Член адвокатской палаты Новосибирской области, адвокат Геннадий Шишебаров высказался о том, как усовершенствовать уголовное судопроизводство и повысить процент оправдательных приговоров. Он считает, что адвокаты осужденных по обвинительным приговорам, вынесенным без опровержения доводов в защиту подсудимого, должны совместно обратиться в Конституционный суд РФ.

Количество оправдательных приговоров стремится к нулю

— Геннадий Александрович, вы подняли в адвокатском сообщничестве вопрос о ситуации с оправдательными приговорами. С чем связана актуализация темы?

— Около месяца назад председатель Красноярского краевого суда Николай Фуга, отвечая на вопрос по поводу крайне низкого количества оправдательных приговоров в стране, сказал: «…у нас вообще та система, которая не может быть оправдательной. По одной простой причине — у нас не система Соединенных Штатов, где обвинитель и адвокат предоставляют свои доказательства. У нас идет следствие, и если следствие приходит к выводу, что человек невиновен, то его дело просто-напросто прокурор не отправляет в суд. Нигде этого нет, у нас это есть. И сами по себе оправдательные приговоры ― это разговор о том, что прокурор неправильно посмотрел дело».

В нашей системе координат его утверждение не вызвало правовой дискуссии, все закончилось в течение одного-двух дней язвительными комментариями и обвинениями в адрес судейского чиновника в средствах массовой информации и в телеграм-каналах. В частности, Николая Фугу обвинили в посягательстве на принцип состязательности и равноправия сторон в уголовном судопроизводстве.

Я давно задумался о том, что в нашем уголовном судопроизводстве означает принцип состязательности и равноправия сторон (статья 15 Уголовно-процессуального кодекса РФ). В частности, на этот счет я размышлял в статье «При Минюсте России по меньшей мере на переходный период нужно создавать службу обеспечения права на защиту». Не скрою, идея создания такой службы при Минюсте России была провокационной, преследующей цель вызвать правовую дискуссию. Понимаю, никто такую службу создавать не будет. Увы, дискуссии не получилось.

Определенный толчок к размышлению мне дало и вышеприведенное утверждение председателя Красноярского краевого суда.

Не секрет, что сегодня наша судебная система оценивается негативно, в основном потому, что суды за минувший отчетный период вынесли 0,26% оправдательных приговоров. В связи с этим многие мои коллеги-адвокаты заявляют о кризисе судебной системы.

— На ваш взгляд, эти утверждения не имеют под собой основания?

— Оценивая деятельность судов через призму низкого количества оправдательных приговоров, мы вольно или невольно оправдательные приговоры возводим в некую самоцель уголовного судопроизводства. Между тем цели уголовного судопроизводства закреплены в статье 6 Уголовно-процессуального кодекса РФ; согласно части 2 данной статьи, уголовное преследование и назначение виновным справедливого наказания в той же мере отвечают назначению уголовного судопроизводства, что и отказ от уголовного преследования невиновных, освобождение их от наказания, реабилитация каждого, кто необоснованно подвергся уголовному преследованию.

Очевидно, деятельность судов в уголовном судопроизводстве оценивать по количеству обвинительных-оправдательных приговоров некорректно, поскольку при таком подходе мы незаметно подменяем задачи уголовного судопроизводства и попадаем в тупик.

Оценивать деятельность судов в уголовном судопроизводстве нужно по тому, как они выполняют возложенные на них задачи, указанные, в частности, в статье 6 Уголовно-процессуального кодекса РФ. Однако при таком подходе, на первый взгляд, возникает нерешаемая бюрократическая задача: как выполнение-невыполнение целей уголовного судопроизводства перевести в проценты, в статистику.

Системные нарушения должен рассмотреть Конституционный суд

— Есть ли, на ваш взгляд, варианты решения этой проблемы?

— Попробую предложить свое видение того, как решить эту неразрешимую, на первый взгляд, задачу, не создавая проблем судейской бюрократии.

Принцип состязательности и равноправия сторон в российском уголовном судопроизводстве реализуется через презумпцию невиновности, закрепленную в статье 49 Конституции РФ и в статье 14 Уголовно-процессуального кодекса РФ. Так, в части 2 статьи 14 Уголовно-процессуального кодекса РФ указано, что подозреваемый или обвиняемый не обязан доказывать свою невиновность; бремя доказывания обвинения и опровержения доводов, приводимых в защиту подозреваемого или обвиняемого, лежит на стороне обвинения. Да, сторона защиты лишена возможности представлять суду доказательства в том же объеме, как сторона обвинения (в этом нельзя не согласиться с Николаем Фугой). Однако сторона защиты, внимание, вправе приводить доводы в защиту подозреваемого или обвиняемого, которые сторона обвинения обязана опровергать (априори признавать эти доводы, если их не удалось опровергнуть).

Опровержение доводов, приводимых в защиту подозреваемого или обвиняемого, ― одна из ключевых обязанностей стороны обвинения. Это своего рода пинг-понг: если следователь или прокурор не отбил теннисный мячик, поданный стороной защиты (довод в защиту подозреваемого или обвиняемого), следователь или прокурор на другой стороне стола проиграл в состязании.

Однако эта ключевая обязанность стороной обвинения уже давно часто игнорируется, а суды на это просто закрывают глаза.

— Почему это происходит?

— Прежде всего, по причине несовершенства и правовой неопределенности части 2 статьи 14 Уголовно-процессуального кодекса РФ ― из-за несоответствия ее Конституции РФ. Попробую это доказать.

Так, первая ключевая обязанность стороны обвинения, указанная в части 2 статьи 14 Уголовно-процессуального кодекса РФ, — доказывать обвинение (хотя и со всякого рода издержками) ― сегодня в подавляющем большинстве случаев выполняется. Согласно пункту 22 статьи 5 Уголовно-процессуального кодекса РФ, обвинение — утверждение о совершении определенным лицом деяния, запрещенного уголовным законом, выдвинутое в порядке, установленном Уголовно-процессуальным кодексом РФ. В соответствии со статьей 171 УПК РФ обвинение предъявляется путем вынесения следователем постановления о привлечении лица в качестве обвиняемого.

Вопросу доказывания обвинения так или иначе посвящен весь Уголовно-процессуальный кодекс РФ, в том числе глава 10 «Доказательства в уголовном судопроизводстве» и глава 11 «Доказывание». А вот вопросу о том, как именно сторона обвинения должна исполнять обязанность опровергать доводы, приводимые в защиту подозреваемого и обвиняемого, в Уголовно-процессуальном кодексе РФ ничего нет!!! Норма на этот счет носит декларативный характер. Этим и пользуется сторона обвинения. Игры в пинг-понг в уголовном судопроизводстве (состязательности) между стороной обвинения и стороной защиты не получается, рефери (суд) этого предпочитает не замечать. Примеров можно приводить несчетное количество.

В том же уголовном деле по обвинению ученого О.А. Кабова государственный обвинитель Яна Кузьмина в своей короткой речи в прениях полностью отказалась от опровержения многочисленных доводов, приведенных стороной защиты в защиту подсудимого-ученого; суд на это никак не отреагировал. А ведь в данном случае речь идет даже не о норме Уголовно-процессуального кодекса РФ, речь идет о конституционном положении.

Точно так же в уголовном деле в отношении олимпийского чемпиона А.Б. Перлова на стадии досудебного производства по уголовному делу все мои доводы в защиту Андрея Борисовича прокурор Новосибирской области игнорирует, отмахиваясь от меня, по существу, одной стандартной фразой о том, что действия (бездействие) и решения следователя в отношении А.Б. Перлова являются законными и обоснованными.

Именно потому, что сторона обвинения, с молчаливого согласия судей, в уголовном судопроизводстве освободила себя от обязанности опровергать доводы, приводимые в защиту подозреваемого и обвиняемого, возник пресловутый обвинительный уклон в нынешнем российском уголовном судопроизводстве. То есть важнейший принцип уголовного судопроизводства ― презумпция невиновности ― просто игнорируется и стороной обвинения, и судьями.

Поэтому проблема российского уголовного судопроизводства не в том, что мы сегодня имеем 0,26% оправдательных приговоров. Проблема ― в игнорировании стороной обвинения и судами презумпции невиновности, содержанием которой является и обязанность стороны обвинения опровергать доводы, приводимые в защиту подозреваемого и обвиняемого.

— Можно ли снять эти вопросы принятием новых норм в Уголовно-процессуальный кодекс РФ?

— Я не верю в то, что сегодня можно дополнить Уголовно-процессуальный кодекс РФ нормами, регламентирующими, в частности, как именно и в каком порядке сторона обвинения должна опровергать доводы, приводимые в защиту подозреваемого и обвиняемого. Хотя я не исключаю и этот путь решения существующей серьезной проблемы в нашем уголовном судопроизводстве.

Наиболее эффективно данную проблему, мне представляется, сегодня можно решить путем обращения с жалобами в Конституционный суд РФ, где следует поставить вопросы о конституционности в правоприменительной практике судов части 2 статьи 14 УПК РФ и других взаимосвязанных с ней норм, в частности, статьи 237 и части 2 статьи 389.17. Не секрет, что Конституционный суд РФ, как правило, принимает к рассмотрению те жалобы, которые касаются системных, а не единичных нарушений Конституции РФ. В данном случае речь идет именно о системных нарушениях Конституции РФ, подрывающих основы и смысл уголовного судопроизводства. Поэтому целесообразно одновременно по обозначенной проблеме подать в Конституционный суд РФ 10-15-20 жалобы от осужденных и их адвокатов по тем обвинительным приговорам, которые вынесены без опровержения стороной обвинения доводов, приводившихся в защиту подсудимого. С большой долей вероятности, Конституционный суд РФ примет такие жалобы к своему производству.

— Кто может инициировать эту работу?

— Думаю, целесообразно, чтобы координирующую роль в организации работы по подготовке таких жалоб в Конституционный суд РФ взяли на себя адвокатские палаты субъектов РФ, а еще лучше ― Федеральная палата адвокатов РФ.

Поскольку в отсутствие соответствующего федерального закона Конституционный суд РФ может установить порядок применения части 2 статьи 14 Уголовно-процессуального кодекса РФ в части опровержения стороной обвинения доводов, приводимых в защиту подозреваемого и обвиняемого, целесообразно просить Конституционный суд РФ установить обязанность стороны обвинения на стадии досудебного судопроизводства опровергать доводы, приводимые в защиту подозреваемого и обвиняемого, например путем вынесения следователем специального постановления в соответствии со статьей 7 Уголовно-процессуального кодекса РФ, которое может быть обжаловано подозреваемым и обвиняемым как на стадии досудебного, так и судебного производства по уголовному делу; отсутствие такого постановления следователя или признание его судом незаконным и необоснованным должно влечь за собой возврат уголовного дела прокурору на основании статьи 237 Уголовно-процессуального кодекса РФ; отсутствие в обвинительном приговоре опровержения государственным обвинителем доводов, приведенных в защиту подсудимого на стадии судебного производства по уголовному делу, должно быть безусловным основанием для отмены обвинительного приговора в соответствии с частью 2 статьи 389.17 Уголовно-процессуального кодекса РФ. Естественно, опровержение государственного обвинителя в обвинительном приговоре доводов, приведенных в защиту подсудимого, должно отвечать требованиям статьи 7 Уголовно-процессуального кодекса РФ.

Убежден, принятие Конституционным судом РФ постановления по вопросу конституционности части 2 статьи 14 Уголовно-процессуального кодекса РФ в части обязанности стороны обвинения опровергать доводы, приводимые в защиту подозреваемого и обвиняемого, и взаимосвязанных норм в Уголовно-процессуальном кодексе РФ позволили бы существенно повысить правовую культуру в уголовном судопроизводстве. А заодно уйти от пустых разговоров о пресловутых 0,26% оправдательных приговоров.