели бы поставлять маски из Китая, шить их здесь, и они испытывают потребности в ресурсах, сырье для производства изделий индивидуальной защиты. В частности, сейчас готовится сделка о переносе в Новосибирск оборудования одного обанкроченного ткацкого предприятия, которое может производить нить для изготовления масок. Ее также можно использовать для выпуска подкладочной ткани для одежды. Инициаторы проекта четко просчитывают свои планы, понимая, что кризис рано или поздно закончится, поэтому сразу думают о будущей востребованности своего бизнеса, о поставках на экспорт этой продукции. Мне нравится такая стратегия. Я уже много раз говорил о том, что мы должны восстанавливать свою легкую промышленность, создавать независимый внутренний рынок.

Сейчас резко возрос спрос на дезинфицирующие средства, упростились регламенты, позволяющие их приобретать, минуя затяжные конкурсные процедуры. В стрессовой ситуации мы научились быстро заключать контракты, выделять средства, повысилась скорость обращения материальных ресурсов. Это то, что мы должны извлечь из этого кризиса и взять с собой в будущее.

Сейчас очень много моментов, связанных с телекоммуникациями. Поступает много обращений от молодых команд, разрабатывающих различные программы для дистанционной коммуникации. Они очень хорошо востребованы рынком, у которого кардинально меняется взгляд на организацию бизнес-процессов: расчеты, использование электронных подписей, документооборот. Возникает потребность в усилении защиты этих бизнес-процессов, так как кто-то дома придумывает хакерские штуки, а кто-то, наоборот, думает о том, как облегчить людям жизнь. Это борьба сильно обострилась с двух сторон.

Вырос спрос на коммуникационное оборудование. Для многих московских начальников стало неожиданностью, что у большинства семей в регионах нет средств на покупку планшетов, компьютеров, современных телефонов, способных работать с системами коммуникаций, со Skype, Zoom и другими программами, позволяющими организовать дистанционное общение, уроки, планерки, совещания. Эти технологии дадут гигантский толчок к развитию таких форматов коммуникаций, а также коммуникационного оборудования. Наши китайские друзья точно не упустят такой шанс. У нас в стране производство коммуникационного оборудования сейчас небольшое. Возможно, режим самоизоляции даст импульс к развитию этой ниши. Кроме того, стало очевидно, что необходимы специализированные программы для обучения различных социальных групп (пенсионеры, люди с ОВЗ), в них нужно внедрять системы голосового управления, чтобы обеспечить доступность цифровых коммуникаций. Это огромный кластер, с которым нужно работать. Возможно, с помощью господдержки или профессиональных сообществ выработать технологические платформы, чтобы человек мог с минимум усилий коммуницировать со всем этим оборудованием.

Уверен, что даже после завершения карантина дистанционный принцип работы будет востребован и продолжит развиваться. Я анализирую как функционируют сервисы госуслуг, приставы, риэлтеры и т.д., и мне кажется, мы вскоре обнаружим, что практически все отрасли могут работать не только в офисах, но и дистанционно — и это изменит многое, возможно, даже приведет к сокращению чиновников. Например, сотрудники моего проектного института — ООО «Сибпроектэлектро» — сейчас работают в дистанционном режиме. Я анализирую полученный опыт и склоняюсь к мысли, что часть функций оставлю в этом формате. Да, тут есть определенные сложности: кому-то сложно отчитываться о том, что сделали за день, кому-то хочется вернуться в коллектив, работа проектировщиков требует совместного творчества, но интересные возможности я вижу.

Огромные перспективы у дистанционного образования. То, с чем сегодня столкнулись многие школы, родители и т.д., не отвечает никаким нормативам. Очевидно, что все разработки в этом направлении будут тщательно изучаться.

На мой взгляд, хорошие перспективы развития у такого бизнеса, как доставка еды, питание на дому, обеспечение необходимыми товарами и услугами. Этот сегмент сейчас быстро перестраивается и набирает обороты. Многое, конечно, упирается в уровень достатка населения. Если этот вопрос будет решен, то сегмент может показать очень интересные результаты.

— В уровень доходов граждан сегодня упираются многие сегменты бизнеса. Каковы, на ваш взгляд, возможности для его повышения? После режима самоизоляции, скорее, вероятен обратный эффект: многие люди потеряют работу, то есть их доход может существенно снизиться…

— Очевидно, что тут напрашиваются определенные решения со стороны правительства РФ по поддержке населения, стимулированию потребительского спроса за счет повышения уровня доходов. Как председатель НРО ООО «Российский Союз Налогоплательщиков» я уже неоднократно выступал с предложением о том, чтобы перейти на систему налогообложения, принятую во многих развитых странах, когда люди с определенным уровнем дохода вообще не платят никакие налоги. Если взять планку, принятую в некоторых ЕС, КНР, США, то это около 50 тысяч рублей по нашим деньгам. Нужно понимать, что население в конечном итоге направит эти деньги в экономику, и она получит ресурсы для развития.

— Один из ваших проектов — в сфере недропользования. Такие инвестиции сегодня актуальны? Или из-за роста курса золота пока с ними следует подождать?

— С точки зрения крупных инвестиций, в ближайшие 5-6 лет я не вижу ничего более привлекательного, чем инвестиции в лицензии и золотоносные месторождения. Сейчас можно найти очень интересные предложения. Да, по сравнению с 2019 годом, золото подорожало с 2500 до 4200 рублей за грамм, но цена этого драгметалла продолжит расти. В апреле правительство РФ приняло правильное решение, и теперь не только банкам, но недропользователям, аффинажным заводам можно получать лицензии на продажу золота за границу. Плюс во всем мире растет недоверие к доллару, которое подрывается инфляционной накачкой со стороны ФРС. В такой ситуации инвестиции в месторождения становятся еще более привлекательными и надежными.

— Изменился ли интерес к отрасли АПК?

— Да, он существенно вырос. Толчок, который дали санкции, наглядно показал перспективность этого направления, а карантинные мероприятия и отсутствие возможностей использовать гастарбайтеров на традиционных европейских рынках гарантирует, что потребность в продовольствии будет только возрастать.

В принципе, считаю, что сейчас сельское хозяйство будет переживать новый подъем. Ко мне поступают много запросов на помощь в поставке сельхозпродукции в страны ближнего зарубежья, а также на рынки Азии. У покупателей в большом почете наши зерновые, бобовые. Много обращений по покупке крупных участков сельхозземель — от 20 тысяч га и выше — для организации полноценного севооборота, создания современных высокопроизводительных комплексов, в том числе с ориентацией на китайский рынок. Резко вырос спрос на приобретение различных продовольственных товаров. Думаю, что инвесторы ожидают определенного дефицита и рассчитывают на этом заработать. Этот тренд ощущается очень сильно.

Ключевая проблема для развития этих направлений — проблемы с логистикой. ПАО РЖД с запозданием развивает восточноазиатское направление, хотя основные перспективы для роста у России и Сибири сейчас сосредоточены именно в этом векторе.

К примеру, в странах Юго-Восточной Азии существует гигантский спрос на уголь, от которого сейчас (во многом из политических соображений) отказывается Европа. Я понимаю, что большие ресурсы в последнее время направлялись на строительство портовых мощностей и подъездных путей в Северо-Западном регионе, чтобы убрать транзит из стран Прибалтики, — и это грамотное решение. Но нам нужно разворачивать транспортную логистику на Восток, где идет бурный экономический рост, где молодое население, много заказов. Нужно срочно перераспределять ресурсы на развитие Транссиба.

— В Новосибирске очень много научных разработок в самых разных сферах. Здесь есть какой-то интерес со стороны инвесторов? Например, в фармацевтике, разработке препаратов, позволяющих лечить разные заболевания…

— Фармацевтика — крайне сложная тема. На разработку и вывод на рынок одного лекарственного препарата у нас уходит до 10 лет. Вся система крайне забюрократизирована. Наши ученые недавно подняли вопрос перед президентом РФ о сокращении сроков внедрения. Какие-то решения начали принимать. Возможно, ситуация с инвестициями в этой отрасли изменится. У нас много разработок мирового уровня, которые позволят нам перепрыгнуть отставание и опередить весь мир. Догоняющие инвестиции не всегда эффективны.

Что касается прочих научных разработок… Я удивлен талантом наших ученых и инноваторов. Это нескончаемый кладезь заделов. Недавно мне принесли для изучения очередной пакет предложений для внедрения в радиотехническом комплексе. Многие инноваторы — люди еще советского времени, но они полны энтузиазма, у них много интересных вещей, опережающих существующий технологический уровень передовых стран. На мой взгляд, сейчас нужно кардинально менять подходы к финансированию таких проектов, которые позволят нам диктовать решения для мировой экономики. чтобы они давали возможность для технологического прорыва. Возможно, кризис все-таки заставит власти пересмотреть свои решения.

Хочу сказать: многое из того, что мы сейчас видим — это мучительное рождение очередного технологического уклада на новой платформе. Кто-то при этом сможет остаться и закрепиться на рынке, кто-то будет вынужден уйти. Лично я испытываю большой восторг от множества идей, от предприимчивости и находчивости наших предпринимателей. Это люди, имеющие рыночное мышление, пытающиеся не опускать руки, а находить новые возможности, которые дает любой кризис. Давление этой прогрессивной мыслящей массы нарастает и неизбежно вынудит правительство менять подходы управления экономикой, а также работу кредитно-финансовой системы РФ.

Фото из личных архивов