В год 80-летия Победы советского народа над нацистской Германией свой юбилей отмечает и одно из самых грандиозных  культурных сооружений прошлого и нынешнего столетий, самый большой в России и второй по величине в мире театр — Новосибирский театр оперы и балета. История у этого величественного здания тоже особенная, ведь именно благодаря ему Новосибирск сегодня претендует на звание третьей культурной столицы России.

Закладка первого камня будущего центра культурного притяжения не только Сибири, но и всей страны состоялась 22 мая 1931 года. Сам архитектурный проект этого здания был невероятно смелым и авангардным, опережающим свое время. По первоначальному плану только один зрительный зал должен был вмещать 3 тысячи зрителей. При этом в городе тогда проживали чуть более 300 тысяч человек. Об этом Infopro54 рассказала пресс-секретарь театра оперы и балета Марина Иванова.

— Здесь планировалось построить не просто театр, а многофункциональный Дом науки и культуры (ДНК). В начале 30-х годов молодому социалистическому государству требовалось искусство, воспитывающее нового человека, а культура была мощным инструментом государственной пропаганды, — поясняет пресс-секретарь.

И это был невероятно масштабный проект. Под одной крышей планировалось разметить сразу несколько культурных учреждений: большой театральный и концертный залы, библиотеку, картинную галерею и студию. Предполагалось, что все торжества и массовые манифестации города будут проходить в здании ДНК, также планировалось использовать здание как планетарий, проводить съезды и конференции, устраивать здесь театральные, цирковые и даже водные представления. Ничего подобного в стране не было. Удивительно, что реализовать столь невероятный проект предстояло в таком скромном провинциальном городе, как Новониколаевск.

— Тогда в стране продолжались децентрализация и индустриализация, власти активно развивали краевые центры. Будущему Новосибирску, а тогда Новониколаевску, отводилась роль столицы сибирского края, который еще только планировалось развивать как промышленный регион, — продолжает Марина Иванова.

В Доме науки и культуры должны были показывать представления совершенно нового, футуристического типа — соединить в них искусство с техникой. Здесь планировалось организовать «синтетический сверхмеханизированный театр планетарно‒панорамного типа», а свободный купол здания использовать в качестве экрана для всевозможных проекций, в том числе и звездного неба.

В основу проекта зрительного зала легла идея амфитеатра, предполагающая одинаковые условия оптики и акустики для каждого присутствующего. При этом все зрители должны были находиться в самом событийном центре, в окружении движущихся по всему периметру зрительного зала декораций. Система передвижных платформ предполагала очень сложную механизацию. Часть зрительских мест уходила бы из партера, освобождая место, которое можно было использовать как цирковую арену или как бассейн для водных пантомим. При этом об оперном искусстве тогда речи не шло. В молодом социалистическом государстве опера воспринималась, как пережиток буржуазного общества, а балет и вовсе считался императорским развлечением.

— В 1934 году был возведен театральный купол. И это была уникальная конструкция, не имеющая аналогов в мировой архитектуре: тонкостенная оболочка, лежащая на свободной кольцевой балке. Диаметр купола составлял 60 метров, высота 35 метров, а толщина всего 8‒9 сантиметров, — рассказывает Марина Иванова.

Новосибирский Дом науки и культуры должен был стать одним из нескольких грандиозных сооружений, которые центральные власти планировали возвести в краевых центрах СССР. Но в самый разгар строительства в стране изменилась культурная политика, что коснулось как архитектуры, так и предназначения самого здания ДНК, к тому же стало очевидным, что механизация, задуманная проектировщиками, очень сложна. Ни одно производство не бралось за реализацию подобных технологий.

— Проект ДНК был раскритикован. В СССР конструктивизм — авангардный архитектурный стиль, предполагавший функциональное здание, простые лаконичные формы без каких-либо украшений — в этот период уступил место  классическому стилю, который сейчас принято назвать «сталинский ампир». И первоначальный проект здания ДНК не отвечал требованиям времени, — продолжает Марина Иванова.

Поэтому был объявлен конкурс на «архитектурное оформление фасада ДНК», а проект в целом был серьезно изменен как внешне, так и внутренне. Появились элементы классической архитектуры, а зрительный зал обрел свой привычный для новосибирцев вид.

— В середине 30-х годов от идеи «синтетического панорамно-планетарного театра» отказались, было принято решение достраивать здание как оперный театр. Поэтому изменилась и конструкция потолка в большом зале. Для поддержания акустических характеристик купол перекрыли легким деревянным подвесным потолком, а поверх него натянули холст, расписанный новосибирскими художниками. Уже в 1940 году работы в зрительских пространствах — в зале, в фойе — были завершены,  достраивался сценический комплекс,  планировалось, что театр откроется в августе 1941-го, — продолжила рассказ пресс-секретарь театра.

Война приостановила строительство Новосибирского театра оперы и балета. С середины лета 1941-го и до осени 1944-го здесь хранились экспонаты главных государственных музеев Советского Союза. А в 1942 году, в самый разгар боевых действий, когда исход войны еще не был предрешен, правительство принимает решение о достройке театра. В феврале 1944 года здание было введено в эксплуатацию, осенью началась реэвакуация музейных фондов,  в театре сформировали репертуар, начался набор в творческие коллективы и были напечатаны первые театральные афиши, на которых уже было написано: «12, 13 мая 1945 года — Открытие театра. Глинка. Иван Сусанин».

Ранее редакция рассказывала о том, что в годы войны в Новосибирск эвакуировали тысячи шедевров мировой культуры. А также о том, что первые труппы Новосибирского театра оперы и балета формировались в годы войны.