— Екатерина, метизный рынок очень широк – от самореза для гипсокартона до крепежей для мостовых балок, от мебельной скобы до крупномерной конструкции. Как вы нашли на нем точку концентрации?

— В этот бизнес я пришла практически в студенчестве. Работать начала с 18 лет. Причем мне повезло — я попала в фирму, которая структурно была очень похожа на мой собственный бизнес-проект. То есть опыт и навыки начали накапливаться буквально сразу и прицельно. Когда я осознала, что могу быть не просто линейным менеджером, а создателем бизнеса, то всмотрелась в рынок еще пристальнее. И поняла, что метизы — это тема с огромным ресурсом успеха. Это, можно сказать, хлеб индустрии. Как мукомольное или хлебопекарное дело на пищевом рынке. Потому что без метизов никуда — на них держатся все мало-мальски техноемкие отрасли. Строительство с потребностью в крепежах, машиностроение — метизы для этих сфер даже не хлеб, а настоящий кислород. Без метизов эти отрасли просто немыслимы. Крупногабаритный металл как бизнес-тему я тоже рассматривала, но она более затратная в плане логистики, по складской и транспортной составляющей. А метизы для машиностроения и средних строительных работ— сфера более оперативная и экономная в логистическом смысле. Образно говоря, для ее поднятия достаточно склада и офиса. По сравнению с макро-конструкциями, с трубами или металлопрокатом различия существенные.

— Динамическая цепочка «Специалист–топ-менеджер–собственник» — какие обстоятельства и факторы ее формировали в вашем случае?

— Предпоследней темой перед собственным бизнес-дебютом были подшипники, так что далеко от темы я не ушла. А первой работой стала сфера спецодежды, там метизы в числе товарных компонентов, и базовое понимание предмета у меня уже было. Мне вообще повезло с ранней профессиональной интеграцией: как-то так сложилось, что у меня практически не было обычной для молодых менеджеров «юниорской дистанции». Ну, вы понимаете — это когда твоя работа долго крутится вокруг тем «подай, принеси, уйди, не мешай» и фундаментальные бизнес-процессы ты с этой позиции попросту не видишь. Я же избежала этой фазы практически полностью — в той команде как-то было так устроено, что «юниорам» поручались серьезные бизнес-функции, все, так сказать, по-взрослому. Это очень закаляет. И дает отличную базу навыков. Я узнала очень много нюансов, очень много структурных аспектов, поняла, как создан бизнес. Из учебных пособий такой массив навыков не получишь, даже из самых насыщенных. Конечно, я и вузу своему благодарна — у меня экономическое образование, я закончила Сибирскую академию государственной службы. Но то, как мне повезло с полем компетенции, каким «недетским» оно сразу оказалось — это бонус от судьбы, спасибо ей!

Прочная металлическая этика

— Как ваш бизнес-дебют встретили коллеги?

— Свой собственный проект я начала в 24 года. Первый же клиент, к которому я приехала, спросил с этаким отеческим удивлением: «Катя, а вы вообще знаете, в какую сферу попали? У нас тут так сурово!». «Да, — спокойно ответила я. — Знаю, в курсе». У меня вообще была хорошая стресс-закалка: прежние руководители, уезжая, оставляли дела на меня и не спрашивали «А ты справишься?». Ответ «Быть может, и не справлюсь» даже не подразумевался. Так что иллюзий и розовых очков у меня изначально не было. Хотя были, конечно, и неожиданности, откровения. Например, удивительно было узнать специфику коллегиальных отношений на этом рынке.

— Как на этом рынке складываются коллегиальные отношения?

— Сразу подчеркну, что я не берусь оценивать рынок в целом, во всем охвате. Он слишком неохватен для субъективной оценки. Могу лишь судить в контексте своего личного опыта. Не знаю, как у других, но у меня все было человечно. Граница между понятиями «клиент», «коллега», «конкурент» тут не то чтобы отсутствуют, но они прозрачны и подвижны. Но этот рынок при всем при том не кровожадный. «Джунгли», «звериные законы» — такие метафоры точно не отсюда. Соперничество, но без запретных приемов. Да, тут высокая монополизация. Но монополист — отнюдь не инфернальная фигура. Осмелюсь сказать, что без многих из них и моего бизнеса не было бы. Они мне помогали на старте, многие помогают до сих пор. Никаких подвохов. У метизного рынка, скажем так, здоровая мужская этика. В свою очередь, и у нашей компании хороший репутационный капитал — мы свою этику тщательно берегли все десять лет, всегда работали честно. И нам отвечают взаимностью.

— Метизный бизнес считается сугубо мужским. Как коллегиальная среда среагировала на сокрушение этого стереотипа? Есть ли типично женские управленческие лайфхаки, которые мужчинам-управленцам в этой теме непосильны?

— Бизнес этот, бесспорно, мужской. По моему поводу «вау-эффект» давно прошел. Ну, за десять лет уж точно. Не берусь судить, стала ли я тут «своим парнем», но мужское бизнес-сообщество мне дискомфортным не кажется. По большому счету с мужчинами общий язык находить гораздо проще, чем с бизнесвумен. Меньше условностей, больше конкретики, нет этического релятивизма — так называемых степеней честности. Ибо это либо честно, либо нечестно вообще. И никаких «между» и «чуть-чуть». И уж точно могу сказать, что не пользуюсь женскими манипулятивными техниками из разряда «яжедевочка». Это топорно, это всем видно, это вне морали. Ну, можно быть чуть потоньше оппонента в трудном диалоге — в русле той органики, что тебе природа дала. А гендерные манипуляции — нет, никогда!

Мир гигантов

— Каково зонирование этого рынка? Какое место на нем занимает Новосибирск?

— Он в этом смысле действительно самобытен. Во-первых, склонен к концентрации. Во-вторых, тут очень четкая категориальная граница между импортным и отечественным, практически совпадающая с тематическим членением. То есть метизы для строительно-отделочных работ — это в основном импорт. А метизы для машиностроения — преимущественно отечественная продукция. От заводов Урала, Орловской области. Россию, по сути, обслуживают около пяти крупных заводов. В секторе, который занимается крепежом для строительно-отделочных работ, более многолюдно, там много малых операторов. А вот в секторе для машиностроения нарезка гораздо более крупная, список имен недлинный. Причем тут даже нет четкой иерархии понятий «локальное»/«федеральное». Рынок по бóльшому счету общероссийский. Он и отсюда, из Новосибирска, именно таким воспринимается. Сердце отрасли — Урал. Производство, макроканалы сбыта — это именно уральская тема — Магнитогорск, Челябинск, Екатеринбург. А Новосибирск — логистическое ядро. Он обслуживает огромный регион на востоке России: Сибирь, Забайкалье, Дальний Восток. Новосибирск снабжает эту обширную зону отечественной продукцией. Во-вторых, на Новосибирск завязан импорт из Китая. А по ту сторону Урала, в Центральной России, функции логистического ядра выполняет город Орел. В котором, к слову, есть и собственные производства. Экспортный вектор — это Казахстан, ближнее зарубежье.

— То есть Новосибирск на этом рынке не производитель, а распределитель?

— Тут нет категоричных определений. Многие операторы — это именно торгово-производственные компании. Наша, например. Некоторые позиции — от нашего производственного подразделения, другие — от крупных партнеров-заводов. А есть еще результат кооперации — так, оцинковку тем нашим изделиям, которым она нужна, делаем не мы, а предприятие-партнер. В общем, совмещение производства и дистрибуции — это такой характерный концепт нашей темы.  

 — Каковы сейчас тренды на вашем рынке?

— Тут, пожалуй, нет трендов. По крайней мере, в том понимании, в каком они существуют на товарно-потребительских рынках. Этот рынок живет стандартами ГОСТ и стандартами DIN (аналоги ГОСТ), таких субъективных понятий как «мода» и «популярность» нет. Нет и острой инновационности, как, например, в сфере сложной техники. Метизы — это же инженерная константа: все мыслимые изобретения в этой сфере давно сделаны.

— Понятно, трендов нет. А каковы у метизной отрасли перспективы развития?

В этой теме я не буду давать субъективных оценок, лучше процитирую заключения специалистов. Итак, по данным маркетингового исследования компании Indexbox, к 2023 году ожидается рывок в развитии рынка. Во-первых, на этот период ожидается поколенческое обновление машинного парка — заводы-производители запустят новые станки взамен еще советских. Во-вторых, многие позиции, которые прежде ввозились из Китая, заменятся отечественными. И, наконец, пусть медленная, но активизация после многолетней рецессии — это тоже объективная реалия. Кроме того, метизный рынок очень отзывчив на большие инфраструктурные проекты. Как только где-то начинается большая стройка (подготовка к чемпионатам, олимпиаде, строительство мостов и аэропортов) — это дает тонусный импульс рынку.

«Я» свое и марочное

— Насколько важна проработка личного бренда для этого бизнеса? На чем вы предпочитаете делать акцент?

— Личный бренд нужен каждому руководителю, чем бы ни занималась его компания — хоть модной розницей, хоть производством кирпичей. Если директор узнаваем, причем позитивно узнаваем (ибо бывает же и анти-слава) — это отличный ресурс. Больше результативных знакомств, переходящих в контракты, больше доверия. Директор должен быть «прокачан» как яркая личность. Не ослепительная, а именно располагающая. Новосибирск — он большой в чисто демографическом понимании. А по конкретным рынкам, в своих рыночных ипостасях — довольно маленький. В каждой рыночной сфере тут все друг друга знают.

— Социальные сети используете?

— Да, концентрируюсь на одной сети, но работаю дуплетом. То есть развиваю два инстаграм-аккаунта — рабочий и личный. Но не смешиваю их. Для моды или бьюти-индустрии инста-кроссинг — обычное дело, там часто размыты границы между профессиональной и личной страничкой. И там это органично: операторы этих сфер — люди публичные, носители своих же творческих концептов. Публике интересно, как живет мастер образа и стиля, каков он в миру. Да и самому творцу это кажется органично-увлекательным. А в моей сфере профиль про метизы — он и есть профиль про метизы. Конечно, иногда бывают посты с персонификацией нашей команды. Но основной контент — это, так сказать, железная конкретика. В моем случае — во всех смыслах. А личное — в личном.

— Вы участница форума «Главные женщины Сибири-2019», устраиваемого журналом «Самый Сок», и соискательница одноименной премии. Каковы ваши ожидания от этого бесспорно яркого события?  

— Очень интересует мода и стиль. Я и на форум-то этот впервые попала в контексте интереса к моде — пришла послушать Влада Лисовца. И когда бросили клич про участие в очередном форуме, про номинации, я подумала: «А почему бы и нет?». Не скрою, это решение пришло не сразу. Первая мысль была такая: сообщество «Самого Сока» — это такая сугубо профессиональная fashion-среда, что я тут буду делать со своими брутальными железяками рядом с косметологами, дизайнерами и стилистами? Таково было первое восприятие. А потом, когда пришла на форум, послушала Лисовца, посмотрела на публику, на сообщество, поняла — «Главные женщины Сибири» — это не только про моду и дизайн. Это еще и пространство социальной самореализации. И прокачка стиля, конечно. Мне очень нравится, как тут проработана эта составляющая — очень ценно для саморазвития, для личных навыков стиля. Да, мода и стиль — это для меня хобби. Но я хочу зарядиться творческой энергией от профи. Хочу придать больше уверенности себе, новые оттенки личному бренду, завести новые знакомства. Спикеры мне интересны все — и наши, и «федералы». Это как раз тот случай, когда культурного зазора между столицей и провинцией нет в принципе — весь контент такой плотный и «вкусный». Вопрос лишь в том, как на это все успеть!

И, конечно, хотелось бы познакомиться с другими участницами номинации «Королева дела». Потому что я это воспринимаю не как борьбу за титул, а как шанс получить новый опыт, услышать из первых уст разные техники успеха.

Фото предоставлено героем материала