27 августа МЧС Киргизии признало альпинистку Наталью Наговицину без вести пропавшей. Попытки провести спасательную операцию на пике Победы прекращены. Игорь Леонтьев, инструктор-проводник по альпинизму, спортивный судья по альпинизму 1-й категории, член Федерации альпинизма и скалолазания Новосибирской области, в интервью Infopro54 прокомментировал эту трагическую историю, рассказал о пике Победы и в целом о ситуации в альпинизме.

Российская альпинистка Наталья Наговицина получила травму ноги 12 августа во время спуска с пика Победы — высочайшей вершины Тянь-Шаня. Попытки спасти альпинистку предпринимались другими участниками восхождения, однако экстремальные погодные условия помешали проведению спасательной операции. В ходе этих попыток один из альпинистов погиб от переохлаждения. 16 августа для эвакуации пострадавших был задействован вертолет Ми-8 Министерства обороны Киргизии. При выполнении операции в районе пика Победы вертолет совершил жесткую посадку. На борту находились члены экипажа и спасатели. Они все выжили, но получили различные травмы. Для продолжения спасательной операции был направлен вертолет Ми-17ВМ, который успешно эвакуировал спасателей и нескольких альпинистов, включая одного гражданина России. Дальнейшие полеты стали невозможны из-за резкого ухудшения метеоусловий и возобновились только 19 августа.

В этот же день к месту происхождения выдвинулась дополнительная группа альпинистов для оказания помощи Наговициной. Однако 22 августа спасателям пришлось вернуться в базовый лагерь из-за ухудшения физического состояния руководителя группы. Итальянские авиаторы также выразили готовность участвовать в спасении российской альпинистки, но не смогли дождаться необходимых для полета погодных условий.

Специалисты отмечают, что с конца августа на пике Победы устанавливаются экстремальные погодные условия — сильные морозы и ураганные ветры, которые продолжаются до следующего лета. По оценкам экспертов, следующая возможная попытка достичь места предполагаемого нахождения альпинистки может быть предпринята не ранее июля 2026 года.

— Игорь Геннадьевич, Наталью Наговицину признали пропавшей без вести. До этого был шквал заявлений, сообщений о том, что происходит на пике Победы, рассуждений о том, можно ли спасти альпинистку, кто это должен делать, кто вообще несет ответственность за произошедшее. Для вас, как для альпиниста, были в этой истории вопросы?

— Нет, для меня ситуация абсолютно ясна. Я был в этом районе много раз, работал там, знаю, как организованы процессы. И для меня, как и других альпинистов, произошедшее — рядовой случай. Как бы пугающе это не звучало для людей, альпинизмом не занимающихся.

— Объясните, почему это рядовой случай? Дело в особенностях горы или в том, что покорение таких вершин всегда осознанный риск?

— Нет случайных людей, которые попадают на пик Победы. Когда подходишь к нему, ты должен понимать, на что ты идешь, куда ты идешь, зачем ты идешь. Я про себя скажу: подходя к этой горе, я понимаю, что я оттуда могу не вернуться. И я думаю, что абсолютное большинство альпинистов понимают. Это гора, которая тебя может пустить, может не пустить. А может пустить на вершину, а потом не отпустить. Как получилось опять же с Натальей Наговицыной. Сходила на вершину, а гора ее обратно не отпустила. На склонах пика Победы сейчас лежит больше 50 тел. Их никто оттуда не снимает, потому что снять их оттуда практически невозможно. 2015 году там погиб альпинист Михаил Ишутин. Он лежит под той же скалой, что и Наташа. С другой стороны камня лежит. Архангельская федерация  в 2016 году собрала деньги на то, чтобы тело спустить. И они не смогли этого сделать. В прошлом был случай, когда грузинская экспедиция погибла, и тоже был сбор денег, но ничего не вышло.

Просто что получилось в данном конкретном случае? Трансляция гибели Наташи велась практически в прямом эфире. Ее друзья во всеуслышание сообщили, что женщина сломала ногу, пострадала, находится на высоте, ей никто помочь не может и не хочет. Безусловно, это трагедия. Но из нее сделали шоу. Нельзя так. Еще раз повторю, для данной горы случай рядовой. Общественный резонанс вызван тем, что всё транслировалось.

— Очень бурно обсуждаются вопросы об уровне подготовки альпинистки, того, кто был гидом, организатором, как формировалась группа. Что можно об этом сказать?

— Говорят о том, что на гору пошло чуть ли не сборище случайных попутчиков. Особенность этой горы в том, что многие альпинисты на нее делают одну успешную попытку восхождения и больше на нее в жизни никогда не пытаются даже зайти. Поэтому очень часто в базовом лагере возникает такая ситуация, когда люди действительно ищут попутчиков сходить на эту гору и неважно, гидом ли он там, проводником, инструктором работает в лагере или это один из клиентов турфирмы. На самом деле есть два формата восхождения на эту вершину: либо ты изначально приезжаешь в базовый лагерь со спортивной командой со спортивными целями зайти именно на эту гору, либо ты приезжаешь, на удачу сходишь на Хан-Тенгри, а потом, если тебе повезет с погодой, с людьми, которые живут в базовом лагере на леднике, и с кем-то удастся договориться, то сколачивается действительно временная группа с общей задачей зайти на вершину. При спуске с вершины, когда вроде как задача выполнена, там уже вообще каждый сам за себя бывает.

— Раз уж история Натальи Наговицыной получила такой резонанс, и многие наблюдатели захотели буквально препарировать эту ситуацию и даже найти виновных, может, стоит объяснить, как проводятся спасательные операции на пике Победы?

— Чтобы рассуждать об этом, надо в принципе понимать, что такое высотный альпинизм, что такое пик Победы, как организован базовый лагерь. Давайте начнем с того, что отечественному альпинизму в 2023 году исполнилось 100 лет. Изначально он создавался как военно-прикладной вид спорта. И это предполагало очень серьезную подготовку. В войнах, которые пришлось вести нашей стране, в битвах в горной местности альпинисты сыграли важную роль. Подготовка альпинистов в СССР была правильно выстроена: действовала система альпинистских лагерей, альпинистских сборов. Необходимость такого подхода осознавали на государственном уровне. В советское время был просто бум альпинизма. Ежегодно в альпинистские лагеря и на сборы выезжало по стране от 30 до 40 тысяч человек. В каждом городе, практически в каждом вузе была секция альпинизма или альпинистский клуб. Люди готовились, был нормальный тренировочный процесс, как во всех других видах спорта.

В последние годы мы видим коммерциализацию альпинизма, приход туда абсолютно случайных людей. Ведется активная реклама в тех же СМИ, в интернете о том, насколько это все легко здорово и прекрасно. Формируется представление, что вершины доступны всем. Турфирмы прямо говорят, что каждый человек, не имеющий там особо ограничений по здоровью может сходить по формуле «Эльбрус, пик Ленина, Эверест». Это приводит к тому, что люди неподготовленные появляются в горах.

В советское время Федерация альпинизма каждый год делала разбор всех несчастных случаев в горах. Не только смертельные случаи разбирались, а все травмы, все нештатные ситуации. И всегда делался определенный вывод: инструкторов наказывали за непрофессионализм, участников «раздевали», то есть снимали спортивные разряды, которые они уже когда-то заработали, за их неправильные действия. Их опять спускали на более низкие этапы подготовки: если хочешь заниматься дальше, пройди заново путь от простого к сложному. Вообще раньше, к высотному альпинизму допускали спортсменов не ниже первого спортивного разряда. Даже при таком контроле, при той очень серьезной подготовке, при той ответственности, у нас смертей в горах было порядка 30-40 человек в год. И никто из этого вот таких трагедий не делал. Сейчас количество смертей в горах значительно больше. В том числе и потому, что в горы стало проще попасть из-за коммерциализации альпинизма, людей пытающихся покорить вершины стало больше.

Восхождения на пик Победы  (7439 м) и Хан-Тенгри (7010 м) совершают из базового лагеря на леднике Южный Иныльчек. То есть лагерь настроен на работу на две горы. И в основном это Хан-Тенгри, вот туда совершаются коммерческие восхождения. Туда собираются коммерческие группы, где нанимают гида, который за деньги тебя может до вершины довести, а может не довести. По-разному бывает, гид это не волшебник который тебя на руках занесет и спустит, но он создает условия для того чтобы ты мог подняться. Провешиваются веревки, определяется график восхождения, режим восхождения, скорость восхождения, где заночевать нужно, где отдохнуть необходимо, где, когда нужно развернуться и спуститься, и не переться до конца, потому что дальше потом ты не развернешься. То есть вот такие моменты определяет именно инструктор или гид-проводник. Пик Победы — это спортивная гора. Для очень многих людей, даже для «снежных барсов» пик Победы — гора, на которую поднимаются, как правило, один раз в жизни. Эта вершина не для коммерческого восхождения. У нас был выдающийся альпинист, высотник новосибирский Глеб Соколов. Он на пике Победы был шесть раз, а на Хан-Тенгри — 38 раз. Он совершил уникальный траверс пика Победы в одиночку. То есть человек с таким колоссальным опытом. И даже Глеб никогда не водил на пик Победы коммерческие группы. Только спортивные цели и спортивные команды. У него была формула: если хочешь зайти на пик Победы, ты перед ним должен два, а лучше три раза сходить на Хан-Тенгри. Акклиматизация должна быть колоссальная. К этой горе надо длительно готовиться. И поэтому в лагере просто физически нет людей, которые могли бы организоваться и пойти снимать с горы пострадавшего человека.

— Правильно я понимаю, что для спасения с пика Победы, как и с других вершин, не придумано никаких технических средств, и, как пел Высоцкий, «надеемся только на крепость рук, на руки друга и вбитый крюк»?

— Именно так. Там только человек может пойти спасать человека. Вертолеты Ми-8 забрасывают людей в базовый лагерь, который находится на высоте 4000 метров. На 7000 метров «вертушка» не поднимается. Невозможно на этой высоте провести спасательную операцию с помощью техники. Невозможно с вертушки  сбросить спасательную группу. Потому очень сложный рельеф, очень острый гребень.

— Многие, кто наблюдал за этой трагической историей, писали комментарии в духе «зачем она вообще туда пошла». И это еще мягкая формулировка. Что об этом скажете?

— Много было высказано негатива. Но это от раздражения, зависти и непонимания, я считаю. Чтобы говорить о том, зачем шла, как шла, надо знать человека. Я Наталью не знал лично. Читал в интернете, она пошла туда, что получить почетнейшее звание в альпинизме «Снежный барс». Многие люди для себя ставят целью выполнить этот норматив, закрыть для себя эту позицию. Я тоже хочу быть «Снежным барсом», я не скрываю этого. У человека были свои цели, и, скорее всего, она осознавала все риски. Ранее у нее муж на горе погиб. Мы не знаем, к чему она на самом деле стремилась. Она пошла туда по своей воле. И ей не повезло. Осуждения и волны хейта, она, конечно, не заслужила. Она достойна только уважения. Но людям, далеким от гор, возможно, трудно понять, зачем альпинисты идут на риск, и почему некоторые даже хотят навсегда остаться в горах.

Ранее редакция сообщала, что гид новосибирской турфирмы осужден за гибель девяти туристов на Камчатке.