Сибирский регион в настоящее время отстаёт от «более продвинутых» Санкт-Петербурга, юга России и Кавказа в плане популярности собственных кулинарных брендов, которые стали бы дополнительной «визитной карточкой» для туристов. Такой посыл сделали эксперты HoReCa в ходе пленарного заседания форума Сибирского гостеприимства «Дикоросы».

— Кто такой сибиряк? Что такое сибирский продукт? Наша идентичность —тема ближайшего десятилетия, — говорит автор-методист, руководитель проекта «Гастрокарта России» Екатерина Шаповалова. — Нам нужно, чтобы через 10 лет было 50% ресторанов, которые специализируются на региональной кухне, чтобы на завтраке в отеле я понимала, что я в Сибири. Надо конкретно говорить: кедровый орех — это вообще наш стратегический продукт. А достаточно ли мы им занимаемся? А ели ли вы сегодня кедровый орех или таёжный десерт? А знаете ли вы, кто этот десерт придумал?

Согласно данным эксперта, в настоящее время из 180 тыс организаций России, специализирующихся на питании, доля тех, что предлагают русскую кухню в целом и кухню отдельных российских регионов не превышает 1%.

— Еда — это наше отражение, — считает Шаповалова. — Какие у нас в городе рестораны, тем мы и являемся. Где написано, что российская региональная кухня — наша основа и наше достояние? В каком документе или законе это отражено? За тридцать лет никакой идеологии турпродукта нет. В стране нет ни одной школы русской кухни — ни коммерческой, ни государственной.

О «перекосе» в пользу общемировых гастрономических трендов говорит и президент Федерации рестораторов и отельеров России «HoReCa Сибири» Игорь Бухаров. При этом, по мнению эксперта, зачастую рестораторы, особо не «заморачиваются» в части соответствия заявленных кулинарных брендов стране-«первоисточнику»

— У нас развиваются пиццерии, гамбургерные, — говорит Бухаров. — Молодёжь, которая сейчас это воспримет, будет ли она посетителем «Добрянки», будет ли брать традиционные вещи, которые для нас, людей старшего поколения, более понятны? С другой стороны, удобно написать «Итальянский ресторан». У вас шеф-повар — итальянец? Нет. С итальянцами кто-нибудь работал? Нет. А где вы взяли рецепты? В интернете посмотрели. И никто ничего не скажет. Местные скажут только если щи-борщи не так готовите.

В то же время, по словам президента федерации, в ряде регионов России и в странах бывшего СНГ, есть примеры собственных гастробрендов.

— Сибирь далеко от начавших развиваться в 90-х Санкт-Петербурга и юга, — рассказывает Бухаров. — Они начинали первыми работать с местными производителями, это их собственное отличие. Они работают с местными продуктами и на этих продуктах пытаются показать историю, которая здесь была, в том числе, интерес к людям, которые здесь когда-то жили. Если посмотрите бывший Советский союз, то всё, что едят дома на Кавказе, то же самое едят и в ресторанах. То же самое в Узбекистане, Таджикистане.  Мы сегодня накопили определённое количество практик. За счёт этого необходимо продвигать местную культуру.

По мнению председателя координационного совета по развитию туризма, индустрии гостеприимства и отдыха Общественной палаты РФ Андрея Максимова, помимо географически-региональных гастробрендов, можно рассмотреть потенциал и, условно говоря, религиозно-региональных.

— «Российская газета» задавала вопрос: что думаете насчёт «халяльного» туризма в России, — говорит Максимов. — Вот, Дагестан может стать лидером «халяльного» туризма. Казалось бы, совершенно неожиданная для меня тема. Но я сейчас смотрю на карту: вот взять уйгурский автономный район, 12 млн мусульман под боком, прямые рейсы в Новосибирск. Можно ли опереться на этот туристический поток? Наверное, можно.

 

Ранее редакция сообщала о соотношении спроса и предложения в туристической отрасли в целом.